Глава 26

Рейнар наконец оторвался от бумаг. Он откинулся на спинку кресла, и его стальные глаза с ленцой скользнули по разъяренной женщине.

— И что тебя не устраивает? — спросил он. — Я действительно запретил впускать кого-либо. Тайлис выполнила мой прямой приказ. Она охраняла мои покои. Хорошая работа.

У леди Весперы отвисла челюсть. Она переводила взгляд с него на меня и обратно, не в силах поверить своим ушам.

— Ты хвалишь ее? За хамство? Рейнар, она — никто! Худородная пустышка, на которую ты нацепил ошейник! А я – декан! Как ты можешь ставить ее послушание выше моего статуса?

— Служанка — моя собственность, — жестко отчеканил Дракс, и температура в комнате резко упала. — Ее действия — это продолжение моей воли. Если ты недовольна ею, значит, ты недовольна моим приказом. Ты хочешь оспорить мои решения в моем же кабинете?

Алхимичка побледнела. Ее спесь мгновенно улетучилась, сменившись осторожностью. Она знала, когда нужно отступить.

— Конечно нет, — прошипела она, бросая на меня взгляд, полный ненависти. — Просто я думала, что наши отношения дают мне некоторые привилегии.

— Привилегии нужно заслужить, — Рейнар вернулся к бумагам, давая понять, что аудиенция окончена. — Уходи! Мешаешь работать. И портишь аппетит своим недовольным видом.

Веспера фыркнула, возмущенно тряхнула головой, развернулась на каблуках с грацией разъяренной кобры и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что со стены посыпалась штукатурка.

Ну, здрассьте! А мне за ней убирать?

— Кофе готов? — как ни в чем не бывало поинтересовался лорд Дракса.

— Да, хозяин, — съязвила я, снимая турку с огня.

Сердце в груди трепыхалось от волнения. Рейнар снова защитил меня. Пусть и в своей извращенной манере, но он не дал меня в обиду.

Я нашла на полке маленькие пирожные – эклеры с заварным кремом. Видимо, бытовая магия замка все-таки пополняла запасы для ректора. Желудок предательски взвыл, но я мужественно выложила сладости на блюдце. Сама поем потом. Если выживу.

Поставив чашку и тарелку на тяжелый серебряный поднос, я направилась к столу. Всего-то преодолеть шагов десять по ровному полу, застеленному мягким ковром.

Но я — это я.

Где-то на середине пути я зацепилась ногой за невидимую преграду. Может, ворс ковра внезапно вздыбился, чувствуя приближение грозы? Или живая башня решила пошутить? Однако я вдруг почувствовала, как теряю равновесие.

— Ой! — только и успела пискнуть, глядя, как поднос выскальзывает из рук.

Чашка с горячим, только что сваренным кофе описала красивую дугу в воздухе. Законы физики в этом мире работали избирательно, но закон подлости действовал безотказно.

Черная, обжигающая жидкость выплеснулась прямо на колени Рейнару.

— Твою ж бездну! — взревел ректор, подскакивая с места.

Чашка разбилась об пол, эклеры разлетелись шрапнелью, а на дорогих черных брюках лорда, в самой, что ни на есть, стратегически важной зоне, расплылось огромное, дымящееся пятно.

Я застыла в ужасе, прижав руки ко рту. Я ошпарила дракона! Сварила его достоинство! Вкрутую! Это конец. Смертная казнь. Или что похуже.

— Простите! Простите, я не хотела! — затараторила в ужасе, бросаясь к нему, чтобы все исправить.

Мозг отключился напрочь, работали только инстинкты: пролили – надо вытереть.

Я подхватила салфетку и, упав на колени перед Рейнаром, начала судорожно промокать пятно на его брюках.

— Сейчас! Я сейчас! Горячо? Может, подуть?

— Тайлис! — прохрипел Дракс странным, сдавленным голосом.

— Я… Я все уберу! Оно же горячее! Вам больно? О боги, только бы не ожог! —причитала я, активно орудуя салфеткой прямо у него в паху.

Только через секунду до меня дошло, что именно я делаю. И где находятся мои руки. И что ткань брюк стала мокрой и прилипла к телу, очерчивая все детали.

Мои пальцы замерли. Я гулко сглотнула и медленно подняла голову. Он нависал надо мной, вцепившись руками в подлокотники кресла так, что дерево жалобно скрипело.

В глазах Рейнара бушевал пожар. Зрачки сузились в вертикальные щели, радужка затопила белок расплавленным серебром. На его шее проступила чешуя. Он тяжело дышал, и каждый его выдох обдавал меня жаром.

— Ты... — прорычал он, и голос его завибрировал на такой низкой частоте, что у меня внутри все задрожало. — Ты либо самая невинная дура во вселенной, либо самая профессиональная искусительница.

Он перехватил мои запястья железной и безумно горячей хваткой.

— Убери. Руки, — процедил он.

— Я просто хотела помочь... — прошептала, чувствуя, как краска заливает лицо, шею и уши.

Я сидела на коленях перед мужчиной, касалась его там, и мы оба понимали, насколько двусмысленна эта ситуация.

— Помогла, — он резко дернул меня вверх, заставляя подняться. — Теперь у меня ожог. И не только от кофе. Исчезни, Тайлис. Вон отсюда!

Он оттолкнул меня — не сильно, но достаточно, чтобы я отступила. Рейнар схватил со спинки стула камзол и, прикрываясь им, быстрым шагом направился в ванную комнату.

— Приберись там, живо! — рявкнул он уже от двери. — И чтобы духу твоего здесь не было, пока я не остыну! Иначе я за себя не ручаюсь!

Дверь ванной захлопнулась с такой силой, что задрожали стены. Я осталась стоять посреди кабинета, глядя на лужу кофе и раздавленные эклеры.

— Молодец, Наташа, — из горла вырвался истерический смешок. — Ты только что ошпарила ректора горячим кофе, а потом пыталась сделать ему массаж. Карьера служанки идет в гору.