Глава 19

Генерал армии Эрик Гильберт

Более чувственного утра, чем сегодняшнее, у меня не было, пожалуй, никогда.

Я дышал Лилибет и никак не мог надышаться.

Дрожью прошибло всё тело от одних только воспоминаний. Я словно чувствовал до сих пор вкус губ любимой, шелковистость ее кожи, сбитое дыхание. Столь пылкой девушки, которая искренне дарила ласки с той же страстью принимала их, у меня еще не было.

В отличие от дворцовых кукол, в Лилибет кипела жизнь. Она была настоящей.

Оставалось решить только один очень важный для меня вопрос. Я должен просить руки любимой по всем правилам, чтобы ни у кого не возникло сомнений ни в искренности чувств, ни в благородных намерениях.

Сидя в кабинете, я не мог не думать о той единственной, что ворвалась, словно ураган, в мои мысли и сердце.

Достал из шкатулки артефакт связи, но всё никак не решался вызвать отца. Я должен тщательно подобрать слова, которые не оставят ему выбора и он даст благословение нашему браку.

Немного покрутив перстень в руках, я с тяжелым вздохом отложил обратно артефакт. Стоило привести мысли в порядок, прежде чем начинать наступление.

Император однозначно дал понять, что нашей семьей не рассматривается вариант, в котором Лилибет станет моей женой, поэтому к разговору стоило подходить с точки зрения самой настоящей военной компании с тщательно разработанным планом.

Сумасшествие, но я ощущал себя зеленым юнцом, который впервые решился рассказать отцу о девушке, которая понравилась. Привыкший с малых лет держать эмоции при себе, я был лишен подобной неловкости в те времена, за что приходилось расплачиваться сейчас.

— И как это понимать?! — в мысли ворвался разгневанный голос отца, что заставило оторвать глаза от бухгалтерских книг и подняться со своего места.

— Ваше императорское величество, — поклонился я, понимая, что он не просто так прибыл. — Рад приветствовать.

Отца было трудно провести. И если он тут, значит, произошло нечто очень серьезное. Он прошел и занял место напротив, закинул ногу на ногу и посмотрел мне в глаза.

— Что ты тут устроил? Снова!

Были у меня свои соображения на сей счет, но вслух их я, разумеется, произнести не мог. Он просто не мог узнать о Лилибет, а даже если бы и узнал, то времени собраться в путь у него не было бы. Конечно, небом можно было добраться до поместья всего за несколько часов, но император уже много лет не летал, что значит выдвинулся еще вчера.

Я смело встретил его гневный взгляд. Бояться его не имело смысла. Мы это уже проходили в детстве, но даже тогда я имел наглость перечить ему. Те годы оказались далеко позади. Как бы дорог он ни был мне, а кровные узы драконов сильнее, чем любые другие путы.

Уже сейчас я понимал, что вне зависимости от вердикта отца, решение принято, а я отдаю всего лишь дань традиции, прося разрешения.

Я любил Лилибет, и ее любовь была даром, за который я был готов бороться.

— Я решил жениться.

Заявление прозвучало как гром среди ясного неба.

Отец был не просто удивлен — ошеломлен.

— Отличные новости, Эрик! Что ж тогда… — он замешкался.

Значит, всё же чей-то донос привел его сюда. Но мне было безразлично, кто именно расстарался и с какой целью.

— Я рад, что ты наконец принял верное решение, — продолжил он, расслабленно откидываясь на кресле.

Я был в некотором замешательстве. Это было слишком быстро. Ожидалось некоторое сопротивление хотя бы для виду.

— Благославляешь ли ты мой брак и даешь ли разрешения просить официально ее руки?

Отец поднялся и потер ладони.

— Разумеется! Веди счастливицу. Я лично выражу ей благодарность, что смогла побороть твою тягу к холостяцкой жизни.

Происходящее все больше казалось какой-то насмешкой. Либо я что-то упускал из виду, но никак не мог понять, что именно.

Я поднялся со стула и направился к двери. Тронул ручку и обернулся. Все же было кое-что, что стоило уточнить.

— Лилибет будет рада, что ты благословил нас.

Улыбка застыла на губах отца. Он моментально преобразился, вновь натягивая выражение императорского лица. Губы плотно сжались, вытянувшись в тонкую жесткую линию. В глазах полыхнуло древнее пламя рода драконов.

Так вот в чем крылась загвоздка.

Отец, вероятно, представлял себе другую невесту. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, на ком из двух фрейлин он планировал женить меня.

Лилибет в его глазах опорочила себя. Жених отказался, значит бракованная. Логика страдала, но нравы высшего света были жестокими.

— Эрик, — угрожающе прорычал отец, — Я предупреждал тебя, чтобы и думать не смел о дочери лорда Кателл. Она не ровня нам.

Благо, я был не в том возрасте, когда подобные речи могли произвести на меня впечатление.

— Мой выбор сделан.

Эта битва взглядами ничем не отличалась от самой настоящей. Казалось, что от напряжения даже воздух заискрил между нами. Моя Лили была тем лучиком света, который вытащил мою душу из темноты и открыл мир чувств и радостей любви.

— Мое слово — закон! — тон императора стал более жестким и требовательным. — Ты не женишься на девчонке Кателл!

Спорить было бесполезно. Просить, умолять, требовать — я не собирался. Я вернулся и сел за стол.

Из ящика достал писчие принадлежности: тонкое перо, чернильницу с чернилами глубокого синего цвета и небольшой лист пергамента. Быстро и уверенно начал писать, выводя буквы, а спустя пару минут я поднялся и протянул свиток отцу.

Он молча принял его и начал читать. Написанное не было ультиматумом — только искренним желанием.

Отец управлял целой империей, но все никак не мог понять, что ярлыки и условности все эти годы тяготили меня. Мне не нужно было его одобрение, я и сам в состоянии распоряжаться своей жизнью.

Дожидаться комментариев я не стал. Направился вновь к двери и, повернув ручку двери, вышел.

— Собирайся, — я решительно ворвался в спальню Лилибет.

Девушка, как оказалось, была не одна. Рядом с ней на кровати сидела Ингрид. Нос сестры раскраснелся, а глаза были полны печали.

— Что случилось? — мой голос дрогнул от беспокойства.

Если Дарий ее обидел, то, клянусь всеми богами, я ему шею сверну и не посмотрю на королевское происхождение. Его жизнь не стоила даже слезинки, пролитой сестрой.

— Эрик, — она поднялась с постели и опустила взгляд в пол. — Всё плохо.

Напряжение нарастало.

Терпеть не мог эту женскую особенность, когда бросали интригой, а затем замолкали. Мужчине нужно было поставить четкую достижимую цель, чтобы он смог решить проблему, а не разводить море слез.

Я бросил взгляд на Лилибет. Она неопределенно пожала плечами и покачала головой.

— Ингрид, — утробное рычание вырвалось из груди, несмотря на то, что я мог напугать этим ее. — Он обидел тебя?

Я уже представлял, как испепеляю негодяя, который посмел причинить ей боль.

Дверь за моей спиной распахнулась, и в комнату вошел сам Дарий. Следом за ним вплыла горничная. В ее руках был серебряный поднос.

— Ты… — я набрал полную грудь воздуха и сделал шаг к обидчику сестры.

Он бросил на меня непонимающий взгляд, но сам бросился к Ингрид. Служанка торопливо поставила поднос на тумбу и наполнила принесенный стакан водой. Сестра благодарно приняла его и сделала глоток.

Я застыл, ничего не понимая.

— Что происходит?

Моя Лили печально улыбнулась, медленно приближаясь ко мне.

— Мы узнали, что его императорское величество прибыл в скверном настроении. Как видишь, — любимая кивнула в сторону влюбленной пары голубков, — Ингрид сильно переживает на сей счет.

Я покачал головой, обнимая Лилибет.

Мы с сестрой отлично знали характер отца. Маловероятно, что он одобрит брак дочери с принцем крошечного подавленного королевства. Пусть он наследник, а она однажды станет королевой, это не отменяло неравенства в положении.

— У нас есть небольшой шанс бежать, — всхлипнула сестра.

Бежать? Наивная.

— Нет, — решительно заявил Дарий, вероятно, задумав очередную авантюру. — Я встречусь с ним и попрошу твоей руки.

Задумка хромала на обе ноги. Правда, и это уже не имело никакого значения.

Дверь распахнулась, и нам явился разъяренный император. За его спиной с видом победительницы гордо маячила леди Сель. Почему-то не оставалось сомнений, кто доложил отцу о том, где всю нашу дружную компанию можно найти.

— Так вот где притаились заговорщики! Я-то все время ждал нападения от внешнего врага, а оказалось, что ходить далеко не надо. — синие вены проступили на лбу и шее отца от напряжения.

Я выступил вперед, прикрывая собой Лилибет. Краем глаза заметил, как Дарий повторил мой манёвр, но со своей возлюбленной.

Все-таки было глупо думать, что он мог ее чем-то обидеть, но я ничего не мог с собой поделать. Я был обязан защищать свою сестру. Это был мой долг и как брата, и как мужчины.

Девушки тут же присели в глубоких реверансах и склонили головы, как положено, когда входит император. Он обвел всю нашу четверку суровым взглядом и остановился на Дарии. В его глазах тотчас же появилось подозрение.

— Иммериец, — почти прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Мир миром, а долгие десятилетия набегов на приграничные территории не стираются из памяти, тем более драконьей.

— Папа, я люблю его! — Ингрид быстро выскользнула вперед.

Ее глаза были полны мольбы и страха. Ее прекрасное личико покрылось лихорадочным румянцем, а я пожалел, что при прошлом разговоре не отправил их в Иммерию.

Для генерала драконов непозволительная роскошь совершать одну за другой ошибки. Оставалось только быстро сообразить, как сымпровизировать так, чтобы из этой битвы взглядов выйти с минимальными потерями.

Император нахмурился и замер. Он всегда поддавался на маленькие хитрости сестры. Сейчас она была как никогда в отчаянии, а глазам, полным слез, невозможно было не верить.

— Ингрид, — угроза явственно слышалась в голосе отца.

— Меня зовут Дарий Иммерийский, — молодой принц мягко взял сестру за плечи и взял ее ладонь в свою руку. — И я прошу у вас руки и сердца вашей дочери, ваше императорское величество.

Парень не пасовал, а смотрел отцу прямо в глаза. Это не было вызовом, а отчаянной смелостью ради любви.

— Что ты сможешь дать дочери императора?

Всего несколько минут назад он был готов одним взглядом испепелить меня и Лилибет, но эффект неожиданности возымел свое действие. Император пристально посмотрел на Дария, но лицо его стало совсем непроницаемым.

— Я бы мог обещать свернуть горы и достать луну, но не стану бросать слов на ветер. Я дам Ингрид свою любовь и всего себя, защиту и будущее, в котором она непременно станет счастливой.

Надо будет потом, на досуге, если Дарий все же останется жив, дать ему ценный совет на будущее: король романтиком быть не должен. По крайней мере, чтобы об этом никто даже не догадывался.

Казалось, слова Дария не произвели никакого впечатления на императора.

Он оглядел вновь нашу четверку и проговорил:

— Это сговор?

Нужно было вмешаться, чтобы защитить счастье сестры, но я был уверен, что если сейчас Дарий не отстоит их любовь, то сам потом не будет уважать себя. Все же будущий король должен уметь договариваться.

— Мои чувства искренние, и я готов нести всю ответственность. Если потребуется, мое королевство пришлет официальное предложение от имени нашей страны.

Отец удивленно выгнул бровь, глядя на Дария.

Принц выбрал правильное направление разговора и верный темп.

— Что ж, детали мы можем обсудить в кабинете, — проговорил отец, указывая на дверь.

Дарий кивнул, чуть сжал ладонь Ингрид и направился к двери. Поравнявшись со мной, коротко кивнул и вышел.

Сложно было представить, как дорого может обойтись этот брак для Иммерии, но, уверен, для влюбленного это не имело никакого значения.

— Мой бедный Дарий, — ахнула сестра, как только принц и отец ушли.

Она драматично приложила руку ко лбу и упала на кровать.

Мы с Лилибет понимающе переглянулись.