Глава 15

Генерал Эрик Гильберт

К себе в спальню я возвращался в скверном настроении.

Чего мне стоило сдержать свой гнев и не свернуть шеи проклятым лакеям, посмевшим пялиться на Лилибет, было известно одним богам. В тот момент я и сам был не в своей тарелке, понимая, как опростоволосился, войдя без стука и предупреждения.

Но жаркие поцелуи, сбитое дыхание и яркий румянец на щеках девушки явственно говорили о желании, которое мне было отлично знакомо. Я хотел Лилибет.

Осознание поражало и вызывало целую бурю в душе. Мне хотелось быть с ней рядом каждую минуту, но страх сломать этот нежный и хрупкий цветок был столь велик, что старательно пытался сдерживать свои порывы.

Казалось бы, ничего не могло еще больше испортить настроение, но я ошибся.

Как только зашел в комнату, почувствовал знакомый до боли запах. Им было пропитано все пространство.

Только не снова!

Одним взмахом руки я зажег все свечи и камин. Комната наполнилась светом, являя взору голую девицу.

— Не интересно! — сразу отрезал я, без предисловий и прелюдий.

Схватив плед с кресла, накинул его на обнаженные плечи, поднял на руки, проклиная тот день, когда позвал ее на допрос.

Быстро и решительно направился к двери, толкнул ее ногой и поставил девушку, подтолкнув в нужном направлении по коридору.

— Альва! — взвизгнула леди Сель, но мне было совершенно плевать на ее протесты.

Слов не требовалось. Сель и сама должна была все понимать: мужчинам противна женская доступность и приторность. Тем более не стоило рассчитывать на нечто глубокое и серьезное, когда пытаешься залезть в постель к наследнику империи. И можно было бы воспользоваться этой легкостью, вкусив прелестей страсти, но она была бы поддельной. Я уже не смог бы наслаждаться, как прежде, фальшивыми чувствами. Мне нужна была Лилибет и ее искренность, а не любая другая женщина, пусть и красивая, как стоило бы признать леди Сель.

Захлопнув дверь, я брезгливо оглядел постель, на которой только что возлежала фрейлина. Звать сменить постельное белье было уже поздно. Мне не нужны были лишние шепотки и взгляды, тем более кто-нибудь мог увидеть назойливую фрейлину. Ее бы энергию, да в правильное русло… Не каждый боец обладал подобным упорством.

Поборов в себе приступ раздражения, я сел в кресло и вытянул ноги к огню. Все мои мысли витали вокруг Лилибет.

Мое желание обладать ею воспламеняло кровь и туманило рассудок. С этим стоило что-то делать. Можно было бы обратиться к отцу и попросить разрешения на брак, несмотря на то, что он прямо заявил, Лилибет мне не пара. Ее репутация была не просто подмочена — уничтожена. Сорванная церемония была несмываемым пятном, но меня это мало волновало. А вот для будущей императрицы это фатально.

И были бы другие наследники, я не моргнув и глазом, отрекся от престола, но увы. Единственный сын императора был воспитан в ответственности. Именно за этим и почти всю жизнь учился и практиковался в военном деле.

Мне было плевать чего это будет стоить, но Лилибет обязательно станет моей. Действовать стоило осторожно.

Воспоминания о пережитых чувствах вновь накрыли с головой и сводили с ума.

Я резко поднялся и направился на улицу. Стоило охладить свой пыл под струями водопада, чтобы не спалить замок дотла.

Лилибет

В очередной раз сбежав от всех, я прогуливалась по саду, наслаждаясь тёплом и лёгким ветерком, трепавшим мои волосы.

Солнечные лучи пробивались сквозь листья деревьев, играя золотыми бликами на траве, листьях и лепестках алых, словно кровь, пышных роз. Я тщательно отбирала бутоны и осторожно срезала самые красивые из них, складывая в небольшой букет.

Только вот, чтобы я ни делала, как бы ни старалась его забыть, мысли невольно возвращались к генералу. Его строгому взгляду, голосу и улыбке...

Я вспоминала каждый наш разговор, каждый миг, который могла провести рядом с ним. Сердце начинало биться быстрее при одной лишь мысли об этом суровом мужчине.

Умом я понимала, что не должна даже думать о таком, но сердце говорило другое.

"Этот красавец не для тебя", — шептала я, пытаясь убедить себя поскорее выкинуть Эрика из головы.

Я напоминала себе, что мне не место в его мире, что между нами непреодолимая пропасть и мне нужно найти способ вернуться домой. Я всегда буду в этом мире чужачкой, а он — наследником императора, с обязанностями и долгом перед своим народом.

Я пыталась бороться, убеждала себя, что не могла так просто влюбиться в альву, но всё говорило об обратном. Как я могла позволить себе подобную слабость? Это было глупо и бесперспективно.

Не сдержав тяжёлого вздоха, сжала букет так крепко, что почувствовала, как шипы роз впились в кожу.

Я скривилась от боли, а потом сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Нужно было принять истину и смириться. Мои чувства — неуместны и от них нужно как можно быстрее избавиться. Только почему же мне тогда так больно?

Я стояла на краю сада, и невольно на глаза накатывались слёзы. Мир не остановился, вокруг щебетали птицы, порхали бабочки и стрекотали кузнечики в траве, и всё вокруг казалось таким тихим и спокойным, но в душе у меня бушевала настоящая буря. Я не хотела, чтобы кто-то видел мои слёзы, поэтому осмотрелась и увидела старую беседку, едва заметную среди высоких кустов. Это было идеальное место, чтобы спрятаться, навряд ли туда кто-то придёт.

Заглянула внутрь, робко прошла по скрипящим доскам и опустилась на скамейку, закрыла лицо руками и тихо заплакала. Мне было так тяжело на сердце. Почему любовь приносит столько страданий? Я продолжала сгорать от желания быть рядом с ним, даже зная, что наши пути никогда не сойдутся.

Жестокая штука любовь.

Я настолько погрузилась в свои мысли, так сильно себя жалела, что едва не вскрикнула, когда ощутила как на моё плечо легла чья-то горячая ладонь.

Вздрогнула и обернулась. Прямо у меня за спиной стоял Дарий. Он едва заметно хмурился и смотрел на меня как-то странно. В его взгляде читалась та же боль,  понимание и сочувствие.

— Ах, прекрасная Лилибет, вы тоже влюблены, — сказал он мягко, лёгкая улыбка тронула его губы. Он без приглашения прошёл в беседку, присел рядом со мной и протянул белоснежный платок. — Неужели ваша любовь заставляет вас плакать?

Я вытерла слёзы и попыталась улыбнуться в ответ. Не может быть, чтобы всё оказалось настолько очевидно. Как он догадался?

— Иногда чувства бывают безответными, — робко прошептала я. — И кажется, что они никогда не станут взаимными.

Дарий кивнул, накрыв мою руку своей широкой ладонью.

— Я понимаю вас. Любовь — сложное чувство. Но, возможно, вы недооцениваете его силу.

Внезапно, в порыве чувств, я решилась открыть Дарию часть правды. Слёзы ещё блестели на моих глазах, и голос дрожал, когда я заговорила.

— О, Дарий, в моём случае всё слишком сложно… — начала я тихо, смущённо опустив глаза. — Мне кое-кто нравится. Он... он гораздо выше меня по статусу. Мы никогда не сможем быть вместе. Но каждый раз, когда я его вижу, сердце замирает, а потом ускоряется и рвётся прямо к нему!

Дарий ответил не сразу, обдумывая мои слова. Он мягко улыбнулся и положил руку на моё запястье.

— Лили, в этой жизни нет ничего невозможного, — сказал он уверенно. — Иногда мы сами ставим перед собой преграды, которых на самом деле нет.

Я подняла на него удивлённый взгляд.

— Преграды? Скорее я пытаюсь навести мосты, а судьба лишь расставляет ловушки на моём пути. Как я могу надеяться на что-то, если между нами такая пропасть?

— Вы пробовали поговорить с ним? — спросил Дарий. — Возможно, он тоже испытывает к вам чувства, но не решается их показать.

Я покачала головой.

— Нет, я никогда не смела даже думать об этом. Я просто не верю, что это возможно.

— Поверьте мне, — сказал он с улыбкой. — Любовь способна преодолеть любые преграды. Если вы не попробуете, то всегда будете сожалеть об упущенной возможности. У нас с Ингрид тоже всё очень сложно, но мы пытаемся. Каждый день делаем крошечные шаги навстречу друг другу. Не смейте терять надежду, Лили!

Хрупкая надежда, которую я так старательно душила всё это время, расправила плечи.

Что если Дарий прав? Может, стоит хотя бы попытаться?

— А у меня для вас письмо… — вспомнила я и даже стыдно стало. Наверняка он пришёл сюда получить послание от своей любимой, а не выслушивать мои слезливые истории.

Достала из небольшой сумочки на поясе аккуратно сложенный листок и протянула мужчине.

— О, Лили… Вы дарите нам счастье! — он взял бумагу, прижал к груди и улыбнулся с такой нежностью, что я снова чуть не разревелась. Боже, какие же у них восхитительные чувства! — Вы не представляете, как это для меня важно.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как на душе становится теплее.

— Рада помочь, —  встала, собираясь уйти и дать ему насладиться хотя бы тем, что есть, но мужчина взял меня за руку и вложил в ладонь новое письмо.

— Прошу, не откажите. Ради Ингрид… — прошептал с надеждой.

Молча кивнула и спрятала аккуратно сложенную бумагу.

— До встречи, Дарий, — махнула рукой и вышла из беседки.

— Лили, прошу вас не забывайте, что иногда люди ближе друг к другу, чем им кажется, — сказал он мне вслед. — Может быть, стоит дать шанс своему счастью?

Я опустила глаза, чувствуя, как румянец заливает щёки. Он был прав, но только не в моей ситуации.

— Мне нужно идти, — пробормотала я и направилась в сторону дома. Шаги были медленными, голова кружилась от мыслей. В сердце занозой сидели слова Дария: “Возможно, он тоже испытывает к вам чувства, но не решается их показать…”

Ох, Эрик…

Признаться ему в своих чувствах. Первой. Это такое безумие, но... если я не попробую, буду ли я жалеть об этом всю жизнь?