Глава 7. ТАЙНЫЙ ХОД

– А вас уже проверили? – спрашиваю у девчонок.

– Да, – кивают они. – К счастью, никто из нас им не подошёл.

– Почему "к счастью"? – уточняю на всякий случай, хотя и догадываюсь.

Помню я этого белобрысого маньячишку, склонного к спонтанному эксгибиционизму. Даже несмотря на его титул и смазливую мордашку, замуж за него почему-то хотят не все.

Нет, есть, видимо, и охотницы за деньгами. Утром же многие имели такой вид, что явно не прочь втиснуться в платье.

Но магички, очевидно, в общей своей массе сильные и независимые девушки, уверенные в себе и в том, что сами смогут обеспечить себе будущее.

Девчонки не успевают мне ответить. Потому что в нашу сторону движутся мужчины, вооруженные своими "металлоискателями". То есть, "невестоискателями", конечно же.

Рассмотрев мое лицо, слишком близко ко мне подходить они всё же не решаются.

Слышу, как мужчины негромко переговариваются друг с другом.

– Как думаешь, надо ее проверить? – сомневается один.

– Лорд Фильдельбред заплатил нам и заказал, чтобы проверили всех, – возражает другой.

– Но она же страшная! – восклицает первый так громко, что девчонки даже перестают шушукаться, а мне становится очень неприятно. – Представь, – продолжает он. – Вдруг по закону подлости именно она окажется с подходящими параметрами? Что мы тогда будем делать? Как объясним это лорду? Это ведь будет скандал!

– Не окажется, – уверенно говорит второй. – Но заказ есть заказ. Проверяем всех.

Совершенно ничего не смущаясь он идёт ко мне, направляя в мою сторону свой "невестоискатель".

Почему-то чувствую себя бесправным куском мяса. Нет уж! Хватит это терпеть!

– Стоять! – громко говорю и выставляю руку вперёд. – Я запрещаю!

Мужчина от неожиданности замирает на месте. Но потом кивает каким-то своим мыслям.

– Жалко тебе, что ли? – он поудобнее перехватывает свой артефакт и продолжает свой путь. – Проверим тебя для "галочки" и отчётности и свободна.

– Никаких вам от меня ни галочек, ни палочек! – рявкаю я и хватаю Милока за рукав. – Бежим, – шепчу ему. – Потом вернёмся сюда, когда эти рассосутся.

Мы с моим послушным товарищем драпаем из этого коридора.

Маг с артефактом спохватывается и несётся за нами.

– Да отстань от этой ненормальной страхолюдины, – кричит ему вслед его товарищ. – Какая из нее невеста? Лорд сказал, что его невеста писаная красавица!

Но для его коллеги, наверное, уже становится делом чести изловить меня.

У него есть преимущество – более длинные ноги и бесконтактный артефакт.

Маг преследует нас с азартом Шарика из Простоквашино, которому наконец-то подарили фоторужье.

Прямо в погоне он направляет эту свою приблуду на меня, стараясь поймать в движении.

Милок пытается загородить собой. Но, кажется, поздно…

– Ага! – раздается победный вопль нашего преследователя.

Мы с Милоком продолжаем бежать по коридору. Ловлю себя на том, что мы почему-то несёмся ровненько в сторону столовой.

А наш преследователь замирает на месте.

Мой чуткий слух улавливает где-то уже далеко за спиной его сдавленное: "Ой".

– Фух, вроде оторвались от этого ненормального, – говорит мне запыхавшийся Милок, утирая пот со лба.

Мы с ним завернули за угол и оказались в столовой.

Завтрак был уже давно, а обед ещё не скоро, поэтому здесь нет других адептов. Только голоса поваров и звон посуды доносится из кухни, примыкающей к столовой.

Милок уже с самого утра без перерыва поддерживает свою иллюзорную личину, а это требует определенных затрат энергии.

А тут ещё и пришлось совершить неожиданный внеплановый забег по коридорам.

– Эх, из-за этих магов ты так и не рассказала, что случилось на допросе, который устраивал тот жуткий маг. Я боюсь его. Вдруг он узнает про мои иллюзии и наложит на меня печать? – переживает Милок.

Он говорит, а я замечаю, что его личина начинает как будто бы сбоить. Мальчишка говорит, а рот у него при этом открывается невпопад, словно картинка запаздывает за звуком. И я понимаю, почему. Он очень сильно перенервничал сегодня. И устал накануне.

Вот магия и сбоит.

И это на самом деле большая проблема. Ведь нас могут раскрыть.

Разговор о том, как прошел допрос, откладывается на неопределенный срок. К тому же мы не можем прямо сейчас вернуться в мою комнату из-за тех магов, которые пытались нас поймать.

Кстати, маги, кажется, пришли в себя. В коридоре неподалеку от столовой слышен топот бегущих ног.

Личина паникующего Милока идёт рябью.

Я и сама в панике, не знаю, что нам делать. Хрен с ним, с Филей. Да и с его нанятыми ищейками, вооруженными детекторами невест. Но реальное лицо Милока показывать нельзя никому ни в коем случае! Это вызовет слишком много вопросов. На которые, возможно, придется давать ответы.

А тут в академии очень некстати ошивается Хантер со своим дурацким камнем истинности. Так что ответы придется давать правдивые.

А учитывая, что Хантер мог запомнить настоящее лицо Милока, когда видел нас на улице и отбивал у стражей, то я не сомневаюсь, что он способен соотнести два и два. И понять, что я и есть та самая "принцесса", на которую он уже нашлепнул какую-то печать.

Мы с Милоком мечемся в пустой столовой, как львы в клетке. Помимо кухонной двери внезапно замечаю ещё одну неприметную дверку. Что это? Кладовка?

Шаги всё ближе.

Дёргаю ручку дверки. Слава Богу, незаперто!

– Сюда!

Хватаю дезориентированного Милока, словно за шкирку, за воротник рубашки и втаскиваю его внутрь. И прикрываю дверь.

Внутри кладовки прохладно и темно. И очень вкусно пахнет колбасами и копченостями.

Снаружи доносятся шаги и голоса.

– Идиот! – слышен голос мага, который был против того, чтобы меня проверяли "невестоискателем". – Что мы теперь скажем лорду Фильдельбреду? Мало того, что прибор определил, что подходящие параметры принадлежат какой-то уродине вместо красавицы, о которой нам говорил лорд Филя. Так мы ещё и потеряли ее и не можем привести к  нему.

– Но мы ведь не знаем вкусов лорда, – оправдывается второй. – На вкус и цвет все девушки разные. Может, это нам с тобой она кажется страшной, а лорд любит именно таких? Или это просто совпадение, ведь в академии вполне может оказаться ещё одна девушка с точно такой же фигурой.

– Очень сомневаюсь, – отвечает первый. – В любом случае, надо найти и эту. Если мы никого не приведем к лорду, то останемся только с авансом и не получим полную оплату. И куда она провалилась?

Шаги слышны прямо около дверки. Я замираю.

В темноте не видно, но, судя по уменьшению объема Милока, которого я до сих пор держу, личина с мальчишки уже слетела.

И ему ни в коем случае нельзя никому показываться.

– Кто вы такие и что здесь делаете! – рявкает незнакомый голос так, что мы с Милоком дёргаемся.

Я нечаянно задеваю какую-то подвешенную связку сарделек, та срывается с крюка и падает мне прямо в руки.

К счастью, оказывается, рявкают не на нас.

– Мы – маги-поисковики! – слышно за дверью. – А ты кто такой?

– Я главный повар! И здесь запрещено находиться посторонним! Кто вас сюда впустил? Да ещё и с артефактами?!

Ага, то-то мне казалось неправильным, что эти маги ошиваются тут, как у себя дома. Думала, не академия, а проходной двор. Может, это блатной Филя, которому, видимо, закон не писан, нелегально притащил их сюда.

– Мы ищем невесту лорда Фильдельбреда!

– Где? В холодильной комнате?! – расхохотался повар. – Не смешите меня! – добавил он жёстко. – Знаю я вас, прохиндеев, что угодно готовы наплести, даже всякую ерунду про невесту и лорда, лишь бы добраться до моей колбасы. Вон отсюда! Пока я не доложил о вас ректору!

– Мы ещё вернёмся за невестой, – негромко говорит один из магов.

Но повар всё-таки побеждает.

– Вон! – ругается он на них.

Слышен свист воздуха и вопль магов. Повар – воздушник?

– Проверить что ли, не спёрли они колбасу? – задумчиво произносит повар себе под нос, но мы его прекрасно слышим.

И также прекрасно слышим шаги, которые всё ближе и ближе к нашему колбасному убежищу.

Помимо этого снаружи доносится такой звук, будто кто-то точит нож об нож. И вроде не сказать, что я чувствую себя сильно испуганной, нет. Но только что произошедшая погоня, панически цепляющийся за мой локоть трясущийся Милок, лишившийся своей личины, допрос неадекватного Хантера, недавний сон с участием окровавленного дракона и та черная штука, оставившая на моей коже странные следы – всего этого слишком много для моей и так перегруженной психики.

Я уж молчу о том, что все это на меня свалилось сегодня в один день с утра пораньше. И это ещё день не закончился! Что же ещё будет дальше? Порежут на колбасу для полной радости?

Или обвинят в похищении сарделек и выгонят из академии?

Дверь холодильной кладовки начинает медленно со скрипом отворяться, образуя полоску яркого света. Прямо как в фильмах ужасов. Вот сейчас нас и обнаружат. В области солнечного сплетения закручивается воронка страха.

Хоп!

Никакого скрипа, никаких полосок. Вокруг непроглядная темнота. Запах сарделек, которые все ещё крепко держу в руках, смешивается с запахом затхлости и сырости.

Хорошо ещё, что Милок до сих пор крепко держится за меня.

– Хезер? – ещё более тонким, чем обычно, голосом произносит он. – Где мы? Мы снова переместились?

– Кажется, да, – растерянно отвечаю я.

– А куда?

Сама не знаю. Точно не на спину дракона, уже хорошо.

Глаза никак не могут привыкнуть к темноте. Протягиваю руку в сторону и натыкаюсь на шершавый камень. Слегка осклизлый. Какая гадость.

Вот так. Но никто и не обещал, что из колбасной кладовки мы попадем не в Нарнию, а в ловушку. Пожалуй, перед поваром можно было проморгаться и как-то объяснить ситуацию. Слишком уж радикально решилась наша колбасная проблема.

Дурацкая магия! Как же ей управлять?

– Что же нам делать? – чуть не плачет Милок.

– На вот, держи, – задумчиво всовываю ему в руки сардельки.

А сама, невзирая на то, что дотрагиваться до стен не очень приятно, обеими руками начинаю ощупывать их.

Глаза постепенно привыкают. И я понимаю, что мы находимся в каком-то темном узком коридоре. Причем таком, которым, по всей видимости, давно никто не пользовался.

Забытый тайный ход? В любом случае, надо попытаться выбраться отсюда. Погибать тут я не намерена.

Пусть мы и маги, но на одной колбасной связочке долго не протянешь.

– Милок, у нас с тобой только 2 пути, какой выберем?

Мы с Милоком идём наугад. Причем, довольно продолжительное время. В какой-то момент появляется ощущение, будто мы поднимаемся. Видимо, коридор под уклоном вверх. Глаза к темноте привыкают окончательно, да и дышится здесь уже легче. Правда, постоянно приходится смахивать с лица паутину.

Именно это внушает мне надежду! Ведь если здесь живут пауки, то они чем-то питаются! А значит, каким-то образом сюда попадают мухи. Получается, рано или поздно мы найдем выход.

– Интересно, куда же мы попали? – спрашивает меня Милок.

Он уже перестал трястись. Это в первые мгновения он, наверное, был шокирован. Ещё и повара боялся. К тому же, в тот момент у него и магия иссякла. А теперь, сжевав сардельку, мальчишка сразу пришел в себя. К тому же, без необходимости поддерживать личину он быстро восстанавливал свой резерв.

– Очевидно же, мы в какой-то забытом тайном ходе, – говорю со знанием дела.

Будто только и делаю, как прогуливаюсь по таким ходам каждые выходные.

– А почему "забытый"?

– Да потому что если он был часто посещаемый или хотя бы такой, за которым следят, то в нем не развелось бы столько паутины, – отвечаю я.

Мы идём, осторожно веду кончиками пальцев по стене, хотя она и неприятная. Потому что вдруг будет развилка. Не хотелось бы заблудиться окончательно.

В какой-то момент вместо осклизлого камня мои пальцы касаются шершавых  деревянных досок.

– Тихо! – почему-то шепотом говорю я Милоку, хотя он и так шел молча.

– Что такое? – забеспокоился он.

– Здесь что-то есть! Возможно, дверь!

Вдоль и поперек ощупываю большой деревянный прямоугольник.

– Это правда дверь? – тихо радуется Милок. – Мы нашли выход?

Дверь ровная и гладкая. На ней нет ни засова, ни замка́, ни ручки.

Может, попробовать ее выбить?

Мы с Милоком пытаемся подналечь на нее вдвоем.

И замираем, услышав голоса снаружи.

Я уже собираюсь закричать: "Спасите! Мы здесь замурованы!" Но случайно расслышанная фраза останавливает меня. Прислушиваюсь.

– Принцессу нужно уничтожить, – произносит мужской голос.

– Нет, – резко произносит второй. – Она должна остаться в живых. Хозяин сказал, что…

Фразу он заканчивает шепотом. Я пытаюсь разобрать то, что он произносит, но дверь заглушает звуки.

Возможно, только то, что я в некотором роде магичка, и помогает слышать хоть что-то, о чем говорят неизвестные. Скорее всего, обычный человек не смог бы и этого.

Маг замолкает.

– Не важно, что он сказал! – раздражается его оппонент. – Он сам не понимает всей катастрофы, не знает, чего хочет, но я уверен, что в конечном итоге будет только рад, если мы уничтожим ее. Она очень опасна. Может, всё-таки следует убить тем способом, о котором я говорил ранее? – не сдается первый.

– Нет. Наша задача найти ее. И вернуть. Поэтому мы здесь, в академии. И как вообще сюда попала и пробралась эта ненормальная? А главное, зачем? Жаль только, артефакт определения силы, который здесь используется, создаёт невыносимые помехи, именно из-за него мы не можем обнаружить ее точное местоположение.

– В любом случае, теперь мы точно знаем, что она в академии. И стоит ей выйти за пределы здания, как мы сразу поймаем ее. Мышка попадется в клетку.

Слышатся удаляющиеся шаги. Неизвестные злоумышленники уходят. А я понимаю две важные вещи. Во-первых, мы с Милоком, по всей видимости, все ещё в академии. На этот раз мы переместились рядом. А во вторых, мне следует срочно разобраться с порталами.

Слишком много совпадений. Хантер называл меня принцессой. И эти мужчины тоже ищут принцессу. Очень не по себе из-за этого всего. Кто я в этом мире? Почему от меня хотят избавиться?

Неужели мне теперь из академии нельзя выйти без риска быть пойманной?

А как же спасти маленького братика Милока и помочь его родителям? Надо срочно искать материалы и осваивать информацию насчёт порталов. Ведь, если я смогу делать точные "прыжки" куда угодно и быстро возвращаться обратно в академию, меня не смогут обнаружить.

Надеюсь.

Но сначала надо выбраться из тайного хода.

Мужчин уже не слышно. Очевидно, они ушли.

– Милок, – деловито говорю я. – Срочно съешь сардельки.

Не таскаться же с ними потом по всей академии. Вдруг кто-то заметит, доложит повару. Нам сейчас совершенно ни к чему лишние проблемы.

– Зачем? – удивляется Милок.

Но по голосу он явно не против моего предложения.

– Потому что это улики, – поясняю я.

– Улитки? – переспрашивает Милок. – Какие улитки? Где?

Его фраза заставляет меня вздохнуть.

– Пожалуйста, – говорю, возобновляя изучение двери и кирпичной кладки возле нее. – Не спрашивай ничего. Просто съешь. Чтобы, когда мы выберемся, никто не видел нас с ними в руках. Да и тебе хорошо бы перекусить, чтобы в нужный момент были силы для поддержания личины и иллюзий.

И хотя голосов снаружи уже не слышно, и ничто не мешает покинуть тайный ход и выбраться на свободу, у нас не получается это сделать.

Всячески ощупываю гладкую дверь. Изучаю буквально каждую дощечку на предмет секретного механизма. Нажимаю на все кирпичи рядом с ней.

Милок, которому я объяснила, что ищу возможный механизм, чтобы открыть дверь, подключается к поискам.

Довольно долго мы не оставляем попыток. Но всё безуспешно и безрезультатно. Выбить плечом тоже не выходит.

В досаде бью ладонью по дверному косяку.

Если бы я умела управлять даром, мы бы уже давно выбрались.

Милок хочет пить после соленого.

– Идём дальше! – принимаю решение. – Хватит терять время. Эта дверь, которая нам не поддается, находится не в торце хода, а сбоку. Я уверена, что она здесь не одна.

Милок уже настолько вымотан, что не сопротивляется и не возражает.

Я без страха и уже без отвращения веду ладонью вдоль стены, стараясь идти быстрее. Свободной рукой веду Милока. У меня есть цель. В темноте мы лишены возможности вести счёт времени.

Новое деревянное полотно ощущается под пальцами тогда, когда надежда на чудо почти потеряна, а мы оба уже окончательно вымотались.

Без особого энтузиазма провожу рукой по новой двери, не особо рассчитывая на то, что на ней будет хоть какая-то зацепка. История повторяется. Нажатие на кирпичи тоже ничего не даёт.

– Неужели нигде нет этого дурацкого механизма! – злюсь я.

– Пить… хочу, – шепчет Милок.

Он обессиленно опускается, приваливаясь к противоположной стене.

И мы неожиданно слышим долгожданный скрип несмазанных петель.

Лунный свет, упавший на лицо, после непроглядного коридора кажется ярче, чем солнечный. А свежий воздух незамкнутого помещения, который невольно вдыхаю полной грудью, заставляет закашляться. Делаю пару шагов вперёд, выходя в комнату освещённую лишь светом луны.

– Где мы? – Милок подаётся вперёд следом за мной.

Но выйти не успевает. Механизм, который он до этого, видимо, держал спиной, возвращается в предыдущее положение.

Как и "дверь", с этой стороны замаскированная под старый портрет.

Стараясь не поддаваться эмоциям, приникаю почти вплотную к портрету, закрывающему тайный ход, и говорю, надеясь, что здесь тоже нормальная слышимость, как и около предыдущего выхода:

– Милок!

В ответ ничего нет. Видимо, тайный ход как-то хитро звукоизолирован. Здесь, снаружи, не понять, что в стене вообще есть полость.

Тут портрет приходит в движение и со скрипом отъезжает вверх. С трудом разбираю очертания мальчишки около того места, где был нечаянно обнаружен механизм.

– Хезер, – грустно говорит Милок. – Я ведь не смогу выйти. Стоит мне отойти от стены, как дверь закроется.

– Может, успеешь быстро прошмыгнуть? – пытаюсь предложить.

Милок делает шаг ко мне. Но механизм на этот раз срабатывает уже намного быстрее. Портрет, закрывающий вход, буквально шлёпается перед моим носом. И поднимается снова. Милок опять нажал, не желая оставаться там в темноте в одиночестве.

– Погоди, – говорю ему. – Сейчас придумаем что-нибудь.

Помещение, где я оказалась, очень похоже на библиотеку. Стеллажи простираются вверх стройными рядами. Корешки книг поблескивают в белом свете луны. На стенах можно различить портреты. Видимо, они принадлежат великим магам прошлого. За одним из них наш ход. На противоположной стороне – большие панорамные окна.

Также здесь есть столы и стулья.

Беру один из стульев и смело захожу обратно к Милоку.

Внимательно изучаю часть стены, нажатие на которую приводит механизм в движение. И устанавливаю стул под углом, чтобы он упирался спинкой в нужное место.

Мы с Милоком спокойно выходим через вновь образовавшийся проем.

– Слушай, – волнуется мальчишка. – Нельзя оставлять его открытым.

Он абсолютно прав. Лучше закрыть тайный ход, который, очевидно, проходит внутри широких стен академии. И не из-за того, что кто-то ещё, кроме нас его может обнаружить. Просто это все для того, чтобы нас точно не могли связать с ним. Мало ли кого мы можем ночью встретить в коридорах академии, возвращаясь в свои комнаты. Наткнулась ведь я вчера на лорда Филю, хотя ничего и не предвещало.

А учитывая, что мы сегодня ещё и занятия прогуляли… Как бы нам не влетело от преподавателей.

Да и неплохо бы иметь возможность попасть в библиотеку. Потому что вряд ли мы сможем свободно, не вызывая подозрения библиотекаря, брать нужную нам литературу о порталах и печатях.

Только как прямо сейчас опустить портрет на место?

И есть ли возможность открывать ходы снаружи?

Пока я раздумываю об этом, Милок берет с полки одну из книг и метким броском сбивает стул. Тот падает на бок, переставая подпирать нужные кирпичи-"кнопки". Портрет мгновенно съезжает вниз.

– Не буду думать об этом сейчас, – бормочу себе под нос. – Подумаю об этом завтра.

– Пойдем скорее найдем, где попить, – говорит мальчишка. – Эти дурацкие сардельки были просто голая соль.

– Я знаю, где можно попить, – говорю ему. – В умывальной комнате между женским и мужским крылом общежития. Только для начала нужно выбраться из библиотеки.

Потихоньку, стараясь не шуметь, идём между стеллажами. Вокруг тишина, в которой звуки наших шагов раздаются, на мой взгляд, слишком гулко, несмотря на то, что мы крадётся как мыши.

Внезапно, когда мы заворачиваем за очередной стеллаж, в лицо бьёт слепящий свет фонаря.

– Кто вы такие и что делаете в запретной секции? – произносит рассерженный скрипучий голос.