Глава 20

Джонатан Эйнсворт. Утро выдалось отвратительно прекрасным. Солнце светит так ярко, что, кажется, прожигает сквозь прикрытые занавески. Учитывая, что вчера я неплохо надрался, этот свет раздражает почти так же, как и сам факт хорошей погоды. Проклятье! Я так надеялся, что разразится буря, и мне не придется никуда идти… Нет, я, конечно, знаю, что этот вечер важен, и прежде всего – для меня. Но как только представлю, что мне снова нужно идти к ним… улыбаться… делать вид, что мне приятна это бесполезная болтовня, слушать их глупые шутки и жалобы на то, что из-за войны им стольким пришлось пожертвовать… тьфу! Они не имеют ни малейшего представления, что такое жертвы! Заносчивые, зажратые снобы, печалящиеся лишь о своих животах и костюмах. Ни один из них и представить себе не может, что на самом деле отнимает война! Ни один из них никогда не знал, что в реальности означают лишения и беды. Никто из них не видел, или скорее не желал видеть, как от голода умирают дети, или как солдаты возвращаются домой уже совсем не такими, как прежде… Закрываю глаза, и сознание услужливо подсовывает мне воспоминания с фронта. Истерзанные тела, кровь и страдания… Кошмар, который не кончается. Рука сама перемещается к ребрам, проводя по шершавому шраму, пересекающему тело наискосок. И все-таки я чувствовал себя там свободнее, чем в обществе знати. Там я мог быть собой – Джоном, мальчиком, который не просто выжил в Реймонт Хилл, но и закалился настолько, чтобы справиться с чем угодно. Здесь мне приходится быть другим – мистером Эйнсвортом, человеком, который пользуется кружевными салфетками и ведет занудные разговоры, от которых сводит зубы. Ненавижу эту роль. Ненавижу ее и тех, ради которых мне приходится ее играть. Но у меня нет выбора. Они все еще нужны мне для достижения моей цели. И пока я не достигну ее, я буду играть в это. Я заберу у них все, что они забрали у меня. И только когда покорю, покажу им настоящего Джонатана… А еще мне нужна она… жена. Не обязательно состоятельная, но обязательно благородная, обязательно из одного и самых древних родов. При мысли, что в спутницы жизни я должен выбрать кокетливую высокомерную зазнайку, декламирующую поэмы и думающую только о балах и платьях, меня начинает подташнивать. Я лучше бы взял Лайзу, Банни или Нэт. Да и вообще любая девчонка из Ричмонд Плэйс справится с ролью жены куда как лучше. Каждая из них запросто даст мне то, чего, я уверен, дать ни одна «благородненькая» не в силах. Кроме одного… Имени, чтоб его! Радует только то, что мне хотя бы не обязательно выбирать, мистер Фэррот хорошо проконсультировал меня по этому поводу. Так что дело за малым – показать Кэмпбэллам, что брак со мной лучшее, что предоставила им судьба. Надеюсь, эта девчонка действительно недурна собой, как говорят? Я, разумеется, возьму в жены и уродину, мне вовсе не нужно наслаждаться ее красотой. Для этого существуют и другие кандидатки. Но все-таки привлекательная жена полезнее в моем деле. И не придется все время прятаться за газетами, чтобы не смотреть в ее сторону. Что ж… надо признать она и правда достаточно хороша. Я бы даже сказал, красива. Утонченные черты лица, прямая осанка, и платье выгодно подчеркивает достоинства, оттеняя светлые волосы и фарфоровую кожу. Но все это – холодная, надменная красота, она не трогает и не прельщает. Лишь напоминает о том, что это очередная избалованная фифочка, привыкшая, чтобы все шло так, как хочется ей. Именно такая и издевалась над нами все то время, пока мы пытались не сдаться костлявой на тех приисках! Ее не волновало, что все мы еще были детьми, которых вырвали из родного дома. Ее волновало только одно – сколько золота мы приносили. Ее не трогали плач и страдания простолюдинов. Для нее мы были не люди – так, зверье, которым лишь изредка нужно бросать кость, чтобы не издохли. А уж если издохли, всегда можно было найти новых. Благо в стране уйма семей, которым нечего есть… И Лоретта Кэмпбэлл смотрит на меня почти точно также. Свысока, прекрасно осознавая кто она, и кем являюсь я. Такая же снобка, считающая, что лучше меня просто потому, что рождена в другом кругу. Что ж, тем приятнее обломать ей крылышки и показать, что жизнь совсем не так сладка, как ей казалось. Я выжил в том аду, вовсе не за тем, чтобы об меня снова вытирали ноги. И дьявол меня раздери, если еще раз кто-то из богачей посмотрит на меня словно я существо второго сорта! Они ответят за все, очень скоро! Нужно лишь проявить терпение и выдержку. Следовать плану, не отвлекаясь и не давая нутру брать верх. Ну а женушка… Главное, не распаляться на нее слишком много, а то я стал замечать, что трачу на нее слишком много своего времени. Что мне приносит какое-то необъяснимое удовольствие спорить с ней… Не знаю с чего бы это. В ней нет ничего, кроме смазливой мордашки и несносного нрава, но мне нравится дразнить эту колючку, заставляя ее ощетиниваться в ответ на мои шутки и угрозы. И хоть я нисколько не беспокоюсь насчет своего душевного равновесия, но тот факт, что даже когда умелые руки Нэт пытаются расслабить меня после тяжелого дня, достаточно лишь прикрыть глаза, и перед ними отчего-то стоит это возмущенное личико с нахмуренным носиком, не может не напрягать. Ведь мне вовсе не стоит думать о ней больше, чем это требуется для дела. Ни я, ни она, мы не можем дать друг другу ничего из того, что ожидается, когда люди заключают брак. Так что пора заканчивать эту комедию. Мне нужно поскорее получить письмо от графа Корнуолла, вырвать из их рук то, к чему я так долго и напряженно шел. И я не могу позволить себе отвлекаться ни на что помимо самого главного. Ни на что и ни на кого. Ну а Лоретта Кэмпбэлл… Есть много мест, куда можно закинуть неугодную супругу, чтобы не мешалась под ногами…