Глава 11

Мужчины неспешно спускались со второго этажа, поэтому голоса раздавались всё ближе, и я не придумала ничего лучше, как сесть в кресло у камина, делая вид, что здесь и находилась во время их отсутствия. Хотя, они были настолько увлечены обсуждением, что сейчас бы вряд ли заметили мои перемещения по комнате, окажись я хоть на потолке, висящая вниз головой, поскольку, чем ближе подходили, тем раздражённее становился тон разговора.

Только бы опять не подрались, а то ведь теперь Владыкой не припугнёшь.

– Говорю тебе, это не насланное проклятье, – ворчал Анджей, – если бы было иначе, я бы это увидел. Так что тёмные здесь ни при чём.

– Тогда как оно вообще появилось? – скрежетал зубами Грон.

– Мне-то откуда знать? – огрызнулся Джей. – Но причину выяснить нужно, ведь если не убрать источник, могут быть и другие пострадавшие.

– Вот же, успокоил, называется.

– А надо было промолчать? Ты что, кисейная барышня, чтобы тебя кормить сказками?

– Нет, конечно, – вздохнул Грон, сбавив обороты, похоже, только сейчас сообразив, что накинулся с обвинениями вовсе не на того, кто повинен в его проблемах. – Извини, погорячился. И… спасибо.

– Пожалуйста, – буркнул Джей, наконец, обратив внимание на меня, и выражение его лица тут же смягчилось. – Ты как?

– Устала немного, – не стала лукавить, – а в остальном нормально.

– В доме только две спальни, так что переночуете в моей, – немного успокоившись, кентавр перевёл разговор в другое русло, вспомнив про законы гостеприимства. – Постель в шкафу, смените сами, ванная в вашем распоряжении, кухня, кстати, тоже. Что найдёте – ешьте.

На этом его вежливость иссякла, и, развернувшись, тот вышел на улицу, хлопнув дверью, тем самым выразив своё отношение к гостям.

– Ну, что могу сказать, наимилейший парень, – съехидничала Анна Павловна, склонив пушистую совиную голову, – и гостеприимный до невозможности… Причём, последнее его высказывание вообще прямо-таки шедевр прямолинейности.

– Не на улице ночевать, и то хорошо, – отмахнулся Джей, потянув меня за собой на второй этаж, и я была с ним полностью согласна.

Поднявшись по узкой лестнице, мы оказались на небольшой площадке, разделяющейся на два коридора, ведущих в личные покои, в один из них мы и свернули.

– В противоположной стороне находится комната его сестры, значит, логично было бы предположить, что его отыщется здесь, – рассуждал Анджей, поворачивая ручку на двери, за которой оказалось… оружейная.

Никогда не видела столько колюще-режущих предметов. Похоже, здесь была собрана целая коллекция. Может, при других обстоятельствах я бы и заглянула, чтобы поглазеть на сверкающие клинки, но усталость давала себя знать, погасив интерес на корню.

За второй открытой дверью оказалась обширная библиотека с несколькими шкафами, наполненными книгами от пола и до самого потолка, и только лишь за третьей мы обнаружили спальню.

– Ты пока располагайся, – приглашающе махнул рукой Анджей, вручив мне рюкзак и слегка подтолкнув в комнату, – а я пойду, выйду на улицу, подышу свежим воздухом перед сном. Буду неподалёку, так что ничего не бойся.

Сил хватило только чтобы кивнуть головой, и когда за спиной закрылась дверь, я вздохнула с облегчением. День выдался не из лёгких, впрочем, вчерашний тоже не особо-то располагал к размеренному отдыху, поэтому накопившаяся усталость предлагала откинуть одеяло и забраться в постель прямо сейчас. Но природная чистоплотность требовала сначала сменить бельё, потом принять душ, и желательно переодеться во что-то другое, чистое, а также устроить по-быстрому постирушки того, что надето сейчас на мне, чтобы уже завтра…

– В общем, покой нам только снится, – подвела итог моим размышлениям Анна Павловна, приземлившись на спинку огромной кровати, на которую я и уставилась, только сейчас в полной мере осознав, что придётся с Анджеем находиться не только в одной комнате, но и делить спальное место на двоих.

Сейчас бы я поспорила, где лучше спать – здесь или на улице, вот только оппонента и след простыл. Оставалось надеяться, что диван в гостиной ему приглянется больше.

– Ну да, ну да, а кентавр и вовсе будет спать в прихожей на коврике, – спустила меня с небес на землю тётушка сова. – Или ты думала, они ночуют в конюшнях?

Вот ведь… засада, а про Грона-то я и не подумала. Неужели придётся идти на компромисс?

Щёки обдало жаром. Пришлось распахнуть окно, ловя разгорячённой кожей свежий ветерок и стараясь унять накрывшее меня смущение. И чего разволновалась? Ну, будем мы спать в одной комнате, и что с того? Тут кровать как целый ипподром, можно потеряться, а я уже надумала не пойми чего.

Но в моей повседневной жизни не было места для отношений, в том круговороте дел, в котором я постоянно жила, поэтому собственная реакция на Джея очень беспокоила. Не хватало ещё вернуться на Землю, оставив здесь своё разбитое сердце. Нет, нужно выбросить из головы всякую чушь и относиться к опекуну как… к опекуну, не более того.

– Не переживай, мы визуально разделим кровать на две равные половины, и я сяду ровно по центру, в изголовье, и каждого, кто попытается пересечь границу, буду нежненько тюкать клювом по лбу.

От её слов тут же захотелось коснуться этого самого лба, чтобы проверить на прочность, но, одёрнув себя, я закрыла окно и проследовала к шкафу. В конце концов, я пересекать ничего не собиралась, так что и наказание меня беспокоить не должно.

– Значит, моя девичья честь, с таким-то стражем, точно не пострадает, – чересчур бодро произнесла я, растянув губы в улыбке, от которой свело скулы.

– Не переживай, может пострадать всё, что угодно, но только не она, – фыркнула тётушка сова, то ли пытаясь обрадовать, то ли напугать.

Отыскав в шкафу постельное бельё, я перестелила кровать, после чего направилась в ванную комнату, но, распахнув дверь, замерла на пороге, с тоской разглядывая незнакомую иномирную сантехнику. И где привычные краники? Где милые сердцу шкафчики с полотенцами?

– Ну и что встала столбом, или думаешь, чем дольше простоишь, тем чище станешь? – вновь подала голос вредная птицы.

Отчего я еле сдержала рвущийся из груди стон отчаяния. И за что мне такое «счастье» привалило?

– Не замечала в вас раньше столько язвительности, – попыталась воззвать к здравомыслию пернатой.

– А я особо и не хвасталась перед другими своими талантами, – парировала она с ухмылкой, которая смотрелась странно на совиной физиономии, но видя, что с места я по-прежнему не сдвинулась, решила смилостивиться и всё-таки помочь.

В итоге за следующие пятнадцать минут я узнала о влиянии магии на повседневную жизнь этого мира больше, чем за всё время нахождения здесь.

– А если у хозяина дома резко закончится эта ваша магия? Что тогда? Придётся ему ходить немытым?

Задала вопрос и вспомнила случай, когда весь наш дом жил целую неделю без горячей воды, и приходилось сначала греть её в чайнике, после чего разбавлять в тазике до комфортной, а потом ещё изловчиться и с помощью ковшика искупаться. Да так, чтобы не бежать на середине водных процедур в кухню, капая пеной по полу, за второй порцией.

В итоге в конце той памятной недели я уже так приловчилась, что даже без проблем мыла голову, радуясь тому, что отключили только горячую воду, оставив холодную.

В общем, оптимизм – наше всё. Если бы не он, пришлось бы совсем туго. А так большинство моих сограждан именно на нём и выезжает из сложных житейских проблем. Нет горячей воды? Пустяки! Главное, что есть холодная. Не хватает денег на мясо? Ничего страшного, зато можно посидеть на диете из гречи. А чего только стоило жидкое мыло, сделанное из наструганных обмылков, бережно собираемых в течение нескольких месяцев и тщательно хранимых в коробочке. Так что если в том мире дожила до двадцати лет, то и в этом не пропаду.

В общем, моё близкое знакомство с иномирной ванной закончилось вполне сносно благодаря мудрым советам тётушки совы, замешанным на толике ехидства. Правда, пару раз я чуть не ошпарилась горячей водой, и столько же раз по незнанию «осчастливила» себя контрастным душем, но потом всё-таки разобралась с магическими накопителями, вернее, с их активацией при помощи обычных прикосновений, и дело пошло на лад. Кстати, именно они ответственны за непрерывную подачу магии, так что даже человек, не владеющий ею совсем, как я, например, может спокойно принять душ.

Зато пока купалась, мои вещи успели постираться буквально за пару минут в странной бандуре, напоминающей подвесной мерцающий шкафчик, и высушиться, причём, без заломов и складок. Так что наличие такой ванной комнаты в доме я оценила по полной программе.

Пока принимала водные процедуры, сильно проголодалась. Вот только ужином нас кормить, похоже, никто не собирался, так что, пришлось и эту проблему взвалить на свои хрупкие плечи.

Натянув чистые вещи, я вышла из спальни, остановившись лишь на развилке возле лестницы, когда услышала тихий шорох, раздавшийся из противоположного коридора, где находилась комната сестры Грона.

А ведь она тоже наверняка голодная. Что ж, двойной стимул приготовить что-то повкуснее, в благодарность за предоставленную крышу над головой и комфортные условия проживания.

На кухне вновь пришлось выслушать целую лекцию от Анны Павловны о процессе работы здешнего оборудования, и только после этого мне было позволено, для пробы, зажечь плиту и поставить чайник.

Как только с первым заданием благополучно справилась, сова предоставила мне полную свободу действий, так что в холодильный ларь я заглядывала уже самостоятельно, надеясь отыскать там хоть что-то, кроме травы, которую, как я думала, едят кентавры. Но отменные вырезки мяса, аккуратно лежавшие в глубоких лотках, быстро развеяли моё заблуждение. Что ж, разгуляться есть где, осталось дело за малым – приготовить.

Напевая под нос весёлую песенку, я принялась за работу, решив на первое приготовить суп, поскольку для сестры Грона он будет полезнее. На второе сделать рагу, тем более картофель, капуста, лук и морковь, найденные в холодильном ларе на нижней полке, ничем не отличались от наших, и их вполне можно было использовать для моих целей. Так что о вкусе блюд я не волновалась.

Соль и приправы отыскались на полке. С иномирной сантехникой я уже была знакома и раздобыла воду без труда. Даже глубокую сковороду отыскала в резном буфете, разместившемся в дальнем углу, и там же кастрюлю для супа. А вот что здесь заменяло наше дезодорированное масло, понятия не имела. Прошлось вновь прибегнуть к помощи друга в лице незабвенной Анны Павловны, которая и подсказала аналог нашего популярного продукта, без которого не обходится ни одна хозяйка.

Работа спорилась, несмотря на то что на чужой кухне я чувствовала себя не очень комфортно, но освоилась довольно быстро благодаря подсказкам крылатого куратора и отсутствию зрителей.

Пока варился бульон для супа, я занималась рагу. Нарезав брусочками мясо, обжарила его до полуготовности в глубокой сковороде, потом добавила овощи в том порядке, в котором привыкла дома – первым картофель, затем морковь, лук, и на вершок капуста, подлила немного кипячёной воды и поставила томиться на медленный огонь, накрыв крышкой, не забыв при этом посолить.

В животе урчало не переставая от запаха съестного, наполнившего кухню, но я стойко сносила все тяготы работы поваром. Хотя, время от времени забрасывала в рот кусочки сырой морковки, чтобы не закапать пол слюной, образно, конечно. Но есть и правда хотелось сильно.

– Как вкусно пахнет.

Подпрыгнув, при этом чуть не выронив крышку от сковороды, находящуюся в то время у меня в руках, я обернулась на голос. В дверях кухни стояла хрупкая бледная девушка, примерно одного со мной возраста, одетая в длинное, до самого пола, простое платье, висевшее на ней сейчас как на вешалке. Её плечи укрывала вязаная шаль, поражающая сложным узором из необычной мерцающей пряжи, но вряд ли служащая для украшения, судя по тому, как девушка в неё куталась в попытке согреться.

– Извини, что напугала, – покаялась она, нерешительно перешагивая порог, – почувствовала, как из кухни вкусно пахнет, и не удержалась: так есть захотелось. Меня зовут Кассандра или просто Касси, я сестра Грона. А тебя как?

– Маргарита, – водрузив крышку от сковороды на место, произнесла я, постепенно успокаиваясь. – Твой брат разрешил воспользоваться кухней, если что.

– Вместо того, чтобы накормить гостей самому, – кивнула девушка, проследовав к столу и плюхнувшись без сил на стоявший с ним рядом стул, – как это на него похоже. Извини, помочь тебе не смогу: руки дрожат как осиновый лист на ветру, но если позволишь, составлю компанию. Одной здесь скучно, – добавила она и с тоской взглянула в окно, за которым уже разливался призрачный свет Маро, окутывающий прозрачным голубоватым сиянием дом и сад.

– В хорошей компании и работать легче, – улыбнулась я, помешивая суп, куда уже успела добавить картофель и крупу, оставалось обжарить морковку и лук. – Как твоё самочувствие? Изменения есть?

– Да, есть, мне уже гораздо лучше, – ответила Кассандра, теребя подол платья, даже не удивившись моему вопросу, – твой тёмный здорово мне помог.

– Он не мой, – отмахнувшись, я закашлялась, поперхнувшись кусочком морковки от такого заявления, – но искренне рада слышать, что тебе уже легче. Слышала, он говорил Грону о необходимости выяснить причину. Сама-то что думаешь по этому поводу? Как могло так получиться, что ты подхватила эту…

Я запнулась, не зная как сформулировать свою мысль.

– Гадость, – закончила за меня Касси. – Есть подозрения, но брат даже слушать о них не стал, когда я об этом заговорила. Он вбил себе в голову, что виноват некий тёмный, неизвестно как проникший на нашу территорию, и переубедить его практически невозможно.

– И что за подозрения? – задала вопрос, но видя, что девушка сомневается, добавила. – Может, вместе у нас получится его переубедить.

– Дело точно не в тёмном маге, а в заброшенной крепости, находящейся неподалёку от границы, – ответила та, отбросив сомнения. – Мы с подружками ходили туда за молодыми соцветиями кислицы для начинки на пирожки, с ними получается вкуснее… В общем, девчонки собирали вдоль стены, а я забралась во внутренний двор. Там её столько было… А когда наступила на один из каменных выступов… Что-то щелкнуло, камень сдвинулся, и оттуда вырвалась тёмная дымка, впитавшаяся в кожу.

– И тебе сразу же стало дурно, – понимающе кивнула я.

– Нет, мне стало жутко холодно, – поправила Кассандра, – и я вылетела из крепостного двора как пробка из бутылки. Правда, к вечеру уже забыла об этом случае. Только через день я почувствовала недомогание, а ещё через два на коже стали появляться чёрные прожилки, опутывая тело, будто паутиной.

– Твой брат настоящий упрямец и слышит только то, что хочет, – с раздражением тряхнула головой, вспоминая его разговор с Анджеем на лестнице, ведь и тогда он слушать ничего не хотел о том, что дело вовсе не в тёмных магах.

– Уверяю тебя, я знаю об этом лучше, чем кто бы то ни был, – хохотнула девушка, но тут же стала серьёзнее. – Хорошо, что вы оказались поблизости. Лишь стоило твоему другу распутать узел заклятья, как чёрные прожилки стали бледнеть, а потом и вовсе исчезли. Даже есть захотелось, хотя всю эту неделю Грон чуть ли не силой пихал в меня приготовленный нашими шаманами отвар.

– А точно крепость, или, может, древний храм? – спросила у девушки молчавшая до этого момента тётушка сова, отчего та подпрыгнула на стуле от неожиданности.

– Фух, не думала, что она заговорит, – пояснила Касси то, что мы и так уже поняли. – Сова твой фамильяр? Ты ведьма?

– Я её наставница, деточка, – обиженно проворчала Анна Павловна. – И не стоит разговаривать так, словно меня здесь нет.

– Извините, – смутилась девушка, – что же касается крепости… Эти развалины здесь были задолго до того, как на этой территории появилось наше поселение, так что точно сказать не могу. Конечно, старейшины советовали обходить то место стороной, вот только…

– Вот только когда молодёжь кого слушала? – понимающе усмехнулась сова. – Ладненько, разговоры – разговорами, но пора бы нам и отужинать. На сытый желудок и думается легче. Вы со мной согласны?

Вот уж точно от чего бы мы сейчас отказываться не стали, так это от еды

– Мужчин ждать не станем? – на всякий случай уточнила я.

Но ответом мне было единодушное фырканье, поэтому уже через пару минут на кухне вместо разговоров слышался только стук ложек по тарелкам да ритмичное пощёлкивание клювом, поскольку от рагу отказываться не стала даже тётушка сова. Уж не знаю, насколько птицам вредна такая пища, но наша уминала так, что я только успевала подкладывать добавку.