Глава 47. Покушение 2

Наджия держит паузу, как заправский конферансье. Или, что даже точнее, как опытный палач. Немногочисленные оставшиеся участницы замолкают и начинают нервно переминаться с ноги на ногу. Ловлю себя на абсурдном желании начать грызть ноготь и тут же делаю себе мысленный выговор. Я должна вести себя достойно. Как бы плохо мне сейчас ни было. Расправляю плечи и с высокомерным выражением лица смотрю на Наджию. Даже не подам виду, что за результатом для меня стоит, возможно, куда большее, чем у остальных. – Вы показали твёрдость духа и проявили выдержку. – Наджия обводит участниц взглядом. – Важность этих качеств для будущей правительницы переоценить невозможно. Но имеет значение ещё и то, насколько вы соответствуете духу этой страны, понимаете её, чувствуете, а также то, насколько она готова принять вас. Нарги – сама суть нашей земли. И то, смогли ли вы раскрыть им навстречу своё сознание и создать прочную, нерушимую связь, определит ваш результат на испытании. Чем ваша новая связь сильнее, тем больше баллов вам начислят. Так, ну тут у меня должно быть всё отлично: с наргом мы не разлей вода, а уж общение с этой землёй мне ещё пару дней придётся из разных мест вытряхивать. Должно же?.. Организаторы поворачиваются к полотну, Кинт театрально простирает руку – и на белоснежном фоне начинают проступать имена участниц. Я на втором месте. Чувствую, как расслабляется взмокшая от напряжения спина. Стоп! Я на втором месте?! Это кто же там, судя по всему, вообще свою змеюку с ног до головы обцеловал?! Далия. Ну, конечно, что и следовало ожидать: урождённая герисийка меня обошла. И стоит сейчас с невероятно самодовольным и радостным видом, как будто в ином результате и не сомневалась. С досадой закусываю губу. На третьем испытании я должна выложиться по полной. Хотя все гораздо лучше, чем то, что случилось на первом. Замечаю, что Драгар смотрит в мою сторону, быстро отворачиваюсь и начинаю пристально изучать список. Кто же занял остальные места? Сразу за мной идёт Малика, а вот Майя оказалась аж на шестом месте! Молодец! Нахожу её среди участниц и получаю тёплую улыбку в ответ на свою. Хорошо, что с ней всё в порядке. Хотя бы с ней. Внутри снова что-то как будто стискивает холодной рукой, и вся радость мгновенно испаряется. Как же это… несправедливо! Просто так, без всякого предупреждения выбросить девушек в опасную пустыню и даже не попытаться помочь! Наджия объявляет, что всех участниц ждут на торжественном ужине в их честь, и я едва сдерживаюсь, чтобы самым некрасивым образом не сплюнуть, выражая своё отношение и к ужину, и к отбору, и к «главному призу». И к садистам-организаторам тоже. – Поздравляю, неплохой результат. Оборачиваюсь на голос. Малика подходит ближе и тепло улыбается мне. Что бы её ни тревожило раньше – это прошло без следа. Ну, третье место – это очень и очень неплохо. Устало улыбаюсь в ответ. – И у тебя! Хотя хорошо, что вообще живыми вернулись. Малика пожимает плечами, не проявляя и тени озабоченности: – Все здесь знали, на что шли. Попасть на отбор – уже великая честь, и совершенно справедливо, что выиграют не все. – Одно дело – выиграть, но здесь речь об их жизнях! – И о твоей, – замечает сиянка. – Ты тоже рисковала, но справилась с испытанием. Или ты хотела бы проиграть? Могла бы отправиться искать участниц и помогать им вместо приручения нарга. Я удивлённо открываю рот, затем закрываю его, не найдя, что сказать. И как у неё получилось всё так вывернуть? – Я… Я же не нашла бы их, даже если бы захотела, – добавляю я, понизив голос и оглядевшись. – Смогла лишь предупредить тех, кого успела. Малика тоже оглядывается, но с гораздо более расслабленным видом. – Уверена, что и у остальных были веские причины не вмешиваться. Участницы мало что могут, слуг это всё не касается, а организаторы – люди подневольные и не могут делать то, что хотят. – Зато шейх может. – Я непроизвольно сжимаю зубы. – Может, он просто не хочет, и его все устраивает? Вопрос Малики повисает в воздухе, потому что ответить на него нечего. Настроения слова союзницы мне не то что не улучшают, я и вовсе становлюсь мрачнее тучи. Нас сопровождают на ужин, и только на пороге роскошной столовой, сегодня уставленной огромными вазами с цветами, я понимаю, что помыться и наскоро привести себя в порядок нам дали, а вот подготовиться к мероприятию – уже нет. Ну что же, если шейх хочет любоваться нами в натуральном виде, это его дело. Впрочем, его самого нигде не видно, но сейчас это меня скорее радует. Однако, похоже, только меня. – Неужели Его Величие и сегодня оставит нас одних? – расстроенно тянет одна из девушек из свиты Далии, когда всех рассадили по своим местам. Малика многозначительно смотрит на меня, как бы напоминая о своих словах, но я в ответ лишь раздражённо хмурюсь и знаком прошу виночерпия наполнить мой бокал. Да и есть после такого дня хочется – ужас. Игнорировать то, насколько нас стало меньше, не получается ни у кого, но если у меня это вызывает чувство боли и злости, то Далия, напротив, радуется так, как будто уже победила. Стискиваю в кулаке ни в чем не повинную вилку и сосредотачиваюсь на еде, чтобы не обращать на герисийку внимания. – Зато чувство опасности добавляет в жизнь больше смысла, – замечает Малика непонятно к чему. Удивлённо смотрю на нее, но сиянка смеётся в ответ. – Дай себе хотя бы немного времени на отдых. Сегодня ты выжила и справилась с испытанием. Ага, я-то выжила. Может, успей я остальным хоть что-то сказать, и они бы смогли! – А про смысл – ты это про что? – Ну как же. – Малика грациозно берёт с блюда какой-то фрукт и вертит его в руках, прежде чем положить на тарелку. – Однажды всё это станет отдалённым воспоминанием. И чем больших усилий стоило что-то, тем оно становится ценнее и тем более ярким событием это останется в твоей памяти. – Это если воспоминание было хорошим. Вполне вероятно, что кое-что я предпочла бы из неё навсегда стереть. Перевожу взгляд на Далию, которая сияет, будто живая иллюстрация моих слов. Герисийка, почувствовав мой взгляд, смотрит на меня в ответ, но почти сразу отворачивается. С невероятно самодовольным видом. – А это уже целиком и полностью зависит от твоего отношения и выбора. В одной и той же ситуации ты можешь заниматься самобичеванием или, напротив, радоваться своему успеху, но по большому счёту это ни на что не повлияет. От тебя зависят только твои эмоции: те, которые ты испытываешь сегодня, и те, которые останутся с тобой в будущем. – Повлияет, – не соглашаюсь я. – Если мне от чего-то плохо, то я могу постараться это исправить. – Не всегда. Посмотри вон туда. – Малика указывает на что-то за моей спиной. Оборачиваюсь, но не вижу ничего, кроме ваз с оглушающе ароматными цветами. – На цветы? – Да. Через несколько дней они все равно завянут. Ты можешь наслаждаться их красотой, а можешь всё это время проплакать. Но ты ничего уже не сможешь сделать. Возразить нечего. Я поджимаю губы и хватаю бокал, чтобы хоть с помощью вина уйти от этого разговора. На глаза, будто назло, вновь попадается Далия. Но на этот раз она хмурится, глядя на меня, и на мгновение мне чудится в её глазах обеспокоенность. А, к хаосу! Закончу ужин и запрусь в комнате, где никого не будет, и ни с кем не придется разговаривать. А может, и вообще напьюсь. Сегодня можно. – Стой! Все случается одновременно. Резкий удар. Рубиновая жидкость заливает белоснежную скатерть. Далия стоит, опрокинув стул, но уже не кричит. Прямо передо мной выгнув спинку шипит песчаный котёнок. И смотрит он на Малику. Это он только что в прыжке выбил бокал из моих рук. А ещё через несколько мгновений от пролитого на стол вина начинает идти лёгкий синеватый дымок.