Глава 46

Я не стала спорить. Стремительно втиснулась в пропахшую пылью одежду. Ситуация стремительно катилась в преисподнюю, и моя уязвленная гордость сейчас была меньшей из проблем.

— Идем, — ректора схватил меня за руку.

— Куда? Двери нет! — запаниковала я, глядя на щелкающую каменную пасть.

— Для нас есть, — его глаза вспыхнули серебром. — Бей!

— Что?

— Бей своей магией, Тайлис! — заорал он, разворачивая меня лицом к стене. — Твой дар — разрушение! Академия построена на порядке и сложной геометрии. Твой хаос для нее как кислота. Ломай структуру!

Я зажмурилась и представила, как каменные блоки рассыпаются в песок. Как жесткие связи между атомами лопаются. Золотая метка на запястье полыхнула, отозвавшись на призыв, и я выбросила вперед руку.

Волна искажения сорвалась с пальцев. Стена перед нами не взорвалась — она просто перестала быть стеной. Камни размякли, превратились в серую жижу, которая стекла на пол, открывая проход в коридор.

— Умница, — выдохнул Рейнар мне на ухо, и от его похвалы по спине пробежали мурашки. — А теперь бежим. Нам нужно вниз. К источнику.

Мы вырвались в коридор и попали в ад. Академия сходила с ума. Пол менялся и проваливался под ногами. Лестницы, которые веками вели вниз, теперь закручивались спиралью вверх или обрывались в пустоту. Портреты на стенах выли, пытаясь выбраться из рам. Гравитация менялась каждые несколько метров: то прижимала к полу, то подбрасывала к потолку.

Где-то внизу слышались крики адептов.

— Галт! — голос Рейнара, усиленный магией, прокатился по замку, перекрывая скрежет камней. — Общая эвакуация! Ставь барьер четвертого уровня! Всех, кто не может идти, нести на себе!

Мы неслись по коридору башни Ветров. Рейнар прокладывал нам путь. Там, где пол проваливался, он создавал мосты из уплотненного воздуха. Там, где с потолка падали каменные блоки, он сжигал их в пыль белым пламенем.

Но академия сопротивлялась. Она знала, кто идет, и ненавидела своего тюремщика.

Из бокового прохода на нас выскочила группа первокурсников. Перепуганные до смерти, они жались к стенам, а их прикрывали... Эдриан и Ладвиг.

— Ректор! — крикнул Ладвиг, создавая ледяной купол над головами подростков, чтобы защитить их от падающей люстры. — Северное крыло отрезано!

Эдриан, заметив меня, на мгновение замер. Его взгляд метнулся к моей руке, скрытой под длинным рукавом мантии Рейнара, а затем встретился с моими глазами. В этом взгляде читался немой вопрос:

«Ты с ним?». И напоминание: «Корабль. Три дня».

Я отвела глаза, чувствуя укол совести. Сейчас не время.

— Уводите их в атриум! — скомандовал Дракс, не останавливаясь. — Ладвиг, заморозь перекрытия, чтобы не рухнули. Эдриан, ты замыкающий. Если увидишь тени — бей на поражение.

— А вы? — крикнул Эдриан, сжимая кинжалы.

— А мы спустимся вниз, чтобы закончить этот балаган, — рыкнул Рейнар и потянул меня к винтовой лестнице, ведущей в подземелья.

Спуск превратился в кошмар. Ступени под ногами пытались нас сбросить, становясь скользкими, как лед, или раскаленными, как угли. Перила оживали, превращаясь в змей, которые норовили вцепиться в руки.

— Не отставай! — Рейнар шел впереди, разрубая каменных змей магическими лезвиями. Он находился в своей стихии — яростный, смертоносный, великолепный. И пугающий до дрожи.

— Я стараюсь! — огрызнулась, перепрыгивая через пролет, который решил сложиться гармошкой. — Ваша академия пытается меня убить!

— Она пытается убить нас обоих! Потому что мы — угроза ее существованию. Зодчий чувствует, что я хочу уйти. И он не отпустит меня без боя.

Мы вылетели на площадку третьего подземного уровня. Стены здесь не просто двигались — они дышали. Каменная кладка вздымалась и опадала, словно грудная клетка гигантского зверя.

Внезапно коридор перед нами сжался. Потолок и пол рванулись навстречу друг другу, стремясь раздавить нас, как букашек.

— Щит! — крикнул Рейнар, вскидывая руки.

Золотистый купол накрыл нас за мгновение до того, как тонны камня обрушились сверху. Грохот удара оглушил. Я вскрикнула, прижимаясь к спине ректора. Барьер затрещал, прогибаясь под чудовищным давлением.

— Держись за меня! — прохрипел он. Вены на его шее вздулись, по виску катилась капля пота.

Даже драконьей силы не хватало, чтобы удерживать вес целого замка.

Я обхватила Рейнара за пояс, чувствуя, как дрожат его мышцы. Моя метка жгла кожу напалмом. Она требовала действия. Кричала, что я должна помочь.

— Тайлис! — его голос сорвался на рык. — Не стой столбом! Мне нужна твоя сила!

— Я не умею! — запаниковала. — Я только ломаю!

— Так ломай! — заорал он, поворачивая голову ко мне, прожигая лихорадочным взглядом. — Ломай барьер между нами! Перестань сопротивляться связи! Просто отдай мне все, что у тебя есть!

Безумие! Довериться ему полностью? Открыть свой разум и душу тому, кто еще вчера угрожал запереть меня в золотой клетке? Но выбора не оставалось. Каменный потолок опускался все ниже. Еще немного — и нас расплющит.

Закрыв глаза, я потянулась к той пульсирующей нити, что связывала нас. Золотая струна натянулась, зазвенела. Я представила, как мой внутренний хаос, бурлящий и неукротимый, течет по этой нити прямо в него.

Тело затрясло, словно я сунула пальцы в розетку. Меня дернуло, выгнуло дугой. Я почувствовала, как Рейнар жадно, почти грубо втягивает мою энергию, смешивая ее со своей.

Рейнар зарычал — громко, торжествующе. Купол над нами вспыхнул ослепительным светом. Ударная волна магии пошла от него во все стороны, разрывая камень, отбрасывая завалы.

— Да! — выдохнул он, распрямляясь. — Вот так, моя девочка. Вместе мы — боги.

Коридор перед нами разнесло в щепки, образовав туннель оплавленного камня.

Рейнар повернулся ко мне. Он сиял. Буквально. Его кожа светилась слабым внутренним светом, шрамы исчезли, а в глазах плескалась такая мощь, что мне захотелось упасть на колени.

— Ты великолепна, — прошептал он, проводя рукой по моей щеке. В этом жесте было столько собственничества, что меня передернуло. — И ты становишься сильнее рядом со мной.

— Не обольщайтесь, — прошипела я, отстраняясь. Меня трясло от отката, ноги еле держали. — Я просто не хочу умереть под грудой кирпичей.

— Лгунья, — усмехнулся он, но не стал настаивать. — Впереди самое сложное.