Глава 29

— Ну, ма-а-ам! — обиженно надувает губы Арсений, когда я не разрешаю ему подниматься на ринг.

— Нельзя, я сказала. Там мальчик гораздо больше тебя, родной. А ты не станешь стоять смирно, полезешь драться. Знаю я тебя. Прекрати спорить со мной, — строго заявляю я, ведя Волчонка в сторону эскалатора. — Тебя отец ждет, мы опоздали на целый час. Так что прямиком на верхний этаж.

— Он на меня не обидится, — капризничает Арс. — Ну, ма-а-ам, я на ринг хочу.

Черт возьми. Ринг да ринг! Когда-то я не смогла Кирилла заставить бросить бокс. Именно из-за этого у нас начались разногласия. Ну и результат перед глазами. Четыре года не знали друг о друге ничего. А сейчас этот маленький проказник идет по его пути. Вот как мне переубедить его?

— Скажешь Кириллу, и если он не будет против, то пойдешь, — пытаюсь я успокоить малыша. — Вот, смотри, сидит, на часы наручные смотрит. Мы сейчас поступили крайне некрасиво. И ты знаешь причину, Арсений.

Арс заметил свою подружку на детской площадке у нашего подъезда. Попросил просто увидеться на пару минут. В итоге я полчаса не могла заставить сына сесть в машину. Еще и в пробке проторчали. Не люблю опаздывать на встречи, кем бы ни был мой собеседник.

— Извини, — говорю сразу же, как оказываюсь у забронированного Бессмерным столика. — Опоздали, знаю, но...

— Все в порядке, — улыбается он, опуская глаза на Волчонка. — Ты как, мелочь?

— Хорошо. Но на маму обиделся! — складывает руки на груди.

— Почему? — Кирилл даже хмурится.

— Она не разрешила мне на ринг...

— Я смотрю, ты не очень-то спешил сегодня своего отца увидеть, — обрываю я, присаживаясь за стол. — Садись рядом, Арсений.

Мой голос строгий и холодный. Сегодня с самого утра сын идет против каждого моего слова. Не понимаю, что с ним творится. Слишком капризным стал. А Зойку вообще не слушает.

— Па-а-ап! — тихо зовет Арсений. Я впервые слышу, чтобы он называл Кирилла папой. Бессмертный тоже немного в шоке. Его глаза начинают сверкать. Он опускается на корточки перед сыном и вопросительно выгибает бровь.

— Да, сынок, — выговаривает хрипло. — Что случилось?

— Я хочу научиться драться и избить Артема, — неожиданно заявляет.

— Кто такой Артем? — спрашивает вместо меня Кирилл. Я решаю не вмешиваться. И без того все слышу.

— Соседский мальчик. Он выше меня и старше. Вчера обозвал меня идиотом, когда я в парке играл с друзьями. Я его ударил, но он оказался сильнее. Мама пришла не вовремя, и мне пришлось... — бросает на меня рассерженный взгляд, не договаривает.

— Так, стоп. Если бы не я, тот мальчишка, который учится в третьем классе, избил бы тебя? Но его отец рассказал мне совсем другую историю. Что ты бросил ему неприличные слова, Арсений. Я даже поспорила с ним, что ты не такой невоспитанный. В итоге нам пришлось поехать домой.

Кирилл берет ребенка на руки, усаживает рядом с собой — напротив меня.

— Эту тему мы обсудим дома, — говорит он мне серьезным тоном. — И отца того мальчишки увидим. А на ринг... Подумаем насчет этого, стоит ли тебе заниматься боксом.

Я фыркаю в ответ и закатываю глаза. Увидит он отца того мальчишки, видите ли. Если я скажу, какие он мне гадости наговорил, то Кирилла просто невозможно будет остановить.

Несколько часов мы проводим здесь. Настроение со временем значительно меняется, и, более того, Арсений прекращает капризничать. Дурачится со своим отцом, тот же в свою очередь обещает поехать с нами в Америку.

— Отдохну немного, отвлекусь от всех дел в компании, — выдает, заглядывая в мои глаза.

Рада ли я? Даже не знаю. Мне бы хотелось узнать, чем он может пожертвовать ради нас, ради своей «семьи». Да только понимаю, что все это бессмысленно. Рана в моем сердце не заживет, обида не пройдет.

В какой-то момент я смягчаюсь. Даже надумываю, мол, все осталось в прошлом. Могу перешагнуть и сделать над собой усилие, не вспоминать прошлое. Ради сына, который так безумно счастлив рядом со своим отцом. Но как всмотрюсь в лицо Кирилла, так все перед глазами встает. И ненависть поднимается во мне с новой силой.

Это меня погубит.

— Значит, так, Арсений, — обращаюсь я к сыну в машине. — Ты сегодня наигрался по полной программе. Даже не нужно уговаривать Зойку спуститься во двор. Ты понял меня? Хотя бы один вечер проведем дома, приготовим твои любимые пирожки. Договорились?

— Ага, — отвечает с улыбкой. Как же настроение малыша меняется так быстро? Утром я его уговорить никак не могла, сейчас же с первого раза соглашается.

— Я через три дня могу уже уезжать. Кирилл. Не знаю, сколько времени мы останемся в Штатах. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным отправляться с нами. Можешь и потом приехать. У тебя, в конце концов, есть работа. Я от тебя скрываться не собираюсь, — говорю Бессмертному. Арс сидит на заднем сиденье, уткнувшись в мобильник отца. В игры играет.

— Я однозначно поеду с вами, — твердо выдает он. — Да и скрыться у вас теперь вряд ли получится. Демида найти не проблема. А через него и тебя. Я вчера встретился с ним.

— Что, прости? Когда ты успел? Демид со своей семьей за границей. Они что, приехали?

— Угу. Как раз ночью, и он сразу же позвонил мне, спросил, не обижал ли я тебя, — недовольно хмыкает. — Сегодня вечером сюрприз вам сделать планировали. Но теперь ты все знаешь. Ты же не сдашь ведь меня? — хитро улыбнувшись, останавливает машину у нашего подъезда.

Мое внимание привлекает черный седан. Это машина Богдана. Сердце неприятно колет, а ладони моментально потеют. На мгновение мне кажется, что его отпустили. Да только в следующий момент из машины выходит женщина — мать Богдана.

— Ей что понадобилось? — Кирилл тоже замечает ее и даже рявкает. — Я тебя одну с этой дамочкой не оставлю, Лиза. Имей в виду. Она тебе все мозги запудрит.

Я и сама не горю желанием с ней оставаться наедине.

Бессмертный берет на руки сына, направляемся к двери. Краем глаза подмечаю, что женщина идет к нам.

— Добрый вечер, — слегка улыбается она, оказываясь рядом. Я все-таки надеялась, что сегодня мое хорошее настроение ничего не испортит. — Лиза, я понимаю, что не хотите иметь со мной никаких дел и времени у вас нет для меня. Но, пожалуйста, уделите мне минут десять, не больше. Хочу поговорить с вами как мать. Вы же понимаете меня?

Понимаю я. Мать готова защитить своего ребенка при любом раскладе. Даже если ребенок совершил огромную ошибку и ему грозит нехилый срок.

— Подождите здесь.

Прошу Зойку присмотреть за сыном и говорю, что наше «дело» не займет много времени. Спускаемся вниз. Я вижу, как не доволен Кирилл. Его передергивает, когда даже случайно упоминается имя Богдана.

Едем в кафе, которое находится недалеко от нашего дома. Располагаемся в дальнем углу. Как и говорил Бессмертный, он меня не отпускает, садится рядом. Более того, сканирует женщину ненавидящим взглядом.

— Анастасия Сергеевна, — начинаю я разговор. — Мне бы совсем не хотелось поднимать эту тему заново и вспоминать тот ужасный день. Защищать Богдана я не собираюсь при любом раскладе. Он не только мне навредил, но и психика моего ребенка пострадала. Зачем вы пришли — для меня огромный вопрос. Вы же понимаете, что такое никак не прощается. Сегодня ваш сын накинулся на меня, а завтра черт знает с кем еще так зверски поступит.

Я выламываю себе пальцы — так на меня действует эта тема. Кирилл берет меня за руку и сжимает ее.

— Ты почему нервничаешь? — спрашивает он с явным непониманием. — Ведешь себя так, будто в чем-то виновата. Это же не так, Лиза. Перестань.

Я киваю и сглатываю одновременно, перевожу взгляд на мать Богдана, которая смотрит на Бессмертного, потом опускает глаза на стол.

— Мой сын семь лет назад точно так же совершил ошибку. Попал не в очень хорошую компанию, в результате чего стал зависимым от некого дерьма. Извините за выражение, — почти шепчет Анастасия Сергеевна. — После года лечения все вернулось в норму. Богдан начал работать, добился немалого успеха. Твои упорные отказы, Лиза, его вывели из себя снова. Нет, я тебя ни в чем не виню. Твое право. Ты не обязана быть с моим сыном, если нет на это желания. Но... Поставь себя сейчас на мое место. Я тебя умоляю, — она складывает руки в умоляющем жесте. На глаза женщины наворачиваются слезы, голос окончательно срывается, превращается в хрип. — Я вновь лишаюсь своего ребенка. Да, он взрослый мужчина. Но ты мать и можешь понять, что у меня творится внутри. Пожалуйста, забери свое заявление. Обещаю, больше никогда! Никогда не встретите Богдана на своем пути. Мы увезем его в Италию, где будет проходить длительное лечение.

Я оборачиваюсь к Кириллу. Он не сводит пристального взгляда с матери Богдана. Губы поджаты, брови сдвинуты к переносице. Я понимаю, что он думает о том же, о чем и я.

— Все не так просто, как вам кажется, — наконец выговариваю. — Я родную мать за предательство простить не могу. И вы сейчас от меня требуете, чтобы я простила попытку изнасилования. Так еще и похищение моего ребенка. Вы хотите помочь своему сыну. Я же думаю о своем. Нет никакой гарантии того, что Богдан не совершит очередную ошибку. Что не появится вновь и не похитит моего сына. Вдруг он в этот раз перегнет палку? Что тогда? Вдруг он, — киваю на Бессмерного. — Не появится вовремя и не поможет, не сможет защитить? Я бы не сидела сейчас перед вами, не появись Кирилл в том доме. Вы должны понять. Я не могу этого допустить, нет.

Встаю с места. Бессмертный поднимается следом, явно одобряет мои слова и поступок.

— Лиза, пожалуйста. Я обещаю! Увезу его отсюда. Обещаю! Клянусь. Вы никогда больше не встретитесь.

В ее голосе столько боли, Господи...

— Я подумаю, — бросаю через плечо.

Покидаем кафе, возвращаемся домой. Кирилл останавливает меня у двери, крепко сжав мой локоть. По дороге он не сказал мне ни слова. Я же нервничаю до сих пор.

Черт! Ситуация такая сложная... Я и Анастасию Сергеевну в чем-то понимаю, но и не могу просто так наплевать на поступок Богдана и простить его. Я боюсь... Что бы ни говорила женщина, он может в любой момент появиться в нашей жизни. Вновь потеряет контроль над собой, и из-за этого пострадает мой Арсений.

Боже, одна мысль вгоняет в панику. Я боюсь за сына.

— Мне нужно поехать в компанию и решить некоторые проблемы. Главное, уговорить Серегу и Даниила прикрыть меня, пока меня не будет в стране. Возможно, потеряюсь на пару дней.

— Хорошо, — сразу соглашаюсь я. — Конечно, я понимаю. Все в порядке.

— Лиза, — мужчина берет меня за подбородок и поднимает вверх, заставляет посмотреть в глаза. — Нам нужно ценить время, которое проводим вместе. Нужно ценить друг друга. Через столько лет судьба дала нам второй шанс. Мы не можем потерять его, не имеем права. У нас есть сын.

— Зачем ты это говоришь? Будто...

— Я сказал то, что думаю. Поцелуй Арсения за меня, — наклоняясь, касается губами моих. А через пару секунд теряется из поля моего зрения.