Глава 47

Мы продолжили путь. Теперь сопротивление здания стало более изощренным. Из стен высовывались призрачные руки, пытаясь схватить нас за одежду. Пол становился вязким, как болото. В воздухе материализовывались фантомы погибших адептов, шепчущие проклятия.

— Не слушай их, — бросил Рейнар, сжигая очередного призрака щелчком пальцев. — Это иллюзии. Зодчий играет на твоих страхах.

Но я боялась не из-за призраков. Мне было страшно из-за того, что происходило со мной. С каждым шагом, с каждым совместным выбросом магии я чувствовала, как растворяюсь в нем. Мои мысли начинали путаться с его мыслями. Я чувствовала его гнев, его решимость, его... Желание.

Он хотел меня. Даже сейчас, посреди разрушающегося замка, он думал о том, как снова затащить меня в постель и закрепить права. И самое ужасное — часть меня, та предательская часть, разбуженная меткой, хотела того же.

«Эдриан, — мысленно твердила я, как мантру. — Корабль. Свобода. Не поддавайся».

Мы уперлись в массивные врата, ведущие в ту самую пещеру, где мы с ребятами попали недавно. Только теперь пролом, который мы заделали, исчез. Проход запирали врата, покрытыми светящимися рунами, которые пульсировали ядовито-зеленым светом.

— Зодчий запечатал вход, — констатировал Рейнар, останавливаясь. — И перенастроил защиту. Я не могу открыть их. Если коснусь — сработает отдача, которая разнесет половину острова.

Он повернулся ко мне. В его взгляде читалось ожидание.

— Тайлис.

— Что? — я попятилась. — Вы же сказали, там защита от вас!

— От меня. От порядка. От дракона, — он шагнул ко мне, загоняя в угол. — Но не от хаоса. Твоя магия — разрушение для любой структуры. Ты — ключ, который не подходит ни к одному замку, но ломает их все.

— А если я не справлюсь? Если взорвусь?

— Не взорвешься, — он взял мои руки в свои, и я снова почувствовала этот проклятый, сладкий жар связи. — Я буду твоим якорем. Буду держать тебя. Просто подойди, коснись рун и пожелай, чтобы они исчезли. Выпусти свой дар разрушения. Пусть все пойдет не так, как задумал Зодчий.

Я посмотрела на врата. За ними бурлил источник. За ними крылась причина всего этого безумия. И, возможно, мое спасение.

Руны вспыхнули ярче, чувствуя приближение чужеродной силы. Воздух вокруг них дрожал.

«Выпустить дар», — подумала с горькой усмешкой. — «Разрушать я умею. В этом я мастер спорта».

Отчего-то вспомнилась моя смерть. Дождь, поток воды на улице, предательство парня, молния. Я вспомнила все свои провалы. Даже дядю Актона, который продал меня. Вспомнила унижения Весперы. Всю эту боль, обиду и чувство несправедливости я собрала в тугой комок. И положила ладони на металл.

— Да пусть все катится в бездну! — крикнула я.

Хаос рванул из меня черной волной. Не золотой, как у дракона, а чернильно-фиолетовой, искрящейся. Руны зашипели. Зеленый свет начал моргать, меняя цвет на грязно-бурый.

Металл под моими руками начал ржаветь. Стремительно, за секунды. Вековые врата покрылись слоем коррозии, пошли трещинами, осыпаясь рыжими хлопьями.

— Идеально, — прошептал Рейнар за моей спиной.

Врата со стоном рухнули внутрь, рассыпавшись в прах.

Но то, что мы увидели внутри, заставило меня застыть на месте. Статуя Зодчего в центре озера энергии изменилась. Камень треснул, и из трещин сочился свет. Голова статуи медленно повернулась в нашу сторону.

И я услышала голос. Прямо в голове. Скрипучий, сухой голос, похожий на шелест камней:

«Ты вернулся, Рейнар... И привел новую жертву?»

Рейнар напрягся, его пальцы на моем плече сжались до боли.

— Я пришел закончить начатое, Корвус, — прорычал он в пустоту. — И освободиться от тебя.

«Свобода...» — голос расхохотался, и от этого смеха с потолка пещеры посыпались сталактиты. — «Ты — Страж. Ты — цепь. А девчонка... Она — искра, которая сожжет этот мир. Я чувствую ее нестабильность. Отдай ее мне. А я, так и быть, не стану топить этот остров в крови».

Я почувствовала, как страх ледяной рукой сжал горло. Этот безумный дух в камне хочет поглотить меня.

Рейнар шагнул вперед, заслоняя меня собой. Его фигура начала меняться, расплываться. Кожа покрылась чешуей, за спиной развернулись призрачные крылья из чистой энергии.

— Она моя, — голос ректора прогремел, как раскат грома, заглушая гул источника. — И тот, кто посмеет тронуть мою пару, познает гнев истинного дракона.

Он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела не просто ярость, а готовность уничтожить вселенную ради меня.

— В круг, Тайлис, — приказал он, кивая на каменный островок в центре кипящего озера, у подножия оживающей статуи. — Мы идем в самый центр шторма. И не смей отпускать мою руку.

Я посмотрела на кипящую энергию, на безумную статую, на дракона, который считал меня своей собственностью. И сделала шаг вперед. Не потому, что он приказал. А потому что, черт возьми, я хотела увидеть, как он разнесет этого каменного ублюдка.

— Только попробуйте меня уронить, лорд Дракс, — прошептала, вкладывая свою ладонь в его когтистую руку. — И я устрою такой хаос, что этот апокалипсис покажется детским утренником.

Рейнар оскалился в жуткой улыбке.

— Именно на это я и рассчитываю, Тайлис. Именно на это.

Мы шагнули с края в кипящее безумие. Каменные плиты, торчащие из озера чистой энергии, казались ненадежными, как льдины по весне.