Глава 23

Крепко прижимая к себе сына, я еле сдерживаю слезы. Лицо Богдана в неузнаваемом состоянии. Его сажают в полицейскую машину и увозят. Если бы Кирилл задержался еще чуть-чуть, то, скорее всего, Богдан меня изнасиловал бы, не задумываясь о том, что в доме есть посторонние люди. А главное — маленький ребенок.

Арсений гладит меня по голове и успокаивает как взрослый человек. Бессмертный отошел от меня. Его рука была в крови, и сам он сильно злой. Отпустил Богдана лишь после того, как тот отключился. Накинул на меня свою рубашку, успокоил, сказав, что Арс в машине. В безопасности.

Белая, обтягивающая тело футболка Кирилла тоже в красных пятнах. Он нашел ее в своей машине и натянул на себя. Но врезал Богдану еще пару раз, когда тот пришел в себя. Сопротивлялся, пообещал Бессмерному расправиться с ним. Я еле остановила бывшего. Потому что Арсений наблюдал за своим отцом, и я побоялась, что агрессия Кирилла напугает сына.

— Вы как? — Кир садится рядом на заднее сиденье и треплет сына по волосам. — Лиз?

— Все нормально. Когда мы поедем домой? Мне бы душ принять, привести себя в порядок, — опускаю взгляд на рубашку Кирилла, которую натянула на себя. Мою одежду ублюдок порвал.

Он внимательно разглядыват мое лицо, гладит по волосам. Смотрит с такой тоской и болью, что сердце кровью обливается.

— Уже, — отвечает хрипло. — Но завтра в управление вместе отправимся. Показания дать надо. Арсения он трогал? Сын что-нибудь рассказал? — спрашивает шепотом.

— Нет, не трогал. Я не думала, что он такой... — вздыхаю, не находя подходящих ему слов. Все, что крутится у меня в голове, слишком мягко. — Пожалуйста, отвези нас.

Кирилл выходит и садится за руль. Что-то говорит мужчине в полицейской форме и заводит двигатель. До дома мы доезжаем в абсолютной тишине. Даже Арсений, который не привык молчать такое долгое время, не говорит ни слова. Обстановка напряженная.

Бессмертному звонит Зойка и спрашивает, все ли у нас хорошо и где находимся. Кирилл коротко что-то сообщает и отключается, сказав, что уже подъехали.

— Она только что вернулась. Была в управлении. Показания давала. Волнуется и проклинает себя.

— Она ни в чем не виновата, — вымученно выдыхаю я, целуя сына в макушку. — Кто мог ожидать, что ублюдок окажется таким психопатом? Никогда бы не поверила, если бы кто-то мне ранее об этом говорил.

Кирилл останавливается у подъезда, подхватывает на руки сына. А меня обнимает за плечи. Оказавшись в квартире, я опять же выдыхаю, но в этот раз облегченно. Главное, что сын рядом. Что эта ситуация не продлилась долго. Я бы умерла, если эту ночь не провела бы с Арсением.

— Боже мой, — Зойка закрывает рот ладонью при виде меня, но, покосившись на Арса, больше не выдает ни слова. — Я его в душ... Можно? — неуверенно спрашивает, указывая на малыша.

Я лишь киваю в знак согласия.

Бессмертный сам ведет ребенка в ванную. Мне кажется, сегодняшний день не очень хорошо повлиял на Арсения. Нужно будет его к психологу сводить, как только чуточку придем в себя.

— Расслабься, Зоя справится. Пусть она укладывает сына, и тоже душ прими. Выглядишь измученной, — Кирилл садится рядом со мной на диван.

Ведет себя как очень близкий мне человек. Обнимает за плечи, прижимает к себе и целует в макушку. Точно так же я Арса к себе прижимала и целовала минут двадцать назад в машине.

— Что с ним будет? С Богданом?

— Тебе действительно так важно то, что с ним станет? — в голосе бывшего чувствуются недольные нотки. Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Я даже хочу отстраниться, но он мне не позволяет. А хватка на плече усиливается. — Его ждет серьезная статья, Лиза. Я позабочусь об этом и не дам возможности сукиному сыну выкрутиться. Чего бы мне это ни стоило. С головой у него не все в порядке. В психушке посидит тоже. Ему и этого мало.

— Его родители не закроют на это глаза. В этом городе мне оставаться незачем. Еще недавно я была так довольна своими друзьями, своей компанией. Рассказывала им все на свете и никогда не ждала подвоха. Но мне пришлось сделать выбор. Больше четырех лет прошло. И за эти годы у меня таких друзей не было. Только Зойка. А Демид с Олей всегда были мне братом и сестрой. Богдан столько раз меня защищал, поддерживал в трудные времена. Всегда был опорой. Я больше года с ним знакома, Кирилл. Но никогда не замечала за ним психологических проблем. Считала его другом. А также его сестру. Но эти двое мне не друзья и, походу, никогда ими не были. Есть что-то, чего я не знаю. Богдан не просто так не оставляет меня в покое. Знать бы причину...

— Когда ты прошлое вспоминаешь и говоришь каждое слово с такой болью... — горячее дыхание обжигает висок. — Мне сквозь землю провалиться хочется. Умом понимаю, что все осталось позади. Да, я идиот, гад, который ничуть не отличается от некоторых ублюдков... Но, Лиз... Я честно хотел как лучше. Да только облажался жестко. И еще... Ты в любой момент можешь снова встретиться со старыми друзьями и вернуть те времена. Девчонки будут только рады. А из этого города ты не уедешь. Арсений и мой сын тоже.

Я будто не знаю, что Арсений его тоже сын. Опять же пытаюсь выскользнуть, но Кирилл вцепляется в меня железной хваткой. Пальцами поднимает подбородок и заставляет заглянуть в его глаза.

— Я все еще люблю тебя. Сильнее, чем раньше. Я после тебя никого к себе не подпускал и даже не задумывался над серьезными отношениями. Мозг отказывался принимать какую-либо бабу, а сердце... Оно постоянно было занято тобой. Лиз, дай нам второй шанс. Дай нашему сыну шанс... Я хочу, чтобы у нас семья была полноценной. Пожалуйста, — последнее говорит шепотом.

Сглатываю ком в горле и жмурюсь. Сейчас мне прильнуть к нему хочется, обнять в ответ. Но обида... Господи, ту боль, которую я испытала много лет назад... Ну никак не могу забыть и перешагнуть.

— Я расскажу Арсению про тебя, — твердо произношу я, не сводя глаз с мужчины. — Не знаю даже, как он отреагирует. Но сыночек полюбил тебя, уверена, что примет. Однако придется ответить на его вопросы, которых отнюдь не будет так мало. Заранее готовься. Он тебя в ступор вгонит.

— Я даже не сомневаюсь. Ты его очень хорошо воспитала, — опять хриплый шепот. По коже бегут мурашки, тело обдает жаром. — Лиз, я люблю тебя.

И в следующее мгновение Бессмертный впивается в мои губы голодным поцелуем. Обхватывает голову руками, не дает ни единого шанса отстраниться или же хотя бы отвернуться. Его язык раздвигает мои губы и проникает в рот. Мое дыхание сбивается. Становится слишком жарко. Упираюсь ладонями в его грудь и что-то невнятно бормочу. Кажется, прошу его отпустить. Но он меня не слышит.

— Чуть не сдох, когда увидел, как он тебя лапает, — рычит, тяжело дыша. Я судорожно ловлю ртом воздух, пытаюсь отдышаться. — Никому тебя не отдам. А его заставлю расплатиться.

И снова целует, окончательно выводит меня из себя.

Черт возьми! А как же хочется ответить, но что-то меня сдерживает. Рука скользит выше, пальцы машинально касаются густых волос и зарываются в них. На секунду я иду против воли и отвечаю на этот страстный, безумный поцелуй. Чувствую, как дыхание Кирилла становится еще чаще. Он скользит по моей спине ладонью, будто изучает каждый позвонок.

Возможно, действительно стоит задуматься? Дать нам шанс на будущее? Арсению нужен отец, и я, конечно же, дико хочу, чтобы у меня была семья. Мне не хватает мужчины, на которого я могу положиться в любой момент. Да и иногда мне кажется, что за эти несколько лет я снова превратилась в девственницу. Мне нужна мужская ласка, любовь. И что бы Кирилл со мной ни сделал... Как бы ни поступил... Есть внутри меня незабытые чувства к нему.

— Прекрати! Хватит! — задыхаясь, шепчу я. — Господи, да ты...

— Мама! Мам! — доносится голос сына из ванной. — Я все! Теперь твоя очередь!

Кирилл резко отстраняется от меня. Этот его поступок заставляет меня улыбнуться. Я не могу сдержать улыбку, когда Арсений подходит и садится между нами. Оборачиваясь к Бессмертному, смотрит на него хмурым взглядом. А потом выдает неожиданно:

— А ты почему к себе домой не идешь? Поздно ведь, — обращается к своему отцу. — Мам, ты можешь меня уложить? — переводит глаза на меня.

— Могу. Только сначала мне нужно умыться, хорошо? Ты пока со своим... — резко замолкаю и прикусываю язык. Чуть ли «папа» не сказала. — Со своим другом поговори. Я тебя уложу, а он домой к себе поедет. Да, Кирилл?

— Конечно, — отвечает Бессмертный. — Прямо сейчас уеду и приеду рано утром. Ты не хочешь завтра куда-нибудь выбраться?

Арсений задумывается. Да и вообще он немного странный. Раньше не чувствовала, чтобы он ревновал меня к Киру. А теперь…

— Мам, а кто мой папа? — вдруг спрашивает он и ведет подбородком в сторону. — Он сказал, что мой папа настоящий... — замолкает и снова хмурится. Явно он имеет в виду Богдана и тот ляпнул что-то лишнее. — Какое-то плохое слово сказал. Мам, когда папа вернется с работы? Ты же мне обещала, что очень скоро. Но его нет и нет, — обиженно надувает губы, складывая руки на груди.