Глава 30

Девушка испуганно ойкнула и убежала, заметив приближение моей группы. Парни из «Омеги» шли по коридору, как хозяева жизни. Эдриан приветливо махнул мне рукой, Керриан подмигнул, а Ладвиг просто кивнул, что с его стороны было верхом дружелюбия.

— Готова к труду и обороне, катастрофа? — усмехнулся рыжий маг огня. — Сегодня у нас полигон. Ренс обещала выпустить нас против боевых големов.

— Только если ты не спалишь меня раньше времени, — буркнула я.

Следующие два дня слились в сплошную полосу препятствий, магических вспышек и синяков. Мы тренировались до изнеможения. Магистр Ренс гоняла нас, как сидоровых коз, заставляя выстраивать сложные защитные контуры. И я, к своему удивлению, начала получать от этого удовольствие. Моя роль получалась странной, но важной.

Я стала буфером.

Когда Керриан терял контроль и его пламя грозило перерасти в адский шторм, я вставала рядом. Браслет нагревался, впитывая излишки, а моя собственная хаотичная аура, словно губка, гасила агрессию огня, превращая ее в ровный поток. Когда лед Ладвига становился слишком хрупким и колючим, мое присутствие делало его структуру плотной и гибкой. Я чувствовала их магию кожей, кончиками пальцев.

Мы сработались. И в этом ощущалось странное чувство единства. Ладвиг перестал морщить нос при моем появлении. Керриан начал делить со мной обеды, подсовывая лучшие куски мяса. Эдриан... Эдриан заботился, как старший брат, хотя я помнила, на что он способен. Даже Кайден, молчаливый адепт Бездны, однажды подал руку, когда я споткнулась о корень на полигоне.

Я больше не была изгоем. Я стала частью стаи.

Но приближение бала висело над головой дамокловым мечом. Вечером пятницы, когда я, еле волоча ноги после тренировки, ввалилась в свою комнату, на кровати меня ждала огромная черная коробка с серебряным тиснением. На крышке лежал конверт с гербом Драксов.

Сердце пропустило удар.

Я дрожащими руками вскрыла конверт. Внутри лежала короткая записка, написанная размашистым, резким почерком: «Твое отсутствие будет расценено как нарушение контракта. Явка обязательна. Р.Д.».

— Вот же... Деспот, — выдохнула я, откидывая крышку коробки.

Внутри, в ворохе шуршащей бумаги, лежало платье. Вызывающе-роскошное, соблазнительное. Темно-синий бархат, переходящий в цвет ночного неба перед грозой. Ткань, казалось, поглощала свет. Глубокое декольте, длинные рукава, расшитые крошечными кристаллами, похожими на звезды. К платью прилагались туфли на таком каблуке, что я рисковала переломать ноги, едва сделав шаг.

Это мало походило на подарок, скорее на метку. Рейнар одевал меня в свои цвета, заявляя всему миру: «Она моя».

— Ладно, — прошептала своему отражению в зеркале час спустя. — Ты хочешь, чтобы я пошла? Я пойду. Но не надейся, что буду улыбаться.

Платье село как вторая кожа. Оно подчеркивало каждый изгиб, делало талию осиной, а осанку — королевской. Я собрала волосы в высокую прическу, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Никаких украшений, кроме золотого браслета-ошейника и кулона Эдриана, который я спрятала под тканью лифа.

Спуск в зеркальный зал превратился в испытание для нервов. Я выдержала один пролет спуска, после чего сняла туфли и преодолела остаток пути босиком. Обулась только перед самым входом.

Музыка гремела, сотни свечей отражались в тысячах зеркал, создавая иллюзию бесконечного пространства. Воздух пах духами, магией и дорогим вином. Я остановилась на верхней площадке лестницы, вцепившись в перила.

Внизу колыхалось море разноцветных мантий и платьев.

Стоило мне сделать первый шаг, как разговоры начали стихать. Волна тишины катилась от лестницы к центру зала. Сотни глаз устремились на меня. Я чувствовала их взгляды — завистливые, восхищенные, ненавидящие. Но я искала только один взгляд.

Рейнар стоял в центре зала, возвышаясь над толпой. В черном парадном мундире с серебряной вышивкой, с волосами, собранными в хвост, он выглядел как темный бог, спустившийся к смертным.

Он смотрел прямо на меня. В его глазах не было улыбки, только мрачное удовлетворение собственника, который увидел свою вещь в правильной обертке.

Я спустилась, гордо вздернув подбородок. Толпа расступалась, образуя коридор, и мне ничего не оставалось, как идти дальше. Я чувствовала себя самозванкой на чужом празднике жизни, Золушкой, которая знает, что карета скоро превратится в тыкву, а принц окажется драконом-тираном.

— Ну надо же, — раздался высокий, ядовитый голос, разрезавший тишину.

Передо мной возникла блондинка из столовой. Селина фон Харт в своем алом платье напоминала языки живого пламени. Ее хищная красота отталкивала, пугала. Глаза метали молнии.

— Кто пустил сюда прислугу? — надменно поинтересовалась она, обводя взглядом своих подружек. — Милочка, ты перепутала двери? Здесь проходит бал для адептов, а не для поломоек. Кухня в подвале.

По залу прокатился смешок. Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Рейнар находился далеко, он не слышал или делал вид, что не слышит, беседуя с какими-то важными магами в мантиях.

— Красивое платье, — продолжила Селина, подходя ближе и протягивая руку к моему рукаву. — Откуда оно? Украла у кого-то? Или ректор выдал вместо униформы, чтобы ты не позорила его, когда выносишь за ним горшки?

— Не трогай, — процедила я, отступая на шаг.

— О, у нас прорезался голос? — рассмеялась она. — Смотрите-ка, помойная крыса в шелках возомнила себя равной нам! Ты — никто, Тайлис. Пустышка. Бракованная игрушка, которая надоест ему через неделю. И тогда ты вернешься в грязь, из которой вылезла.

Я сжала кулаки. Браслет на руке начал нагреваться. Мне хотелось ударить ее. Стереть эту надменную ухмылку. Но я знала: любой конфликт — это новый долг. Новый штраф. Я не могла позволить себе сорваться.

— Она сказала: не трогай, — раздался спокойный голос за моей спиной.

Селина замерла, ее рука зависла в воздухе. Я обернулась.