Глава 22. Перед испытанием

Всё, чего я сейчас хочу, – это остаться в одиночестве и подумать, как выпутаться во время проверки. Поэтому, оказавшись в отведённой мне комнате, я не глядя киваю на один из нарядов, предназначенных для вечернего выхода, и, позволив Валии распустить шнуровку платья, прошу оставить меня: – Придёте за час до назначенного времени. Пока я справлюсь сама. – Но как же, госпожа, – пытается возразить Валия. – Мы не успеем… – Успеем, – обрываю её я, и девушка покорно склоняет голову. – Хорошо, госпожа. А обед вам доставить сюда? Или вы предпочтёте в общей гостиной, чтобы познакомиться поближе с другими участницами? – Оу, а есть возможность пообедать у себя? Честно говоря, я уже собиралась отказаться от обеда. В конце концов, завтрак был плотный и поздний. На столе огромная ваза с фруктами. И пока что настроения с кем-то общаться у меня нет. – Только сегодня, госпожа, – с сожалением говорит служанка. – Официально отбор начнётся с завтрашнего дня. И все завтраки и обеды будут проходить в малой гостиной и станут обязательными. Ужины – тоже, но под них отводят большую залу, потому что будет присутствовать Его Величие. Морщусь, в очередной раз услышав титул Драгара. В этот момент в дверь проскальзывает вторая служанка, Улья, и молча замирает у входа. – Хорошо. Я пообедаю здесь. Для знакомства с участницами у меня впереди не один день. – Если позволите, госпожа, – робко начинает Улья. – Моя мать рассказывала мне о прошлых отборах. Она замолкает, и я кивком показываю ей, чтобы продолжала. – Во время первых встреч участницы стараются найти союзниц. – Союзниц? А разве не каждая сама за себя? – Это так, но на первых этапах часто объединяются, чтобы навредить самым сильным соперницам. – Улья переплетает пальцы и стискивает их перед грудью от волнения. – А вы сильная. Против вас могут задумать что-нибудь плохое. – Откуда им знать, какая я? – Я только что разговаривала со своей сестрой. Она прислуживала в малой гостиной за завтраком и слышала, как две участницы перешёптывались. – И твоя сестра…? – Она не хочет, чтобы я осталась без работы, и просила вас предупредить. – Какая прелесть, – у меня вырывается искренний смех. – Так вот, оказывается, от кого зависит результат отбора. Улья густо краснеет, её глаза увлажняются. – Ты не подумай, что я смеюсь над тобой, – спешу успокоить взволнованную девушку. – Меня забавляет сама ситуация. А тебе я очень благодарна и буду признательна вам обеим, если вы и в дальнейшем сможете предупреждать меня о том, что услышите. – Конечно, госпожа. – Не сомневайтесь, госпожа. Девушки уходят, и я наконец-то остаюсь одна. Нельзя недооценивать слуг. Ещё мама говорила мне, что самые осведомлённые люди – это те, на кого никто не обращает внимания. Повожу плечами, и платье с ослабленной шнуровкой сползает к моим ногам. И в этот момент я вспоминаю об ещё одной важной вещи, совершенно вылетевшей из моей головы. – Книги! – С досадой хлопаю себя по лбу. Прямо хоть снова вызывай девушек и отправляй их к распорядителям. Драгар говорил, что принесут не раньше вечера, но это было вчера. И когда теперь ждать? Понимаю, что «не раньше» – это не то же самое, что «не позже». А ещё я понимаю, что всё внимание Его Величия сейчас приковано к роскошному, выставленному напоказ «ассортименту» женской плоти. Куда уж ему помнить о своих обещаниях? Отправляюсь в купальню, чтобы умыться и сменить платье на более удобное, домашнее. Но обычным умыванием не ограничиваюсь. В тёплый бассейн лезть сейчас не хочется, а вот холодный душ – это то, что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Проморозив себя до того, что грань между кожей и моей собственной Ледяной стихией, почти исчезает, я включаю горячую воду, затем несколько раз меняю температуру, пока сумятица в голове не успокаивается. Сейчас основное, о чём надо думать, – насколько опасна для меня вечерняя проверка на кристалле истины. Плохо, что злоумышленники рассказали мне о своих целях заранее. Не знай я о том, кто и ради чего надел на меня этот браслет, прошла бы испытание с чистой совестью. Тут два момента. С одной стороны, лично я зла Ангилье не желаю, и если правильно сформулировать мысль, то этот их кристалл должен поверить. А с другой – я почти уверена, что если я передам сгустку тьму тот самый заряженный артефакт, то это и будет злом. Появляется и третья мысль. Точно ли время, на которое назначили отбор, связано с положением звёзд? Или кто-то по какой-то причине подгадал его к моему приезду? Может, вообще в отборе необходимости не было, а его устроили ради того, чтобы заполучить артефакт? Просушив волосы полотенцем, оглядываю купальню. Так и есть, домашнюю тунику, в которой удобно валяться на кровати, я не прихватила. Выбираю из сложенных стопкой полотенец самое большое, закрывающее грудь и попу. Даже до середины бедра не достаёт. Ну ничего, до шкафа дойду. Выхожу из купальни и не сразу понимаю, что изменилось. Взгляд упирается в высокую стопку книг, лежащую на тумбочке у кровати. У меня вырывается восторженное восклицание, и я по инерции делаю ещё пару шагов. Только потом в голове появляется неоформленная мысль-вопрос: «Кто принёс их в мою комнату? Не сами же пришли?» Ответ витает в воздухе. Я вдыхаю знакомый аромат восточных специй. Замираю на месте, всё ещё не веря, что кое-кто способен на такую наглость. Но хриплый голос с бархатными нотками за моей спиной подсказывает мне, что я не ошиблась. – Похвальная тяга к знаниям. Но лучше бы тебе одеться, Анна. Моё терпение не безгранично.