Глава 21

Лилибет

Неделя в столице промчалась со скоростью света. Никогда бы не подумала, что подготовка к свадьбе может быть настолько утомительной. Я даже жалела о том, что для нас обязательно нужно было устроить пышную церемонию. Хотелось сбежать обратно в поместье, тихо жениться и продолжить спокойную размеренную жизнь, без всей этой суеты.

На помощь Ингрид можно было особо не рассчитывать, с её эмоциональностью она то плакала, то смеялась, то по всему дворцу искала Дария, будто боялась, что он исчезнет.

— А что, похищение невесты есть, так почему бы кому-нибудь не похитить жениха? — обмолвилась я как-то неосторожно, потом пришлось весь вечер провести вместе с ними. Почему-то сестра моего дракона решила, что лучшим охранником для них буду именно я.

Благо за три дня до нас они поженились и стало чуточку спокойнее, но…

Сутки до праздника выдались особенно трудными. Я бы даже сказала невыносимыми. Все вокруг суетились, бегали, постоянно что-то от меня хотели. Спать удалось лечь только к полуночи, а с рассветом меня разбудили фрейлины и служанки.

— Лили, вставай! — с меня нещадно сдёрнули одеяло.

— Вставай или умоем прямо в постели. Ледяной водой! — пригрозили, когда я попыталась спрятаться под подушкой.

Сквозь распахнутые занавески в комнату пробирался тёплый рассеянный свет. Меня подхватили под руки, подвели к уже наполненной ванне с лепестками роз. Вздохнула и улеглась в воду, позволив им провести все необходимые процедуры.

Наверное, другая на моём месте волновалась бы, а мне всего лишь безумно хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось и можно было наконец-то нормально выспаться и провести время с Эриком.

После того как меня насухо обтёрли и завернули в сухое полотенце, фрейлины перетащили моё безвольное тело к столу, где уже было разложено всё для создания гнезда на моей голове. По-другому причёску, которую мне сделали, я при всём желании назвать не могла, но стойко терпела, пока девушки прядь за прядью укладывали мои волосы.

Когда “гнездо” было полностью готово, служанки внесли моё платье и фрейлины с негромким шелестом шёлковых нарядов по полированному полу перевели меня на маленькую деревянную подставку, обитую красным бархатом, и принялись одевать.

Сначала очень тонкая нижняя юбка из белоснежного шелка. Несколько оборотов вокруг талии и одна из фрейлин закрепила ткань тонким шнуром с золотой нитью.

Следующий слой — почти невесомый подъюбник из совершенно незнакомой мне ткани. Он каскадом спускался вниз, будто водопад, а края его были расшиты крошечными жемчужинами. В солнечных лучах жемчуг блестел, словно капли росы на рассвете. Пока служанки расправляли ткань, я стояла затаив дыхание, старалась даже не шевелиться. Если уж не дают одеться самой, так хотя бы не мешать им.

Затем на меня одели шёлковый корсет цвета слоновой кости, а его ткань переливалась на солнце и выглядела золотистой.

По вырезу и вдоль застёжек корсет был щедро украшен мелкими цветочными орнаментами, выполненными золотой и серебряной нитью: крошечные веточки, завитки и рассыпанные по всей площади вышивка в виде жемчужных бутонов.

Тонкими атласными лентами его стянули на спине, и мне стало трудно дышать. Зато талия выглядела тонко и изящно, а переспорить швею, что это неудобно, я так и не смогла.

К счастью, к подобным неудобствам я привыкла довольно быстро, восстановила дыхание и пошевелилась, чтобы убедиться, что ничего не сковывает моих движений.

Дальше девушки принялись облачать меня в основную юбку.

Она была украшена вышивкой из тонких серебряных нитей, и если приглядеться, то можно было рассмотреть на ней узоры в виде нежнейших лилий. Каждый лепесток был отторочен мелким бисером.

Юбку зафиксировали на талии, проверив, чтобы она при этом распускалась вширь шлейфом, который должен был весь день струиться вслед за мной по мраморным залам дворца.

Завершала композицию фата — едва ли не самый драгоценный шедевр в моём наряде. Лёгкий слой белоснежного заморского шёлка был обрамлён тончайшим кружевом ручной работы, в которое были вплетены крошечные цветы из серебряной и золотой нити.

Я склонила голову, чтобы служанки могли закрепить фату на причёске и, решив что самой будет быстрее надеть, забрала у них серьги, усыпанные мелкими сверкающими камешками.

После этого одна из фрейлин одела мне на шею изящное золотое ожерелье с крупной жемчужиной. По традиции жемчуг в империи был символом чистоты и величия.

Вслед за этим мне на голову водрузили золотую диадему, тоже украшенную россыпью жемчуга и мелких бриллиантов, сияющих на солнце.

И, наконец, последний штрих: золотой пояс, украшенный императорской символикой: витые узоры с лилиями и драконами.

Ах да, я чуть не забыла про туфельки. Они были вырезаны из чистейшего горного хрусталя и украшены жемчужными нитями. В них я чувствовала себя настоящей Золушкой, главное чтобы не пришлось как и ей бежать с бала…

Девушки отошли от меня, а я наконец смогла расправить плечи и сделала пробный шаг. Платье заскользило по гладкому полу, тихо шелестя.

Подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Кем бы ни была эта девушка, но меньше всего она сейчас была похожа на меня. Утончённая, одетая с королевской роскошью, будущая супруга императора, готовая к церемонии и новой жизни. Жизни, которая не прельщала меня, хоть я и понимала что это необходимо.

В дверь постучали, и в комнату вошёл отец Лилибет.

— Ох, доченька… — по щеке мужчины скатилась слеза, а на губах расцвела искренняя счастливая улыбка. — Как же ты восхитительно выглядишь!

Сделала лёгкий реверанс, подошла и обняла его. Всю неделю этот человек поддерживал меня. Надо было только видеть его удивление, когда Эрик пришёл просить моей руки. Я даже подумать не могла, что от этой свадьбы кто-то может оказаться счастливее нас с женихом…

— Нам уже пора? — спросила я, подходя ближе.

Лорд Кателл кивнул и подал мне руку.

Так под перезвон колокольчиков, аромат цветов и шепотки придворных, мы прошли по коридорам дворца и остановились у дверей свадебного зала.

Оттуда доносилась музыка, а сразу за порогом моему взору открылся просто потрясающий вид: высокие своды, украшенными гирляндами из белых роз и, цветочные арки которые тянулись вдоль центральной дорожки выложенной лепестками различных цветов. Множество гостей тут же обернулись, глядя на нас, и со всех сторон послышались восхищённые вздохи.

Если бы не отец, я бы, наверное, побежала обратно, но лорд Кателл держал меня под руку, и его взгляд был переполнен гордостью, теплотой и поддержкой. Рядом с ним я чувствовала себя хотя бы немного защищённой.

Мы сделали шаг вперёд, и музыканты на миг остановились, а затем тут же заиграли торжественную мелодию.

Шаг, ещё один, третий, и вот я замерла на вдохе, когда увидела Эрика, стоящего у алтаря в центре зала.

Он был одет в парадный камзол того же цвета, что и моё платье, щедро украшенный вышивкой из золотых и серебряных нитей. И этот цвет невероятно шёл ему, подчёркивал благородство его осанки и сияние глаз.

На груди Эрика поверх тонкой шёлковой рубашки красовался массивный императорский жетон. Золотой диск с редкой чёрной жемчужиной, на которой был выгравирован дракон.

Стоило только нашим взглядам встретиться, как лицо Эрика озарилось счастливой улыбкой. Да, он терпеливо ждал, пока меня приведут, но наверняка тоже хотел поскорее закончить официальную часть церемонии, чтобы остаться наедине. От этой мысли у меня замирало сердце.

Когда мы подошли к алтарю, отец бережно отвёл мою руку от своей и с мягкой улыбкой вложил её в ладонь Эрика.

Когда жрец в длинном одеянии из тонких, переливающихся тканей поднялся к алтарю, зал моментально погрузился в глубокую тишину. Равномерный гул голосов, царивший здесь ещё минуту назад, смолк, и каждый гость устремил взгляд к возвышающемуся над ними жрецу.

Он развёл руки в стороны и поднял взгляд к высокому куполу, его голос прозвучал негромко, но властно, словно эхо колокола в безмолвном храме.

— Дорогие собравшиеся, — начал жрец, всматриваясь в лица гостей, — мы пришли в этот знаменательный день, чтобы узреть союз двух сердец: достойнейшего из генералов нашей великой империи Эрика Альвы Гильберта и его прекрасной возлюбленной леди Лилибет Кателл. Их клятвы, произнесённые сегодня, будут скреплены духом верности и силой священного обряда. Да услышат нас боги и благословят этот брак.

С этими словами он повернулся к нам. Эрик сильнее сжал мою руку и посмотрел с нескрываемой нежностью и лёгкой улыбкой на губах. Я же дрожала от смущения и трепета, чувствуя на себе взгляды еще и всех присутствующих.

— Но прежде чем мы продолжим, — сказал жрец, — я обязан задать всем присутствующим важный вопрос. Существует ли причина, по которой эти двое не должны быть соединены узами брака? Говорите сейчас или умолкните навеки.

Все присутствующие в зале буквально затаили дыхание. Казалось, что даже легкий ветерок стих на миг в ожидании. Воздух сгустился, и мне стало трудно дышать, казалось, ещё немного, и я потеряю сознание.

Из последних сил подняла взгляд на Эрика и тут же провалилась в глубину его глаз. Дыхание восстановилось, и я успокоилась. Ну разве может ещё кто-то быть против нашего союза? Ведь, даже император согласился, хорошенько подумав. Неужели кто-то рискнет ему перечить?

Жрец ждал, гости не отводили от нас взглядов. И когда старик уже набрал побольше воздуха, чтобы продолжить обряд, тяжёлые двери со скрипом распахнулись.

Среди гостей пробежали шепотки, и все обернулись, чтобы посмотреть, кто посмел так бесцеремонно ворваться в зал.

В дверях стоял высокий мужчина в тёмном плаще, на шее у него красовался герб Иммерии. Седина уже украсила его виски, лицо было покрыто щетиной, а взгляд показался мне безумным.

Да, я узнала его. Бывший жених настоящей Лилибет, посол Теодор Норберт.

Широким твёрдым шагом он прошёл вперёд и остановился у подножия алтаря.

— Я возражаю против этой свадьбы, — объявил он громко, перекрыв своим голосом тихий шёпот гостей.

Он прошёлся взглядом по всем присутствующим и наконец посмотрел мне в глаза.

— Невеста была опорочена. Этот брак не должен состояться! — продолжил он, глядя на меня с ненавистью.

Эти слова прокатились по залу громовым раскатом, казалось, даже солнце скрылось за облаками, не желая светить в мою сторону.

В воздухе повисло напряжение. Все гости смотрели то на меня, то на Эрика, то на отставного императора. В их взглядах читалось презрение и немой вопрос: мол, как же вы невесту проверяли, как допустили такое?

Вот так, ещё минуту назад гости улыбались, восхищались мной, а теперь им больше не была интересна свадьба, только назревающий скандал.

Я почувствовала, как земля выходит из-под ног. Посмотрела на Эрика, но он застыл как восковое изваяние, нахмурился и не торопился что-либо говорить.

Казалось, что между ударами моего сердца проходит целая вечность, но всё рано или поздно кончается, и вот альва сделал шаг вперёд, закрыв меня собой.

— И чем же опорочена, по-вашему, моя будущая жена? Тем, что вы бежали, поджав хвост, отказавшись от неё? Честнее и чище этой девушки я никогда не встречал, а вы… — он замолчал на миг, глядя прямо в глаза посла, а потом добавил, подобрав нужные слова: — Вы можете считать, как хотите. Леди Лилибет — самая достойная среди всех, кто жаждал стать моей невестой. Она чиста перед богами, и я никому не позволю осквернять её имя беспочвенными обвинениями.

Посол вскинул бровь. Он явно хотел сказать что-то ещё, но не решался под холодным взглядом альвы.

Жрец молчал, гости переглядывались между собой, явно желая как можно скорее обсудить всё происходящее. И наверняка всем было интересно, чем же всё это закончится.

— Вы очарованы этой девушкой и отказываетесь принять очевидное, — прошипел посол.

Эрик сделал ещё несколько шагов в его сторону и Теодор не выдержал, отступил на шаг.

— Ваш голос не может быть учтён, — с холодной выдержкой произнес альва. — Вы слишком заинтересованы в том, чтобы эта свадьба не состоялась. Уходите, нам нужно закончить обряд.

Повисла ещё более напряжённая пауза. Теперь не было даже шепотков, присутствующие не то что говорить, дышать боялись, вперив в нас любопытные взгляды, они смотрели почти не моргая.

 Посол сглотнул, забегал взглядом по сторонам, словно пытался найти поддержки у окружающих, но никто не рискнул перечить альве.

А жрец выждал ещё несколько секунд, затем хлопнул в ладоши, возвращая себе всеобщее внимание.

— Возражения без доказательств здесь не имеют силы, — произнес он твёрдо. — Мы продолжаем обряд.

По залу снова пробежали шепотки. Кто-то вздохнул с облегчением, а кто-то был разочарован, но перечить больше никто не рискнул.

Эрик вернулся на место, взял меня за руки и заглянул в глаза.

И одного только его взгляда хватило, чтобы я поверила, что никогда и никому он меня не отдаст, даже если весь мир будет против нас.

Жрец взял с бархатной подушечки алую ленту и скрепил навеки наш союз, обмотав запястья.

— Объявляю вас мужем и женой! — разнёсся по залу его голос.

Собравшиеся воспряли духом, и зал наполнился торжественными возгласами и громкими аплодисментами.

Эрик притянул меня к себе и накрыл губы жарким поцелуем, будто обещал, что никакие угрозы, интриги, проблемы никогда не смогут разлучить нас.

Гости принялись осыпать нас лепестками роз, а посол, осунувшийся и мрачный, постоял ещё какое-то время, а затем, круто развернувшись, покинул зал. Никто не оглянулся ему вслед.

Музыканты принялись играть мелодию, знаменующую начало пира, и праздник, ради которого все собрались, продолжился уже в другом зале, где столы ломились от самых разнообразных блюд и угощений...

И вот, наконец, наступила наша первая брачная ночь.

По традиции девушки отводили невесту в спальню, чтобы начать приготовления, а затем, когда она вся такая красивая и в пеньюаре замирала в ожидании, дверь распахивалась, и появлялся жених.

Об этом меня предупредила Ингрид. Когда она подошла сияя, как олимпийский рубль, я улыбнулась в ответ и поднялась со своего места.

Эрик попытался удержать меня за руку, но, бросив взгляд на сестру, быстро сообразил, что к чему.

— Я буду ждать тебя, муж мой, — быстро склонившись над ним, жарко прошептала ему в ухо.

Эрик сверкнул белозубой улыбкой и кивнул.

— Я не заставлю тебя долго ждать, жена моя.

Я быстро чмокнула мужа в щеку и последовала за Ингрид. Совсем недавно была ее свадьба, и тогда ей приходилось краснеть перед гостями.

Бракосочетание сиятельных особ императорской крови отмечалось, на мой взгляд, с особым шиком, но сравнивать было не с чем, поэтому я просто наслаждалась каждым мгновением сегодняшнего дня.

Мы поднялись в спальню Эрика. Почему-то я была уверена, что мы начнем славную традицию и будем всю жизнь делить одну постель, а не, как принято в высшем свете, сходиться только, чтобы проводить ночи полные любви.

В спальне царил полумрак, освещенный лишь мягким светом свечей. Тяжелые бархатные шторы закрывали высокие окна, которые должны отделять молодоженов от остального мира.

Мне показалось, что кровать под балдахином занимала почти треть комнаты. Поверх белоснежных простыней лежала искусно вышитая ночная сорочка. Белая, как символ невинности и чистоты невесты.

Правда, когда Ингрид помогла мне надеть ее, оказалось, что у этого двоякое значение, так как в свете свечей она оказалась полупрозрачной, отлично очерчивая каждый изгиб тела, и совершенно неприличной.

Время замерло, как только подруга тихой тенью выскользнула из комнаты. Там ее уже ждал Дарий, который привел мне мужа.

Эрик с грацией хищника двинулся в мою сторону. Взгляд, полный нежности и желания, не отрывался от моего лица. В полумраке спальни его глаза, казалось, прожигали меня насквозь.

— Моя Лили, — прошептал он, останавливаясь передо мной.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

Его голос, его близость, его взгляд – всё это кружило голову сильнее любого вина.

Эрик медленно приблизился, не сводя с меня глаз. Его руки нежно обхватили моё лицо, а губы легко коснулись моих. Поцелуй был нежным, почти невесомым, но от него по всему телу пробежала волна дрожи. Я отвечала со всей страстью, на которую была только способна.

Моих ушей коснулся протяжный вздох мужчины.

Ладони Эрика скользнули вниз, по моей спине, заставляя меня прижаться к нему ближе и глубоко задышать. Я чувствовала, как быстро бьётся его сердце под моей рукой, прижатой к его груди.

Но внезапно волшебство закончилось. Эрик отступил на шаг. Его взгляд прошелся по каждому миллиметру моего тела. Стало даже жарко.

Я тронула вырез на сорочке, но он перехватил мои руки и развел их в стороны.

— Ты прекрасна.

Жаркий шепот отзывался во всем теле дрожью. Он потянул за завязки и тончайшая ткань, шурша упала к ногам.

Послышался шумный вздох. Эрик почти не владел собой.

Я медленно улыбнулась, наконец осознав силу своей привлекательности для него, но мне нравилось чувствовать силу его ладоней, которые ласкали меня, нравилось отдаваться ему. Руки Эрика прошлись по моему обнаженному телу, заставляя стайку бабочек запорхать в животе.

Губы тотчас же нашли мои. Я издала тихий стон, а Эрик углубил поцелуй, действуя всё смелее и напористей.

Мне так захотелось почувствовать его. Прижаться кожей к коже, чтобы все мысли вынесло из головы ураганом. Сама протянула руки и принялась вытаскивать рубашку из его брюк.

— Что же ты делаешь со мной, моя Лили?! — прохрипел Эрик, когда мне наконец удалось стащить с него камзол вместе с рубашкой.

А что я делаю? Это мой мужчина. Мой муж. Я люблю его! И пусть весь мир подождет.

Руками провела по его широким плечам, а потом и губами прижалась к гладкой коже. Когда взялась руками за шнурок на его штанах, он не выдержал и, подхватил меня на руки.

Обхватив его ногами за талию, я провела руками по лицу любимого и, пока он целовал мою шею, успела слабо прошептать:

— Эрик, — протяжно простонала его имя, когда он коснулся губами мочки моего уха. — У нас еще вся жизнь впереди. Не торопись.

— Как скажешь, любимая, — в голосе моего дракона послышался смешок, и, опрокинув меня на кровать, он потянулся к завязкам на собственных штанах.

Уже думала смущенно отвернуться, но его движения словно загипнотизировали меня, и взгляд я отвести так и не смогла. Одежда Эрика полетела на пол, а я уставилась во все глаза на своего великолепного мужчину.

Эрик склонился надо мной и снова поцеловал. Голова пошла кругом от новой волны нахлынувших эмоций.

— Мы же никуда не торопимся? — насмешливо шепнул муж мне на ухо.

Пока я вспоминала, о чем он говорит, он поцеловал меня нежно в шею. Мои глаза закрылись от удовольствия, и я выгнулась дугой. Не успела отдаться ощущениям и сполна ими насладиться, как Эрик куснул мою шею зубами, а затем лизнул это чувствительное место.

Это была самая настоящая пытка.

— Моя Лили, — прошептал Эрик и, поцеловав мою ключицу, начал спускаться ниже. — Как же я люблю тебя. Ты нужна мне как воздух с самой первой встречи.

— Правда?

Хотелось прокричать ему, чтобы он не останавливался, но до уха доносились слишком приятные слова, которые напитывали меня энергией и даровали крылья.

— Конечно, — усмехнулся Эрик, целуя меня в грудь.

Если до этого мысли в моей голове еще какие-то были, то теперь и вовсе вылетели. Я горела и плавилась, и всё это было одновременно.

Каждая клеточка моего тела отзывалась на его ласки и вибрировала, словно натянутая струна. Я выгнулась навстречу его губам, когда он начал покрывать поцелуями мою грудь, и издала тихий стон.

Эрик не спешил, он словно изучал моё тело заново, открывая для меня новые грани удовольствия. Его руки скользили по моей коже, вызывая мурашки и заставляя дрожать от предвкушения. Когда его губы коснулись моего живота, я едва не потеряла сознание от накатившей волны наслаждения.

— Ты прекрасна, — прошептал он, поднимая на меня взгляд.

В его глазах горел огонь желания, смешанный с нежностью и любовью. Его прикосновения были настолько искусными, что я едва могла дышать.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе к себе. Сейчас существовали только мы вдвоем, и весь мир перестал иметь значение.

— Эрик… — прошептала я, но он не дал мне договорить, накрыв мои губы поцелуем.

Его язык проник в мой рот, а ладони крепко обхватили меня, прижимая к себе. Я обхватила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом.

Волна наслаждения накрыла меня с головой, заставив выгнуться и издать громкий стон. Эрик последовал за мной, издав глубокий стон удовлетворения. Мы замерли, пытаясь отдышаться, наши сердца бились в унисон.

Он нежно поцеловал меня в лоб, а затем в губы, шепча слова любви. Я обвила его руками, не желая отпускать, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Теперь ты моя навсегда, — прошептал он, прижимая меня к себе.

— И ты мой, — ответила я, целуя его в плечо. — Навсегда.