Глава 52

Возможно, никогда еще я не чувствовала себя такой счастливой, как последние три дня. Похоже, мы с мистером Эйнсвортом наконец-то нашли общий язык и поняли друг друга. Оказалось, Джонатан может быть очень заботливым мужем, когда не пытается задеть меня. Все то время, что он не нежит меня в своих объятиях, мы проводим в беседах или прогулках. Но, надо признаться, у нас остается не так много времени на подобные моционы. Ведь после той ужасной ночи, когда мы едва не потеряли друг друга, Дракон словно не может насытиться мною. И я чувствую тоже самое. Он даже отправил домой практически всех из, итак, немногочисленных слуг, предоставив дом только в наше безраздельное пользование. В Роуз Хилл остались лишь мистер Хеллрой, миссис Тонкс, да приходящая кухарка. Но эти люди так искусны в том, чтобы быть незамеченными, что, мне кажется, за последние сутки я не видела ни одного из них. Хотя кровати всегда заправлены, а вещи отглажены. Просыпаться в объятиях Джонатана еще приятнее, чем засыпать. А принимать пищу на кухне действительно веселее, чем в столовой. Тем более, что столовая оказалась гораздо удобнее для совершенно иных занятий… Никогда не думала, что Лоретта Кэмпбэлл позволит подобному произойти. Но Лоретта Эйнсворт, кажется, уже не такая чопорная аристократка, строго следящая за правилами этикета. К тому же руки и губы Дракона имеют просто какую-то невероятную власть, раскрывая во мне такие грани, о которых я и не догадывалась… После нашего разговора мистер Эйнсворт снова отвез меня в Ричмонд Плэйс, но на сей раз представил, как свою жену и не позволил ни единому лишнему взгляду обратиться в мою сторону. Мы были там недолго, кажется, ему нужно было что-то обсудить с владельцем заведения, и не считая этих двадцати минут, когда он общался с Паркером, тот не отходил от меня буквально ни на шаг. Теперь я заметила с каким почтением или даже, можно сказать, любовью девушки Ричмонд Плэйс смотрят на моего мужа. Еще бы, если он спас их от незавидной участи, предоставив возможность самим контролировать свою жизнь. Пока муж был занят, решая вопросы, они постарались сделать все, чтобы я чувствовала себя там комфортно, и при этом были максимально деликатными, расставляя между нами необходимые акценты. Никакого панибратства, лишних взглядов или слов. Словно никогда и не видели меня в своих рядах, растерянную и униженную. Теперь я действительно смогла посмотреть на них другими глазами. И многие показались мне вполне приятными дамами, не заслуживающими никакого презрения и даже, возможно, осуждения. С каждой минутой я узнаю мужа все лучше. И то, что открывается, нравится мне все больше. Из невыносимого выскочки, разбогатевшего неизвестно каким способом, в моих глазах он превратился в сострадательного, верного и весьма храброго человека, способного сопереживать другим. Не ожидала, что узнаю его с этой стороны. Но, похоже, он всегда был таким, просто я смотрела совсем не с того угла. Какой же дурой я была, когда судила о нем столь поверхностно, основываясь лишь на своих предубеждениях и заблуждениях. Я считала, что драконы не достойны считаться такими же как мы. Что они существа со звериным нутром, не облагороженные человеческими чертами. Как же удивительно было узнать, что мистер Эйнсворт оказался гораздо более человечным, чем многие из моих старых знакомых. И даже гораздо человечнее меня самой… Кажется, мне есть чему поучиться у мистера Эйнсворта. И больше я не собираюсь тратить ни единой минуты на нелепые предрассудки. Я – Лоретта Кэмпбэлл, дочь Октавина Кэмпбэлла, наследница одного из древнейших родов Ромейна, люблю этого Дракона. И горжусь тем, что этот благородный, пусть и не по рождению, но по духу человек – да, человек! – мой супруг. Эти дни можно было бы назвать безоблачными, если бы надо мной тяжким бременем не висела необходимость объясниться с Энтони. Хорошо, что я тогда не смогла встретиться с ним, ведь эта встреча запутала бы все еще сильнее. Но сейчас наконец-то пришла пора расставить все точки над «i». И как бы я не боялась, как бы не хотела не причинять ему боли, я должна разорвать нашу помолвку официально. В смысле сделать этот разрыв не вынужденным, а обдуманным, совершенным полностью по моей воле. Мне тяжело делать это. И страшно даже представить, что бывший жених подумает обо мне, но я не могу и дальше держать его в неведении. Он не заслужил такого обращения. Как и мистер Эйнсворт. Оба они заслужили того, чтобы я была честна с ними. Так что, улучив минуту после ужина, я иду в свою спальню, собираясь написать предельно четкое письмо… Так странно, я не была в своей комнате всего лишь пару дней, засыпая и просыпаясь рядом с супругом, но мне кажется, как будто прошло уже много времени. Так много, словно это и вовсе было совершенно в другой жизни. В той жизни, когда Лоретта все еще не носила фамилию Эйнсворт. По крайней мере в душе. Я сажусь за стол и беру бумагу, окуная перо в чернила. «Дорогой Энтони…» Нет, это неправильно. Нельзя начинать такое письмо с подобного обращения. «Милый Энтони…» Тоже не то! Черт побери! Не могу же я написать «Уважаемый мистер Флоуорт»!.. Рассержено я откидываю перо в сторону и, вдруг, мой взгляд падает на краешек конверта, припрятанного в куче бумаг. Ох, я совершенно забыла про него! А ведь когда-то я так хотела узнать, что там внутри! Осторожно тяну за уголок, выуживая столь вожделенное для меня прежней письмо. Как же поступить? Отдать его мужу или все-таки постараться узнать, что именно он так желал получить? Проходит несколько весьма мучительных минут, пока я гляжу на заветный клочок бумаги, запечатанный старинным вензелем. Сомнения гложут меня, ведь сердце подсказывает, как следует поступить. Однако… я все-таки не выдерживаю и хватаю нож, осторожно поддевая сургуч. Но стоит мне только начать читать, бумага выпадает из моих дрожащих рук… Ведь я понимаю, что все, что мне казалось до этого – только иллюзия. Игра Дракона, которую тот провел как по нотам… А я просто жалкая глупышка, что поверила в невозможную любовь, которой на самом деле никогда не дано было случиться…