Глава 12

Ночь уже давно вступила в свои права, поэтому призрачный свет Маро, лившийся через окно, становился всё ярче, вызывая у Касси некоторый дискомфорт. Пришлось плотнее задёрнуть шторку, чтобы девушка чувствовала себя спокойнее, и поярче зажечь магические огни, тем самым добавив в кухне освещения.

Пока я убирала и мыла посуду, тётушка сова рассказывала забавные истории из своей жизни, превзойдя саму себя по количеству шуток, от которых у сестры Грона на губах то и дело проскальзывала робкая улыбка, а на щеках проявлялся здоровый румянец. Мне же, если честно, было не до веселья: я всё больше и больше волновалась из-за того, что мужчины до сих пор не вернулись домой, но вида не подавала, чтобы не расстраивать приободрившуюся Кассандру, заметно повеселевшую после ужина.

Возможно, причиной её хорошего настроения стала наша приятная компания в комплексе с сытной едой, что неудивительно после недельного рациона из одного травяного отвара. А может, всё дело в том, что она облегчила свою душу, рассказав о развалинах, и убедилась в том, что мы не считаем её слова пустой болтовнёй.

Но, так или иначе, изменения в лучшую сторону были весьма заметны, что не могло не радовать. Несмотря на то что я познакомилась с Касси только сегодня, судьба девушки мне стала небезразлична, и очень бы хотелось, чтобы в её жизни снова всё наладилось. Да, скорее всего, мы с ней никогда больше не встретимся, но дружеская теплота, появившаяся в сердце после знакомства с сестрой Грона, останется со мной надолго.

Энергия в Кассандре бурлила недолго, и уже минут через двадцать наших девичьих посиделок её начало клонить в сон. Пришлось помочь полусонной девушке добраться до спальни, пока она окончательно не заснула прямо за кухонным столом.

Время шло, а мужчин всё не было, и это уже не только волновало, но и злило. О плохом старалась не думать, списывая всё на обычную мужскую рассеянность. Ну, что им стоило вернуться в дом до восхода Маро вместо того, чтобы где-то бродить по округе? А если с Анджеем что-нибудь случится? Тогда я останусь в этом мире совсем одна, и это пугало неимоверно. Да, есть ещё достопочтимая тётушка сова, но с Джеем я чувствовала себя как за каменной стеной. А с ней… с ней этой самой стеной была именно я, так что разница весьма ощутимая.

– И где их носит? – пробормотала, расхаживая по гостиной, уже не в силах держать эмоции в себе.

– Поблизости где-нибудь, не переживай, – приоткрыв один глаз, пробормотала Анна Павловна, – лучше бы ложилась спать, а не наматывала километры по дому.

– Не могу, – мотнула головой и снова подошла к окну гостиной, отдёрнув штору, надеясь увидеть в тёмном саду хотя бы небольшой огонёк или услышать голоса.

Но ночь по-прежнему хранила молчание.

Я уже собиралась отойти от окна, когда взгляд зацепился за молоденький яркий листок, появившийся на том самом засохшем растении, к которому недавно прикасалась. На фоне скрученных и ломких собратьев он выглядел таким одиноким, что, проведя ассоциацию с собой, я решила ему помочь. Глупо? Да, наверное! Но сейчас это была единственная возможность отвлечься и не сойти с ума, накручивая себя по пустякам. Хотя, по пустякам ли?

Тряхнув головой, отгоняя мрачные мысли, я обернулась, чтобы убедиться в отсутствии интереса со стороны тётушки совы к моей скромной персоне. И только после того, как увидела, что она дремлет на спинке кресла, совершенно не обращая на меня внимания, сосредоточилась на растении.

Искреннее желание помочь вновь разлилось по телу согревающим теплом, сосредоточившимся в районе сердца, пробуждая на кончиках пальцев странные импульсы, покалывающие кожу и зажигающие бледное свечение, устремившееся в почву. Оно оказалось похожим на то, что я видела у Лариши, и в то же время немного отличалось интенсивностью и зеленоватым оттенком, сея в душе сомнения в том, что у меня хоть что-то получится. Но сдаваться так просто я не собиралась, и наливающийся силой сухой стебель, ещё недавно не подававший признаков жизни, начал покрываться набухающими почками.

Спустя миг те стали лопаться с тихим пощёлкиванием, выпуская на волю снова и снова яркие листочки, не оставляя сомнений в том, что и моя пробуждающаяся магия способна творить чудеса. Нужно лишь немного приложить усилий.

Воодушевившись успехом, я принялась за другие растения. Правда, когда занималась самым последним, внезапно закружилась голова, но стоило убрать руки от цветка, как зрение вновь прояснилось, а стены перестали опасно крениться.

Оставалось замести следы безалаберного отношения Грона к этим милым растениям, причём, в прямом смысле этого слова – поработав метёлкой и совком, после чего можно было вздохнуть спокойно.

– Полить не забудь, – услышала я тихое фырканье Анны Павловны, прогремевшее будто раскат грома среди ясного неба, – а то все твои труды пойдут насмарку.

Эх, всё-таки засекла.

Я уже подыскивала слова для оправдания, когда на улице раздался пронзительный вой, от которого мурашки побежали по спине, а волосы на голове встали дыбом.

– Не нравится мне это, – встрепенулась пернатая, подлетая к двери, по которой заскреблись чьи-то когти.

– Ну, надо же, а я-то думала, что происходящее не нравится только мне, – съехидничала, чтобы заглушить собственный страх, и метнулась на кухню за тяжёлой сковородой на длинной ручке.

Кто бы что не говорил, а это лучшее оружие в руках современной женщины.

Магические светильники в кухне были погашены, но я безошибочно отыскала в полумраке нужную вещь и замерла посреди комнаты, прислушиваясь к творящемуся на улице безобразию.

Скрежет когтей по двери становился всё сильнее, будто их обладатель решил процарапать себе проход, и разыгравшееся воображение подбрасывало предположения одно страшнее другого, по поводу того, кто бы это мог быть, отчего становилось только хуже.

А ведь кое-кто мне говорил, что здесь я в полной безопасности. И где сейчас этот «кое-кто»?

Шорох за окном и ворвавшийся в комнату сквознячок, наполненный ароматами сада, известили о том, что створка приоткрылась. Пришлось подобраться и сменить место засады, чтобы быть поближе к новой опасности.

Едва дыша, я стояла сбоку от окна, подняв над головой тяжёлую сковородку, готовая в любую секунду опробовать её в действии. Сердце ухнуло в район пяток, а горло перехватило от страха, когда чёрный силуэт появился в окне.

Секунда, вторая, третья…

Я не видела незваного гостя, зато успела разглядеть его тень благодаря призрачным лучам Маро, освещающим его со спины. Вот он замер, затем обернулся, подав кому-то знак, и спрыгнул бесшумно на пол.

Только бы не дрогнула рука…

Сковородка опускалась на чью-то макушку с максимально вложенным в неё ускорением, и я едва успела ослабить удар, когда, наконец, увидела лицо незваного гостя. Причём, знакомое лицо, на котором глаза стали круглыми как плошки от удивления, ну и самую малость от лёгкого прикосновения чугунной поверхности к его голове. Поскольку затормозить-то я успела вовремя, но качнувшаяся вниз по инерции сковорода всё равно немного «приласкала»… Анджея.

– Какой горячий приём, – усмехнулся Грон, показавшийся по ту сторону окна. – Вот так и спасай этих барышень от неприятностей, приложат чем-нибудь тяжёленьким так, что мало не покажется. А ты заладил – быстрее, быстрее: она испугается… Ага, испугается, как бы не так… Задержись мы хотя бы минут на пять, уверен, от ищейки, что портит мою дверь своими когтями, осталось бы мокрое место.

– От неё бы осталось, – кивнул Джей, потирая ушибленное место. – А от её хозяина?

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Надо же, сказала, и даже голос не дрогнул.

– Магистр Филар, тот мужчина, которого мы видели в гостях у Владыки, пустил по твоему следу ищейку, довольно милое клыкастое существо с мощными лапами, пушистым хвостом и отменным нюхом, – снизошёл до объяснений Анджей.

– Зачем? – вот тут уже выдержка меня подвела.

– А это мы сейчас выясним, – заслышав требовательный стук, спокойно произнёс Джей. – Идёмте.

– Вы идите, а я лучше здесь вас подожду, – сев на стул и без сил опустив сковородку на соседний, отмахнулась я, чувствуя, как после всплеска адреналина, начался откат, сопровождающийся слабостью и апатией.

– Отсидеться не получится, – «обрадовал» меня Грон, – уверен, магистр Филар здесь по твою душу. Не зря же он смотрел на тебя так, словно увидел призрака.

– Не убедил, – вцепившись в стул, замотала головой, поскольку встречаться с тем жутким мужчиной не было ни малейшего желания. – То, как он на меня смотрел, ничего не значит. Нужен аргумент посерьёзнее.

– Хорошо, будет тебе ещё аргумент, – скрестив руки на груди, выдал Грон. – После того, как мы оказались дома, дозорные донесли, что следом за нами по тропе шла ищейка, и мы с Джеем полночи пытались сбить её со следа. Но она упорно пробиралась вперёд, не обращая внимания на обманные петли и ловушки, а это значит, что целью были вовсе не мы с тёмным, а ты, – ответил Грон.

Вот тебе и аргумент посерьёзнее. Зато хотя бы узнала причину их отсутствия. Но что-то легче от этого не стало.

– Гронор Мордок, именем Владыки, откройте, – леденящий душу мужской голос раздался из-за входной двери, не предвещая ничего хорошего.

– Какое он имеет право прикрываться Владыкой? – возмутилась я.

– Во-первых, он его правая рука и ближайший советник, а во-вторых – родной брат, – ответил Анджей.

Вот уж никогда бы не подумала.

– Если через две минуты вы не откроете, я вынужден буду применить силу, – раздражение всё отчётливее проскальзывало в голосе магистра. – И не вздумайте бежать, по периметру рассредоточены боевые маги.

– Да иду я, иду, – прокричал кентавр в сторону выхода и обернулся к нам. – Простите, друзья, но я вынужден подчиниться.

Хозяин дома вразвалочку двинулся к двери, словно специально давая нам время хоть что-то предпринять. Но что мы могли сделать? Бежать? Глупая затея. Тем более я сильно сомневалась, что магистр соврал по поводу боевых магов. Не знаю, что они собой представляют, но одно слово «боевые» говорило о многом. Такие тюкнут не думая каким-нибудь особо сильным заклинанием, а потом скажут, что так и было. И поверят уж точно не нам.

– Джей, мне отчего-то не по себе, – пробормотала я, вцепившись в мускулистое плечо заледеневшими пальцами.

Вот что мне не сиделось дома? Там даже шпана с зелёными ирокезами – и то своя, родная, а здесь всё чужое – и люди, и монстры…

– Я не дам тебя в обиду, клянусь, – сжав мою ладонь, попытался успокоить мои взвинченные нервы опекун.

Его попытка, конечно же, была засчитана, и я даже умудрилась кивнуть, искривив губы в подобие улыбки, которая тут же сползла от очередного громоподобного стука в дверь. И как только Касси не проснулась от этого шума? Хотя, настрадалась она сильно за эти дни, поэтому немудрено, что спит, как богатырь былинный, непробудным сном.

– Спасибо, что пытаешься меня подбодрить и защитить, несмотря на опасность для собственной жизни, но ты тёмный в империи светлых магов, и вряд ли сможешь что-то доказать или сделать, судя по тому, что я уже знаю о вашем мироустройстве. А этот дядька настроен решительно. Хотя ума не приложу, что ему от меня надо?

– Знаешь, даже здесь мы кое-что можем сделать, – тряхнув головой, уверенно произнёс Анджей. – Марго, скажи, ты мне доверяешь?

– Да, – ответила, даже не удосужившись подумать.

Вот только и после серьёзных раздумий мой ответ вряд ли был бы другим, ведь я действительно ему доверяла.

Удовлетворённо кивнув, Анджей что-то произнёс на незнакомом мне языке.

– Повтори ещё раз то, что ты сейчас сказала, – попросил он, взмахнув ладонью, на которой тут же появились два золотых браслета.

– Да, – повторила я, не чувствуя подвоха, и на моём запястье тут же защёлкнулся один из браслетов.

– Да, – чётко выдохнул Анджей, виновато глядя на меня, защёлкнув второй браслет на своём запястье.

И этот сухой щелчок напомнил мне звук захлопнувшейся ловушки. Но поразмышлять над этой странной ассоциацией времени уже не было, судя по звуку распахнувшейся настежь двери и торопливым шагам, загрохотавшим в гостиной.

– Где она? – сухо поинтересовался магистр Филар, но звук от зацокавших по полу когтей какого-то зверя, судя по всему, той самой ищейки, уверенно приблизился к кухне, и ответа от Грона уже не потребовалось.

Первым вошёл в кухню огромнейший зверь, размером с упитанного дога, отдалённо напоминающий собаку, оскалив пасть и застыв у двери, нервно подметая пушистым хвостом пол. Его уши были прижаты к голове, а из горла раздавалось тихое предупреждающее рычание. Но стоило порыву ветра из раскрытого окна пронестись по комнате, как тот насторожился, к чему-то принюхиваясь, а потом и вовсе заскулил как щенок и бросился в мою сторону.

Анджей среагировал мгновенно, преградив ему путь, и чуть не схлопотал огромной лапой по груди, но в кухню вошёл магистр.

– Ардо, фу, – скомандовал он, но зверь не сдвинулся с места, замерев в шаге от нас, нетерпеливо перебирая лапами.

– Чем обязаны, магистр Филар? – поинтересовался Джей будничным тоном.

– Я хочу забрать домой мою внучку, – глядя на меня, ответил мужчина.

– Какую внучку? – удивился Грон. – У вас же нет никого.

– Как оказалось, есть, и я могу это доказать, нужна лишь капля крови девушки.

– Вот уж фигушки, – отступив на шаг назад, растерянно пробормотала я.

Но кого когда интересовало моё желание?

Яркий луч сорвался с пальцев магистра и коснулся моей руки, на которой тут же выступила кровь, взвившаяся в воздух алой каплей. Направив такой же луч на свою ладонь, мужчина добыл каплю своей крови. Закружившись в вихре, те вспыхнули и слились в одно целое, замерцав огненными всполохами.

– Надеюсь, этого подтверждения достаточно? – усмехнулся магистр. – Кровная магия не врёт, и вам это хорошо известно. Так что как глава рода я имею полное право забрать свою родственницу домой. Собирайся, девочка, отправляемся в путь немедленно.

Родственницу? Домой? Что за бред? Как это вообще возможно? Но даже если предположить, что сказанное правда, ведь о своей матери я не знала ровным счётом ничего… Тот ледяной тон, с которым были произнесены его последние слова, не оставлял сомнения в том, что сказаны они были вовсе не из-за внезапно вспыхнувшей привязанности деда к внучке. Так что по собственной воле я с ним точно никуда не пойду. Мутный этот тип какой-то.

– Имели полное право, – поправил его Анджей, сплетая наши пальцы и демонстрируя сияющие золотые браслеты, – до того момента, как священные узы брака соединили наши судьбы. Теперь уже я несу ответственность за свою жену. Надеюсь, у вас хватит здравого смысла это не оспаривать. Если других вопросов для обсуждения больше нет, мы вынуждены откланяться: супружеский долг зовёт, сами понимаете, дело молодое.

Супружеский… что?

Последнее откровение, пожалуй, было уже лишним для моей тонкой душевной организации, и не найдя в данной ситуации лучшего решения, я просто поступила так, как поступают многие мудрые женщины – грохнулась в обморок, оставив все проблемы и выяснение отношений на потом.

– Ой, дура-а-ак.

Последним, что я услышала, погружаясь в спасительную тишину, было восклицание Анны Павловны, и я точно знала, кому оно было адресовано.