Глава 26

Бессмертный скользит по мне удивленным взглядом. В его глазах мелькает растерянность и сожаление. Явно думает, как же я появилась не вовремя.

Однако я думаю наоборот. Как же хорошо, что я появилась сейчас. Потому что у меня очень много вопросов, ответы на которые я хочу получить долгих четыре года.

— Я понимаю, что вы не рады меня видеть... Но вам придется потерпеть, — говорю я твердо и гордо вскидываю подбородок. Бояться мне нечего. Ошибок я не совершала. Ни в прошлом, ни сейчас.

— Лиз, ты почему не предупредила, что приедешь? — говорит он охрипшим голосом и моментально проводит ладонью по волосам. Нервничает. — Я не ожидал.

— Хотела сделать сюрприз, — натягиваю на лицо улыбку. — И получилось, как видишь, замечательно.

Я развожу руками и смотрю в упор в глаза женщины. Она все еще сверлит меня недружелюбным взглядом. Даже покраснела от злости.

— Подслушивала наш разговор, — подытоживает она, скрещивая руки на груди. И усмехается так... Как-то неприятно становится. Ведь она тоже женщина. Неожиданны так с ее стороны все те слова, которые я услышала. Не зря же говорил Кирилл, что и мать ему врагом стала.

— Я приехала, чтобы поговорить с отцом своего сына. Дверь была приоткрыта, и да, я услышала ваш разговор. Но затрудняюсь понять, в чем вы меня обвиняете. Что я вам плохого сделала, скажите, пожалуйста.

— А нашу семью разбила! Этого мало?!

Я выдерживаю пристальный, ненавидящий взгляд женщины. Не моргаю и, мне кажется, даже не дышу.

— Мам, еще одно слово, и я буду вынужден...

— Подожди, Кирилл, — перебиваю, поднимая указательный палец вверх. — Я не просто так зашла. Могла бы молча уйти. Но, видимо, Господь решил дать мне шанс. Я всегда мечтала узнать, почему меня так ненавидит твой отец. Но, оказывается, и мать того же мнения. Как раз сейчас я получу ответы... Скажите, что я вам такого сделала? Разбила, говорите, семью? Каким таким образом? В чем моя вина? В том, что четыре года назад безумно влюбилась в вашего сына? Ну уж извините. Это не грех. Люди влюбляются. Некоторые дышат друг другом. Как и я дышала Кириллом. Знаете, как мне было паршиво оставлять тут всех? Мать, отца, брата... Всех друзей, без которых я жизнь свою не представляла? Но мне пришлось сделать выбор, дорогая бабушка моего сына. Я должна была избавиться от малыша, которого носила под своим сердцем. Потому что ваш муж угрожал мне. Вы хотя бы на минуточку поставьте себя на мое место и представьте... Вы бы избавились от него? — тычу пальцем в Кирилла.

Женщина молчит, поджав губы в тонкую полоску. Смотрит неотрывно несколько секунд, но потом опускает глаза на пол.

— Можете не отвечать, — мой голос срывается, и я перехожу на хриплый шепот. — Я уже поняла ваш ответ. Знаете, что самое больное? То, что на самом деле-то я ничего плохого не делала. Никому. Ни вашему мужу, ни вам, ни даже ему, — киваю на Бессмертного. — Но почему-то я четыре года являюсь вашим врагом. Скажите! Пожалуйста! Ответьте мне на главный вопрос! Что. Я. Вам. Сделала?! — последнее говорю по слогам.

Кирилл молчит, как я и просила. Но его грустный, мрачный взгляд говорит о многом. Он прекрасно знает, что я права. И что я и вправду никому ничего не сделала.

— Из-за тебя испортились отношения отца и сына, — наконец выговаривает она после длительной паузы.

— Испортились, — подтверждаю я. — Но при чем тут я? Я разве настраивала Кирилла против вашего мужа? Или, быть может, я была легкомысленной бабой, которая не была достойна вашего сына? А, стоп! Я поняла! Ведь мой отец каким-то образом насолил вашему мужу, верно? Да, отношения у родителей были не очень. Но опять же. В чем моя вина? — невесело усмехаюсь. — Знаете, я для себя уже решила. Если Кирилл захочет, то придет и увидит своего сына. Я никогда не стану против. Слава богу, отношения у них сложились отлично. Намного лучше, чем я ожидала. А вы... Вам не нужен внук. Это даже тупому ясно. Ведите свою вражду против меня сколько влезет.

Я хочу уйти, но женщина останавливает меня своими словами:

— Останься. Здесь только я лишняя, я же и уйду.

Забирает сумку и, стуча каблуками, покидает кабинет, не отвечая ни на мои вопросы, ни на предположения. Ну и ладно.

Кирилл слишком резко притягивает меня к себе, хватаясь за руку. Утыкается носом в волосы, вздыхает.

— Боль в твоем голосе, словах... Уничтожают меня. Прости, Колючка.

От его «Колючка» мне становится еще больнее. В голову сразу приходят мысли, которые я бы хотела озвучить. Но мать Кирилла ушла, и сейчас нет смысла их произносить вслух.

Когда человек зол, он говорит на эмоциях что попало. В основном правду. Но часто забывается самое главное. Ладно, как-нибудь переживу. Хотя бы остыла чуточку. Давно ждала я этого дня.

— Кирилл, я пришла поговорить...

— Понял я, зачем ты пришла, — усмехается он. Отпускает меня, но перед этим легонько целует в лоб. Делает шажок назад. — Я не стану тебя торопить, условия придурошные ставить. Да вообще... Ничего подобного. Главное, между нами больше не стоит ледяная стена. Ведь не стоит же, верно? — заглядывает в мои глаза с надеждой.

— Нет, — жмурюсь крепко. — Но это не значит, что я забыла все на свете. Я сильно зла на тебя, и не надейся, что это быстро пройдет.

— Сядь, Лиз, — указывает жестом на диван. — Я так понимаю, ты боишься, что Арсений будет на чем-то настаивать?

— Конечно, — присаживаюсь на диван и немного расслабляюсь. Дышу полной грудью, рассматривая помещение. Неожиданно внутри что-то щелкает. Это же ведь тот самый кабинет. Где отец Кира врезал мне пощечину и послал лесом. — Речь шла о женитьбе. Арсений малыш умный и редко забывает обещания, данные взрослыми. Он будет часто повторять и спрашивать, когда же мы решим пожениться. И я не хочу каждый раз придумывать повод. Я устала, честное слово. Как же было хорошо в Штатах. Ничего не боялась, не чувствовала себя такой… несчастной. Там я была на свободе. В прямом смысле этого слова.

— Нет, Колючка. О Штатах даже не задумывайся. Нет, я не против, конечно, поехать туда. Как-никак, ты там для себя новую жизнь начала. Одних я вас туда не отпущу. Однозначно. А со мной... Когда пожелаете. Кстати, что у тебя тут с работой?

— Неделя осталась, и я могу плюнуть на все в этом городе, — шучу я.

— На все? Ты же работу имеешь в виду? — хмурится Кирилл и сразу же улыбается. — Я вот думаю... Может, нам на отдых? Я тоже, знаешь ли, четыре года пашу как ненормальный. Старался отвлечься и не сходить с ума. Где я только тебя не искал, Лиза... Идея сменить фамилию херовой была. Иначе мы бы давно с вами...

— Нет, Кирилл. Перестань. Я больше не хочу обсуждать прошлое. Как раз херово мне, когда я вспоминаю, как ты меня унизил и послал к черту в больнице... Это было жестоко.

Бессмертный не отвечает на мои слова. Молчит, обнимая меня за плечи и откидываясь на спинку дивана. Тишина... Не знаю, о чем он сейчас думает. Но у меня в голове лишь одна мысль: что же будет дальше?

Замуж за него не хочу. И жить в одном доме тоже не хочу. Видеть его каждое утро, день, ночь тем более. Снова привыкну к нему, и будет сложно продолжить жить, если вдруг он снова решит уйти.

Господи, вот зачем я себя опять мучаю? Всегда была такой. Накручивала себя и ночами не спала. Пора бы оставить в стороне плохие привычки. Ведь я уверена в одном точно: Кирилл больше меня не оставит. Нас с сыном не оставит. При любом раскладе.

— Твой телефон звонит, — шепчет Бессмертный. — Ответь, потом тебя домой отвезу. Тебе нужен хороший отдых. Опять засыпаешь, — посмеивается он.

— Никита, — смотрю на экран, но почему-то не тянет отвечать. Чувствую, мне не понравится то, что он скажет. — Алло.

— Привет, сестренка. Не помешал?

— Привет, Ник. Нет, конечно. Что-то случилось?

— Слушай, тут такое дело... Короче, родители узнали, что ты приехала в Питер. И очень хотят тебя увидеть, — повисает пауза. — Лиз, ты же не против, если мы приедем к вам? Чет мне их очень жаль стало... Ты бы видела выражения их лица, когда они узнали о внуке.