Глава 51

Джонатан Эйнсворт. Вряд ли я когда-нибудь ощущал страх подобный тому, когда я понял, что Лора в руках Брегга. Да, на передовой Ромейна и на приисках Реймонт Хилл мне не раз бывало страшно, но прежде ни разу я не чувствовал ледяных щупалец ужаса, сковывающих тело подобно цепям, так явно. Моя Лора! Моя милая Лора! Я готов был отдать что угодно, лишь бы не позволить этому мерзавцу даже приближаться к ней. И никогда еще я не страдал так сильно, чем когда видел, как его грязные руки касаются ее нежной кожи, а губы… нет, даже вспоминать это невыносимо! Я хотел, чтобы он молотил меня до потери памяти, лишь бы не смотреть на то, как моя прекрасная жена корчится в его порочных объятиях. Смерть была бы гораздо большим облегчением, чем осознание того, что переживает она. Однако, я знал, что Клиф не подарит мне такого счастья. Он хотел причинить мне наибольшие мучения, и прекрасно понимал, что нужно для этого делать. Его стратегия была куда как изощренней, чем простые истязания плоти. Ведь он понимал, что удары наносят гораздо меньший урон моему телу, пускай даже у него и был на руках флорентийский металл, чем духовные муки. Мне следовало убить его еще тогда, на мосту. Я знал, что он не остановится. Что он будет мстить мне, но никак не мог подумать, что это может коснуться и ее… Если бы я тогда… Черт! Кулак врезается в стол, заставляя вещи на нем подпрыгнуть, а часть даже валится на пол. Но я не обращаю на это никакого внимания. Перед глазами все еще стоит картина, которая, кажется, запечатлелась в моем мозгу навсегда. До конца своей жизни я буду вспоминать тот момент, когда Брэгг сжимал ее прекрасное тело руками, а она смотрела на меня, и я видел в ее глазах истинное страдание. Вспоминать и знать, что все это – только моя вина. Я – ее муж, и я должен был защищать ее. Ограждать от всех бед. А вместо этого допустил, чтобы она пережила весь этот ужас… Не представляю, чем я могу искупить это… не знаю, что я могу сделать, чтобы она когда-нибудь простила меня… Но почему же она не злится? Отчего она ведет себя так, словно я дорог ей? После всех тех слов? После таких испытаний? После нашей сделки, которую я буквально заставил ее принять? Она должна ненавидеть меня! Должна кричать, обзывать последними словами. Но вместо этого обнимает, и повторяет мое имя так нежно… Разве она не хочет разорвать наш брак? Разве она не хочет этого чертового Флоуорта?! Не может быть, чтобы я был настолько неправ! Может это все лишь мои фантазии? Бред воспаленного рассудка?! Но неужели она все же… хочет именно меня?! Не знаю, в какой момент все изменилось. Может быть только сейчас, а может уже много дней назад. Но когда я слышу в ее устах свое имя, что-то внутри отзывается с такой силой, что я не могу остановиться. Не могу позволить ей исчезнуть из своей жизни. Больше не могу… Я знаю, что неправ. И, возможно, заблуждаюсь настолько, что еще поплачусь за свою ошибку, но я не могу больше делать вид, что Лоретта Кэмпбэлл всего лишь инструмент для моих целей. Не верил, что такое возможно, но, похоже, я и правда люблю ее. Похоже, Драконье сердце вовсе не такое каменное, как мне казалось. Не думал, что этой вздорной девчонке удастся пробить броню, которая до этого была весьма стойкой. И нНикак не ожидал, что той, кто сумеет добраться до него, окажется изнеженная аристократка. Хотя как я могу называть ее так после того, что она вынесла, после того, как только благодаря ее хитрости, мы выбрались оттуда живыми?! Кажется, я недооценил Лоретту Кэмпбэлл! Как и недооценил ее влияние на меня. Не знаю, что сделала эта женщина, но знаю, что больше не смогу без нее жить. Потому что Лоретта Кэмпбэлл все, чего я хочу. Я хочу сделать ее своей женой по-настоящему. Хочу сделать ее своей… не только телом, но и душой… Но для этого я должен открыть ей свою… Я должен попытаться! Забыть про свою гордость и постараться заслужить ее расположение. Возможно, это будут совершенно бесплодные попытки, и она отвергнет меня, пожелав вернуться в гораздо более привычный ей мир, но если я не сделаю этого, то точно уже никогда не смогу найти покоя. Еще не перед кем я не раскрывал всех своих тайн. Но, оказывается, это вовсе не так страшно. Чувствую безмерное облегчение, осознавая, что все, что копилось во мне эти долгие годы наконец-то может быть высказано. Пускай даже это ошибка. Но я рад, что могу поделиться этим с хоть кем-то. Мне казалось, что эта женщина никогда не примет меня таким, как я есть. Не до конца человеком, плебеем, выбравшимся из грязи. Тем, кто далеко не всегда совершал правильные поступки. Но с каждым новым откровением она, наоборот, словно становится мне ближе. Как будто ее не пугают истории про тяготы Реймонт Хилл, про войну, про мою ненависть к богачам. Про маниакальное желание стать не просто равным, но и кем-то гораздо выше. Лора нежно проводит пальцами по застарелым шрамам, будто пытаясь залечить их, и смотрит на меня таким взглядом, как будто хочет залечить также и мое сердце. Не знаю возможно ли это. Но если возможно, то с этим может справиться только она… Любимая… невероятная… единственная…