Глава 46. Жестокие правила

Нарг опускает голову на песок рядом с краем площадки, выложенной из гранитных плит, перед воротами дворца. С некоторым сожалением я покидаю шею моего нового друга. Снимаю с нарга уздечку, и зверь, извернувшись, ввинчивается в песок. Вот и закончилась пустынная сказка. Меня ждут. Стоит моей ноге коснуться каменной плиты, ко мне подбегает Валия с высоким хрустальным бокалом в руках. Жадно пью прохладный морс и, только осушив бокал до дна, понимаю, что я ещё и жутко голодная. Ко мне подходит Наджия. – Ваше Сиятельство, поздравляю вас с возвращением. – Как остальные? – спрашиваю я с волнением. – Ещё не все вернулись. Мы будем ждать до заката. – А после? – После подведём итоги. Но сейчас вам лучше пойти к себе и привести себя в порядок. Вы наверняка устали. Вам подадут напитки и лёгкие закуски в вашу комнату. Ужин будет после объявления результатов. Смотрю на солнце, край которого уже касается бархана. – Сколько участниц ещё не успели вернуться? – дрогнувшим голосом спрашиваю я. – Простите, но об этом мы сможем сказать только во время объявления результатов. В душе поселяется тревога. Пока я радостно скакала по барханам, у кого-то прогулка могла закончиться трагедией. И я сейчас испытываю чувство вины. Я ведь могла попробовать убедить своего нарга отправиться на поиски других девушек. Что если кто-то сегодня погиб? И Драгар хорош! Уж он-то, в отличие от меня, мог изменить правила, хотя бы отдать приказ, чтобы в безвыходных ситуациях девушек спасали. А он… он так же, как и я, развлекался. Погружаюсь в тёплую воду купальни. На самостоятельность сейчас сил нет. Я просто расслабляюсь и отдаю себя в руки служанок. Но совесть гложет. Я отметаю искушение обвинить во всём Драгара. Я тоже могла, вместо того чтобы играть с ним в догонялки, подумать о спасении других девушек. Пожалуй, впервые я думаю о нас с ним вместе. О нашей общей ответственности. На миг мелькает странная мысль: «Если бы я стала правительницей Ангильи…» Обрываю её. Если бы я стала правительницей, прежде всего о каких отборах могла бы идти речь? Да и гарем оказался бы под вопросом. Оу! Я что, уже допускаю мысль, что могу стать женой шейха? Служанки успевают высушить мои волосы и уложить их в красивую причёску. Я выбираю платье из серебристой ткани и снова оставляю из украшений только свои собственные серьги с изумрудами. Оглядев себя в зеркале, усаживаюсь в кресло. Скорее бы уже пришли за мной. Нет ничего томительнее ожидания. Да и есть хочется. Всё, что принесли, я смела с тарелки ещё до того, как отправилась в купальню. Наконец появляется Наджия. Надо сказать, после того что она сказала сегодня утром о том, что пропавших девушек искать не будут, у меня очень сильно изменилось отношение к ней – с нейтрального на отрицательное. И неважно, что это, скорее всего, зависит не от неё, а от каких-то там правил. По её тону я поняла, что ей абсолютно наплевать, выживут участницы или нет. Полное и абсолютное равнодушие. И сейчас, глядя на её улыбающееся лицо, я чувствую глубочайшую неприязнь и даже не пытаюсь ответить улыбкой. Снова мелькает мысль о том, что, если я стану хозяйкой во дворце шейха, то добьюсь, чтобы этой женщины здесь больше не было. Ну то есть, если бы я была хозяйкой…, то я бы так сделала. Мы снова в том же самом зале, где объявляли результаты первого испытания. Не удивлена, что первым делом меня встречает высокомерный взгляд Далии. Ни мгновения не сомневалась, что герисийка справится с заданием, и наверняка быстрее других, в том числе и меня. Она-то, скорее всего, ни мгновения не теряла на скачки по барханам. Прихватила, поди, своего нарга за горло и заставила прямиком отвезти себя во дворец. У тех, кто с детства живёт в пустыне, возможно, и какие-нибудь артефакты существуют для обуздания наргов. Три подружки Далии тоже все на месте. Ещё одна женщина из распорядителей приводит Малику. Мы обмениваемся кивками, но что-то в поведении моей союзницы кажется мне странным. На её лице нет привычного милого выражения красивой и легкомысленной куколки. Губы плотно сжаты. Глаза сощурены. Она словно какую-то мысль перекатывает в своей голове. И, когда я снова смотрю на неё, пытаясь понять, что именно не так, Малика быстро отводит взгляд. Очень странно. Что такого могло произойти там в песках? Отвлекает меня от размышлений над этой загадкой появление аэртанки. Она выглядит измученной, но, когда я встречаюсь с ней глазами, на её лице возникает такая искренняя улыбка, что я моментально понимаю, что мой совет ей помог. И, действительно, блондинка прямиком направляется ко мне. – Привет, Анна, меня зовут Майя, и я бесконечно тебе благодарна, – шепчет она. Не могу удержаться от ответной улыбки. – Я рада. – Я не знаю, почему ты вдруг решила мне помочь, это так неожиданно. Я была уверена, что здесь все по отдельности, каждая сама за себя. Я ведь не очень тебе поверила, думала, что ты такая же, как все. И сначала зачерпнула магию, но тут же засомневалась. А нарг просто смотрел на меня, словно чего-то ждал. А затем потянулся к моей руке, на которой я держала воздушный сгусток. И я вдруг почувствовала, чего он хочет. Ему было интересно. Представляешь, они как дети. Я невольно начинаю улыбаться, слушая восторженную сбивчивую речь Майи. Я всё-таки правильно поступила. – Понимаешь, – вдруг признаётся аэртанка, – я ведь здесь не по своей воле. У меня нет задачи победить. Мне бы в живых остаться. – А почему ты не откликнулась на предложение сразу записаться в гарем? Тогда бы никаких испытаний не было. – Да нет тут никакого гарема. – В каком смысле нет? – В общепринятом. Мне в служанки приставили одну из девушек, которая была с нами с самого начала, так она рассказала… – Внимание, благородные дамы, – разносится по залу громкий голос Наджии. – Сейчас нас почтит своим присутствием Его Величие Драгар-даг-Шер, и будет объявлено о результатах испытания. Пока я могу сообщить вам только то, что вы и сами видите: вас вернулось семеро. Что? Только сейчас я начинаю пересчитывать присутствующих: Далия с тремя её прислужницами, которые только изображают участниц, но на деле просто поддерживают её, Малика, Майя и я. И это всё? Пять девушек пропали, и никого это волнует? И я ещё терпела фантазии подсознания о том, что, быть может, смогу стать женой шейха и навести здесь порядок? Какой порядок, если у шейха в принципе нет сердца, если он допустил, чтобы пятеро девушек вот так сгинули, и даже не побеспокоился о том, чтобы их спасли? Просто. Сохранить. Им. Жизни. На глазах закипают злые слёзы. Не знаю, что для меня сейчас больнее: сама непонятная и опасная ситуация, в которой я продолжаю пребывать, или мысль о том, что мужчина, который всё настойчивее проникающий в мои мечты, – жестокосердное чудовище. Ненавижу. Появившегося Драгара я окидываю злым взглядом и переключаю внимание на Наджию. Я приняла своё решение. Не буду больше миндальничать с шейхом и переживать по поводу того, что выполнить указания Сгустка Тьмы сродни предательству. Это не предательство, это справедливое возмездие. Я должна победить, дать ложную клятву шейху, заполучить артефакт и уплыть в закат, тьфу ты… то есть в Айсгард. И никак иначе. – Благородные дамы, – медоточивым голосом возобновляет свою речь Наджия. – В этом испытании вы, семеро, показали себя достойно. Но баллы будут распределяться с учётом ещё одного фактора. Ропот проносится по залу. Я напрягаюсь. Что ещё за новое условие?