Глава 45

Рейнар пошевелился, поднимаясь на локте. Он выглядел иначе. Тени под глазами исчезли, кожа приобрела здоровый оттенок, даже шрамы на груди, казалось, побледнели. Но главное — черная паутина яда исчезла. Остался только тонкий черный шрам на предплечье.

Он провел рукой по моим волосам, убирая прилипшую прядь со лба. В его глазах больше не было безумия, только глубокая, спокойная уверенность сытого хищника.

— Связь закреплена, — констатировал он, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Теперь ты чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, появилась новая струна. Она вибрировала, отзываясь на его близость. Я чувствовала его спокойствие. Его силу. И удовлетворение?

— Что вы сделали? — прошептала я, натягивая на себя край одеяла.

— То, что должен был сделать с первой минуты, как увидел тебя, — он сел, не стесняясь наготы. — Привязал тебя к себе. Теперь никто не разорвет эту связь.

Меня обдало холодом.

— Вы не имели права... — возмутилась я, но он перебил.

— Я имел все права! — Его глаза снова вспыхнули. — Ты — моя пара, Тайлис. Это закон древнее, чем сама академия. И это единственный способ спасти нас обоих.

— Спасти? — я горько усмехнулась, приподнимаясь и обхватывая колени руками. — Вы спасли себя. А меня вы просто использовали.

Рейнар повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным.

— Ты не понимаешь, — произнес он мягче. — Дело не только во мне. Дело в острове. В источнике.

— При чем тут источник? — Я вспомнила пещеру, статую зодчего, безумную энергию.

— Моя связь с источником — это проклятие, — начал он, глядя куда-то сквозь меня. — Я прикован к этому месту. Как пробка, затыкающая вулкан. Если я уйду, или умру, аномалии вырвутся наружу и уничтожат не только академию, но и весь архипелаг. Яд он убивал меня. Я слабел. Источник чувствовал это, посылая все больше тварей.

Он взял мою руку — ту самую, с меткой — и поднес к губам, целуя золотой узор.

— Но ты... Твой дар — это чистый хаос. Ты — единственное существо, способное взаимодействовать с источником напрямую, не сгорая. Ты стабилизируешь меня. А я могу дать структуру твоей силе.

— И что это значит? — спросила я настороженно.

— Это значит, что мы должны войти в источник. Вместе, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Наша связь позволит перенастроить его потоки. Усмирить бурю. Если мы это сделаем... Я обрету свободу и больше не буду узником этого острова. Я смогу уйти.

Свобода. Это слово повисло в воздухе, манящее и сладкое.

— А я? — спросила с надеждой — Если мы это сделаем... Я тоже буду свободна? Вы отпустите меня?

Тишина, последовавшая за моим вопросом, была оглушительной. Рейнар смотрел на меня, и его лицо медленно каменело. В глазах снова появился тот самый драконий блеск, от которого стыла кровь.

— Отпущу? — переспросил он тихо, словно пробуя это слово на вкус. — Ты думаешь, после того, что сейчас произошло, я позволю тебе уйти?

Он наклонился ко мне, загоняя в ловушку между своим телом и кроватью. Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, мягко, но непреклонно притягивая к себе.

— Ты не поняла, Тайлис, — прошептал он мне в губы. — Свобода нужна мне не для того, чтобы избавиться от тебя. Она необходимо, чтобы забрать тебя с собой. Куда угодно. В любой мир, в любую реальность.

— Но я не хочу... — попыталась возразить, чувствуя, как паника поднимается в груди.

— Ты принадлежишь мне, — перебил он жестко. — Навсегда. Метка на твоей руке не исчезнет никогда. Ты — часть меня. Моя душа, моя кровь, моя жизнь. Ты думаешь, я отдам свою жизнь кому-то другому? Или позволю ей сбежать?

Он поцеловал меня снова — коротко, властно, ставя точку в споре.

— Мы войдем в Источник. Мы подчиним его. А потом ты станешь моей женой. И поверь мне, девочка, у тебя не будет выбора.

Я смотрела на него, ошеломленная, раздавленная этой гранитной уверенностью. Он не шутил. Он действительно считал, что имеет на меня полное право. Не как на человека, а как на часть себя.

Мысль об Эдриане и корабле вспыхнула в мозгу яркой вспышкой. Три дня. У меня есть всего три дня до того, как придет корабль контрабандистов. Три дня до того, как Рейнар потащит меня в источник, чтобы привязать к себе окончательно.

Капкан не просто захлопнулся. Он зацементировался.

Рейнар поднялся, совершенно не стесняясь своей наготы, и подошел к разбитому окну. Ветер трепал его светлые волосы. Он выглядел как древнее божество — могучее, прекрасное и абсолютно безжалостное.

— Одевайся, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Галт принесет тебе новые вещи. Твоя форма не подлежит восстановлению. И переезжай в мои покои. Я не хочу бегать за тобой по всей башне, когда ты снова решишь влипнуть в историю.

— Не хочу! — крикнула я, натягивая на плечи одеяло, чтобы хоть как-то прикрыться. — У меня есть своя комната!

Рейнар обернулся. На его губах играла та самая, несносная, самодовольная усмешка, которую мне так хотелось стереть пощечиной.

— Это не предложение, любовь моя, а приказ ректора. И твоего будущего мужа.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Злость, бессильная и горячая, снова закипела внутри. Он думает, что победил. Думает, что магия и страсть сломали меня. Что я смирюсь и стану послушной драконьей подстилкой.

Черта с два.

Я посмотрела на свою руку. Золотой дракон на запястье спал, свернувшись кольцом. Он был красив. Но даже самые красивые цепи остаются цепями.

— Хорошо, — произнесла тихо, опуская глаза, чтобы он не увидел в них бунта. — Как прикажете, лорд Дракс.

Рейнар довольно кивнул, принимая мою покорность за чистую монету. Он не знал земных женщин. Он не знал Наталью. Если он думал, что сможет запереть меня в золотой клетке, то его ждет очень большой сюрприз.

Я выживу. Найду способ обмануть метку. И доберусь до Эдриана. Если ради свободы мне придется обрушить этот проклятый источник... Что ж, значит, так тому и быть.

Едва я успела сформулировать эту мысль, как пол под ногами дрогнул. Не так, как при землетрясении, когда земля гудит глубоко в недрах. Нет, эта вибрация походила на дрожь живого существа, которое вдруг проснулось от кошмара и теперь бьется в конвульсиях.

По стенам пошла рябь. Каменная кладка, казавшаяся незыблемой веками, вдруг поплыла, словно воск под пламенем свечи. Штукатурка посыпалась с потолка, а воздух наполнился низким гулом, от которого заныли зубы.

— Какого дьявола? — выдохнула я, хватаясь за край уцелевшего стола, чтобы не упасть.

Рейнар замер. Он уже успел натянуть брюки и застыл с рубашкой в руках, прислушиваясь к пространству вокруг. Его ноздри раздувались, втягивая запах пыли и древней магии. Лицо, еще секунду назад выражавшее торжество собственника, исказилось гримасой боли и узнавания.

— Он проснулся, — прохрипел Рейнар. — Бездна его побери, он почувствовал нас.

— Кто? — крикнула я, перекрикивая нарастающий грохот.

— Зодчий, — рявкнул он, накидывая рубашку на плечи. — Мой безумный друг, чья душа замурована в этот фундамент. Наш резонанс... Мы разбудили его сознание.

В следующую секунду массивная дверь, ведущая в коридор, исчезла. Просто растворилась, а на ее месте выросли каменные клыки, смыкающиеся и размыкающиеся, как пасть гигантского червя. Окно, за которым еще недавно бушевала буря, затянуло непроницаемой каменной пленкой.

Мы оказались в ловушке.

— Одевайся! — скомандовал Рейнар, швыряя мне запасную мантию, чтобы прикрыть остатки моей порванной униформы. — Живо!