Глава 40

Тихий щелчок в гулкой тишине подземелья прозвучал как выстрел. Дужка замка отскочила. Тяжелая дверь со скрипом, от которого заныли зубы, приотворилась.

Я обернулась. Парни стояли с открытыми ртами.

— Как ты это сделала? — ошарашенно спросил Ладвиг. — Это же печать архимага!

— Просто вежливо попросила, — пожала плечами, скрывая дрожь в руках. — Может, пойдем уже? Здесь воняет еще хуже, чем на уроке.

В их глазах что-то изменилось. Презрение сменилось настороженным интересом, а у Кайдена — даже уважением.

Лаборатория оказалась огромным, мрачным залом, заваленным хламом. Разбитые колбы, перевернутые столы, скелеты каких-то мелких животных по углам. И пыль. Горы вековой пыли.

Мы принялись за работу молча. Парни взяли на себя тяжелые предметы, я занялась мелкими — протирала уцелевшие полки, сортировала колбы. Из ржавого умывальника каким-то чудом текла вода, позволяющая привести это место в божеский вид. Злость понемногу утихала, сменяясь усталостью.

Я забралась в дальний угол, оттирая въевшееся пятно с каменной столешницы. Эдриан работал рядом, разбирая шкаф с ингредиентами. Он двигался бесшумно, как кошка. Я даже не заметила, как он оказался прямо за моей спиной.

— У тебя рукав задрался, — тихо произнес он.

Я вздрогнула и резко обернулась, пряча руку за спину. Но слишком поздно. Эдриан смотрел на меня серьезно, без своей обычной легкой улыбки. В его темных глазах плескалось понимание.

— Драконья вязь, — констатировал шепотом, чтобы остальные не услышали. — Я видел такое только в старых трактатах. Он пометил тебя, Тайлис. Теперь ты принадлежишь ему.

— Знаю, — выдохнула я, опуская плечи. — Это получилось случайно. Я не хотела.

— Не важно, хотела ты или нет. Важно то, что эта дрянь делает с тобой, — он кивнул на мою руку. — Метка привязывает, подавляет волю. Скоро ты не сможешь сказать ему «нет». Ты станешь послушной куклой, которая с радостью исполнит любую его прихоть.

Меня передернуло. Слова Эдриана били прямо в цель, озвучивая мои самые страшные кошмары.

— И что мне делать? — спросила с отчаянием. — С острова не выбраться. Порталы меня убьют. Магия нестабильна.

Эдриан подошел ближе, оглядываясь на парней, которые громко спорили в другом конце зала.

— Есть способ, — он еще понизил голос до едва уловимого шелеста. — Я могу снять метку. Но не здесь. Нужно разорвать дистанцию. Если ты окажешься за тысячи верст отсюда, вязь угаснет.

— Ты меня слышишь? — я горько усмехнулась. — Я не могу пройти через портал!

— А кто сказал про портал? — в его глазах блеснул опасный огонек. — В соседней империи давно используют технологии, а не только магию. У них есть воздушные корабли, летающие на магических кристаллах.

У меня перехватило дыхание. Корабли? Летящие по небу?

— У меня есть связи, — продолжал Эдриан, настойчиво глядя мне в глаза. — Через три дня к северным скалам подойдет один такой корабль. Контрабандисты. Они заберут меня... И тебя, если захочешь.

— Но моя магия... — начала я.

— Ее можно блокировать подавителями высшего класса. Но тебе придется заснуть, чтобы твое подсознание не среагировало на высоту и не разнесло корабль.

Звучало жутко. Довериться малознакомому парню, дать себя усыпить, надеть кандалы и улететь с контрабандистами? Это безумие.

Но потом я вспомнила глаза Рейнара. Вспомнила его слова: «Ты сама разбудила зверя». Вспомнила жар его поцелуя, который стирал мою личность, превращая меня в зависимую одержимую.

Если останусь, я потеряю себя. Я растворюсь в нем.

— Подумай, Тайлис, — Эдриан сжал мое плечо. — Это единственный шанс. Другого не будет.

Я посмотрела на свою руку. Золотые нити пульсировали, словно отсчитывая время моей свободы.

— Я подумаю, — прошептала, чувствуя, как сердце сжимается от страха перед неизвестностью.

Эдриан кивнул и вернулся к работе, словно мы обсуждали погоду. А я осталась стоять, сжимая тряпку. Мне казалось, что я подобралась к краю очередной пропасти. И на этот раз Рейнар меня не поймает.

Мысли о безумном побеге пришлось отложить, когда воздух в лаборатории, и без того спертый, пахнущий вековой пылью, вдруг изменился. Стал вязким, ледяным, обжигающим легкие при каждом вдохе.

Зал накрыла мертвая давящая тишина, от которой закладывало уши. Даже капли воды из проржавевшего крана перестали падать, зависнув в воздухе ледяными бусинами.

— Вы это чувствуете? — напряженно спросил Кайден. Его голос прозвучал глухо, словно мы находились под толщей воды.

Тени по углам зала ожили. Они отделились от стен, стекая на пол густыми чернильными лужами, и начали подниматься, обретая очертания. Искаженные, вытянутые фигуры с пустыми глазницами и распахнутыми в беззвучном крике ртами.

Они смотрели на нас с голодом. Голодом хищников, почуявших свежую кровь и, что хуже, живую магию.

— Какого демона?! — взвизгнул Керриан, отшатываясь от ближайшей тени, которая попыталась схватить его призрачными когтями. — Веспера говорила про пыль, а не про армию привидений!

— Это седьмой уровень, придурок! — рявкнул Ладвиг, создавая ледяной щит. — Его закрыли не из-за антисанитарии, а из-за смертности! В круг, живо!

Мы сбились в кучу в центре зала. Я оказалась зажата между Эдрианом и Кайденом. Браслет на запястье начал нагреваться. Он реагировал на угрозу, вибрируя так, словно хотел треснуть.

Первый удар пришелся на щит Ладвига. Призрак с воем врезался в ледяную преграду, и по ней пошли трещины. Следом налетели остальные. Их было много. Десятки.

— Огонь бесполезен! — крикнул Керриан, пуская струю пламени в ближайшего духа. Тот лишь прошел сквозь огонь, став еще злее.

— Это энергетические сущности! — выкрикнул Эдриан, выхватывая кинжалы, которые, к моему удивлению, светились тусклым синим светом. — Их нужно развеивать, а не жечь! Кайден, бездну давай!

Кайден вскинул руки. Черная дымка сорвалась с его пальцев, вгрызаясь в призраков. Те, кого она касалась, растворялись с визгом, от которого лопались барабанные перепонки. Но духов слетелось к нам слишком много, а Кайден быстро выдыхался после урока алхимии.

Я стояла бесполезным грузом в центре этого хаоса и с ужасом наблюдала, как кольцо обороны сужается. Один из призраков, минуя защиту парней, ринулся прямо ко мне. Его лицо возникло прямо перед моим — маска боли и безумия.

Страх ледяной иглой пронзил сердце. Я инстинктивно выставила руку вперед, ту самую, с меткой и браслетом.

— Прочь! — заорала, вкладывая в крик все свое желание жить.