Глава 14

Глаза закрывались сами собой. Подушка так и манила склонить к ней голову, а пуховое одеяло словно предлагало свернуться калачиком в его тёплых объятиях. В окно стучал проказник дождь, на пару с ветром убаюкивая меня всё сильнее, и как бы я не бодрилась, продержалась недолго, поддавшись сладкой неге сна.

И снился мне густой дремучий лес, могучие деревья которого касались своими макушками облаков. Неподалёку вилась лентой река и стояла небольшая деревенька, нахлобучив соломенные крыши по самые окна домов. Вот как раз из крайней лачуги, находившейся на отшибе, и вышла дряхлая старуха, привлекая моё внимание.

Но чем дольше я на неё смотрела, тем отчётливее сквозь старческие черты проступали совершенно иные, принадлежавшие красивой хрупкой женщине, с грустными глазами и безысходностью во взгляде, да такой, будто в её жизни не осталось никого и ничего, за что бы она могла ухватиться, находясь на краю бездны небытия.

И так захотелось её утешить, что всей душой я устремилась к ней, лишь в последнюю секунду заметив молодую беременную женщину, спешившую к стоявшей на отшибе избушке. Хозяйка тоже заметила гостью, но смотрела почему-то не на неё, а на меня. Хотя, чему я удивляюсь? Ведь это всего лишь странный сон.

На лице женщины отразилось недоверие, а после его озарила надежда, и на губах засветилась счастливая улыбка. Шагнув одновременно навстречу друг другу, мы почти соприкоснулись ладонями, но невидимая сила внезапно дёрнула меня вверх, унося прочь от деревушки и необычной жительницы, до последнего провожавшей меня внимательным взглядом, пока не превратилась в едва заметную точку.

Пробуждение было стремительным. Подскочив в постели, я пыталась сделать вдох, будто рыба, выброшенная на берег, и только когда у меня, наконец, это получилось, огляделась вокруг затуманенным взглядом.

За окном только-только разгорался восход, предвещая начало нового дня, но Анджея в комнате уже не было, зато за дверью явственно слышалось его переругивание с Гроном, хотя и говорили в полголоса.

– Буди свою спящую принцессу, – ворчал кентавр, – пора выдвигаться. Не хочу блуждать этой ночью под светом Маро, с меня хватило и прошлой.

– Пусть ещё немного отдохнёт, – стоял на своём Джей, – ей и так досталось за последние дни столько неприятностей, сколько не у каждого наберётся и за всю жизнь.

– Я всё прекрасно понимаю, но пойми и ты меня, – не сдавался Грон, – оставлять сестру одну ночью, после того как сюда заявился магистр… А что если он придёт снова?

Вздохнув, понимая – совесть мне больше спать не позволит, я встала с постели, отметив про себя, что противоположный край кровати уже аккуратно застелен.

Поправив покрывало и немного освежившись в ванной комнате, я вышла из спальни. Мужчины уже отошли от двери, и их разговор слышался со стороны кухни.

– Что теперь намерен делать, после незапланированной женитьбы? – спросил Грон, а я сбавила шаг, желая услышать ответ.

– Жить, – лаконично выдал Анджей, – и защищать то, что мне дорого – мою семью.

– Надеешься, что она тебе простит этот выверт?

Неуёмное любопытство кентавра заставляло задуматься о том, действительно ли женское любопытство гораздо сильнее мужского, как утверждают мудрецы, и чем больше я слышала от Грона вопросов, тем сильнее убеждалась – напутали что-то древние с их утверждением.

– Очень на это надеюсь, – голос Анджея был глухим и каким-то безжизненным, отчего совесть проснулась в очередной раз, давя на то, что мужчину я обидела незаслуженно. Придётся извиняться с помощью вкусного завтрака, поскольку снова выяснять отношения я пока была не готова.

– Доброе утро! – войдя в кухню, поприветствовала мужчин.

– И добрее видали, – откликнулся кентавр.

– Доброе, – обозначил своё настроение… муж, ну хоть с этим нам повезло.

– Решила нас покормить? – с надеждой поинтересовался Грон.

– А надо? – фыркнула я, не удержавшись.

– Ещё как надо, – возмутился хозяин дома. – Не забывай, дорогуша, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

– Быть вам, значит, сегодня голодными, – не смогла сдержаться от колкости.

– Эй, так нечестно, я не претендую на звание твоего спутника, меня-то не наказывай. И вообще, Кассандра бы приготовила завтрак, но она ещё так слаба…

– Шантажист, – пробормотала я, поворачиваясь к холодильному ларю. – Ладно, будет вам завтрак, только приготовлю на свой вкус.

Возражений не последовало, и я занялась приготовлением омлета, а после решилась и на оладьи. Всё-таки нужно уметь благодарить за гостеприимство, да и прав Грон, его сестре действительно сейчас не до готовки, а так проснётся и поест свеженького.

Работа спорилась, и в какой-то момент я просто забыла, что в кухне находится Джей, пока поверх моей руки, сжимающей ручку большой сковороды, не опустилась тяжёлая мужская ладонь.

От места соприкосновения по телу вмиг разлилось приятное тепло, прогоняя утреннюю сонливость. А когда наши взгляды встретились, я и вовсе потеряла счёт времени, разглядывая карие глаза в медовую крапинку, утягивающие в бездонный омут. Почему-то была уверена, что они другого цвета, более тёмного и холодного. Хотя, может, всё дело в настроении и наличии магии, или наоборот – в её отсутствии? Не стоит забывать, где я нахожусь, и тем более судить по тому, что привыкла видеть дома.

– Она тяжёлая, давай помогу, – произнёс Джей после секундной заминки, а я, моргнув, с трудом разрывая притяжение взглядов, уставилась на сковороду, пытаясь понять, чем именно мне хотят помочь.

И вообще, что собиралась сделать я до того, как он ко мне прикоснулся, спутав при этом все мысли и вызвав совершенно неуместные желания?

– Помоги, – отступив в сторону, чувствуя неловкость, кивнула я, с интересом наблюдая, как мужчина ловко снял с огня сковороду и с помощью деревянной лопатки начал раскладывать омлет по тарелкам. И это казалось так по-домашнему уютно и правильно, что, засмотревшись, я чуть не сожгла первую порцию оладий.

Ругая себя за рассеянность, быстро пережарила имеющееся тесто и села за стол, где меня уже терпеливо ждали Грон и Анджей.

Завтрак прошёл в относительной тишине, если не считать одобрительного мычания кентавра после очередного куска воздушного омлета, засунутого в рот. А после были оценены по достоинству и золотистые оладьи, поданные со сметаной и мёдом. Они просто таяли во рту, и тут не удержался от похвалы даже мой новоявленный муж.

– Эх, повезло тебе, тёмный, она не только умница-красавица, но и готовит отлично, – сыпал комплиментами кентавр. – Вредная, правда, и упрямая до невозможности, но остальное это компенсирует, – не обошлось и без ложки дёгтя в бочке мёда.

– Ну, спасибо, – усмехнулась я.

– Да ладно, не обижайся, я привык всегда говорить правду, так что цени, – отмахнулся Грон. – Ты, можно сказать, мой идеал женщины, – на этих словах вилка в руке Анджея немного погнулась, и хозяин дома это вовремя заметил, поэтому поспешил исправиться. – Молчала бы ещё побольше… Но где женщины и где молчание? И вообще, если бы не барьер, я бы частенько забегал к вам на обеды-ужины, а так… придётся жить воспоминаниями.

– Что за барьер? – зацепившись за слово, уточнила я, стараясь не обращать внимания на металлический бублик в руке Джея, бывший не так давно предметом столового серебра.

– Стена из чистой энергии, разделяющая по всей границе наши империи, – ответил он, – сейчас она полупрозрачная и запросто пропускает нейтралов вроде тебя в обе стороны, вернее, пропускала, поскольку за последние десятилетия ни одного нейтрала не выявлено.

– Зато тёмный может запросто уйти из светлой империи, и наоборот, – дополнил Грон, – вот только твой дед уже который год пытается добиться у совета империй, чтобы барьер сделать непроницаемым с обеих сторон. А это нарушит не только привычные устои, но и перекроет пути миграции некоторых животных, нарушив тем самым природный баланс.

– Но он погряз в своей ненависти настолько, что такие «мелочи» его не волнуют, – с горькой усмешкой произнёс Анджей.

– Вот уж не думала, что буду жалеть о том, что встретила родственника, – призналась я, – хотя, переживу, не проблема, лишь бы не видеть его снова.

Быстро перемыв посуду и попрощавшись с Кассандрой, вышедшей нас проводить, мы тронулись в путь. Стоит заметить, что сестра Грона выглядела гораздо лучше, чем вчера, вот только восковая бледность всё ещё не проходила. Но Джей ведь говорил, что для полного восстановления нужно время и какое-то лекарство, которое можно найти лишь в империи тёмных. Значит, я сделаю всё возможное, чтобы его достать и передать кентаврам. Если другим перейти тот злосчастный барьер на границе проблематично, то мне, по словам Анджея, не составит труда, так что свой вклад в выздоровление Касси я обязательно внесу. Что ж, похоже, придётся немного задержаться в этом мире, но потом… потом я обязательно вернусь домой.

Туманная дымка всё ещё вилась над лугом, но под лучами утреннего солнца она постепенно истончалась, открывая яркую зелень трав и россыпь цветов. На душе было легко, так что шаги только успевали отсчитываться.

Полярная сова то залетала вперёд, то кружила позади, но близко ко мне не подлетала. Сначала я не придавала этому значения: ну, летает себе в сторонке и пусть, пока не заметила её перешёптывания с Анджеем.

Такс-с, а вот это уже попахивает заговором. Интересно было бы знать детали, но вряд ли со мной сейчас поделятся.

Ну, тётушка сова, попадёшься ты в мои цепкие пальчики, ощипаю, и даже глазом не успеешь моргнуть, если затеяла что-то против меня.

Перемена в моём настроении не осталась незамеченной, и причину заговорщики поняли сразу, поэтому перешёптывания резко прекратились, возвращая мне былое расположение духа. Подумаешь, разговаривали о чём-то в тайне от меня. Разве это проблема? Уж точно нет.

Накрутила себя только зря. В любом случае, когда придёт время – расскажут, так что все эти переживания – напрасная трата времени и сил. Тем более погода чудесная, дорога прекрасная, вокруг лес, красота неимоверная, а воздух такой, что надышаться невозможно, не то, что в нашем городке, пропитанном выхлопными газами.

Ближе к обеду ноги начали гудеть от пройденных километров, но я молча сносила все трудности пути, помня о данном обещании. Уже не радовали ни погода, ни чудесные виды, ни ароматы цветов, ни даже птичьи трели. Хотелось одного – сесть и вытянуть натруженные конечности. Вот только мужчины шли как заведённые, изредка прикладываясь к фляжкам с водой. Я же свою, к слову сказать, уже давно опустошила, так что к общей усталости прибавилась ещё и жажда.

Лишь когда солнце оказалось в зените, Грон объявил о привале. Я едва сдержалась, чтобы не рухнуть под первое попавшееся дерево, но внимательный взгляд Анджея быстро охладил мой пыл. Ну, не могла я ударить в грязь лицом и прослыть капризной неженкой, так что, скрипя зубами, важно продефилировала к месту стоянки. Правда, присесть мне так и не дали, отправив к ближайшему ручью пополнить фляжки.

– Набери воду, а мы пока разведём костёр и организуем обед. Как раз оценишь походную кухню, к которой привыкли настоящие мужчины, – объяснил своё решение Грон, и мне ничего не оставалось, как принять его условия.

Прикусив губу, чтобы не высказать мужчинам всё, что думаю об этом походе, я потопала в указанном направлении. Вернее, потопала – это громко сказано, поскольку, зайдя за кусты, где меня уже не было видно, скорее поползла, причём, со скоростью улитки.

Ветви цеплялись за одежду, листья путались в волосах, а ручья всё не было видно. Неужели от усталости я свернула не туда? И солнце, как назло, светило прямо над головой, куда ни поверни. Под натиском новой неприятности усталость отступила, и когда паника уже готова была накрыть меня с головой, я услышала журчание воды.

Испытав невероятное облегчение от того, что не придётся блуждать по лесу, я устремилась на звук, выйдя к небольшому каменному пригорку, из недр которого сочились родники, стекая в каменную чашу, вымытую водой в горной породе за многие десятилетия существования этого места, и уже весёлым ручейком сбегая в лесную чащобу.

Первым делом напившись, я почувствовала себя гораздо лучше, после чего уже наполнила фляги водой, размышляя по поводу того, что у неё, оказывается, есть вкус, причём гораздо приятнее того, к которому привыкла дома. Хотя, может, вся родниковая вода похожа на эту, просто в том мире подобную мне пить не приходилось.

Хотелось разуться и походить по мелкому каменистому дну, но меня остановило ощущение пристального взгляда в спину. Обернувшись, я замерла, готовая сорваться с места в любую секунду, но под кронами деревьев никого не было, кроме рыжей лисы, не представляющей для человека никакой опасности, если, конечно, она не бешеная. Но никаких признаков болезни я не заметила – ни расширенных зрачков, ни обильного слюноотделения. Она вела себя настороженно, но признаков агрессии не проявляла, так же как и не пыталась подойти ближе, что тоже не свойственно для здорового дикого зверя.

Вот только что-то всё же в ней настораживало. Может, хитрая мордочка или чересчур разумный взгляд? Я бы, наверное, ещё долго раздумывала над этим вопросом, если бы зверь не подорвался с места и не бросился к моим ногам. Да так быстро, что я даже не успела среагировать, и только когда увидела в лисьей пасти извивающуюся тёмно-серую змею, похожую на нашу гадюку, кинулась без оглядки в сторону лагеря.

И как ещё не промчалась мимо? Наверное, сработал инстинкт самосохранения и желание оказаться в безопасности. А в этом лесу я чувствовала себя спокойно только в компании Джея и Грона.

Увидев перепуганную меня, мужчины тут же побросали свои дела.

Меня покрутили на месте, осматривая со всех сторон, видимо, проверяя на наличие повреждений, и только потом поинтересовались, что же, в конце концов, случилось.

– Там у ручья была лиса, а потом она кинулась…

– На тебя? – спросил Анджей, так и не дождавшись окончания моей фразы, вновь осматривая с головы до ног мою взмокшую от напряжения тушку.

– Нет, на змею, – растерянно пробормотала я.

– Какую змею? – нахмурился Грон. – У нас тут не водятся змеи.

– Если бы не водились, я бы её не видела, – свалив фляжки в кучу рядом с костром, плюхнулась неподалёку, не в силах стоять на дрожащих ногах.

– Логично, – кивнул Джей, покосившись на кентавра, и тот едва заметно кивнул, будто подтверждая его догадку. – Но описать-то хотя бы сможешь?

– Тёмно-серая такая, с ромбовидным узором по всему телу, – покопавшись в памяти, выдала описание чешуйчатой гадины.

– С ромбовидным узором, говоришь, – задумчиво повторил Грон, и над его раскрытой ладонью тут же замерцало изображение той самой змеи, похожее на голограмму. – Это она?

– Да, – утерев со лба выступивший пот, подтвердила я, закивав как болванчик.

– Горная гюрзара, – прокомментировал кентавр, – самая ядовитая змея Северных гор. Вот только район обитания этих тварей находится отсюда очень далеко, а это значит… Вариантов два – либо её кто-то подбросил, либо тебе это всё привиделось. От переутомления и не такое может померещиться.

– Ты серьёзно считаешь, что мне такое могло померещиться? – возмутилась я.

Мужчина замялся, но когда рядом с ним на землю упала змея, правда, без головы, которую доставила в когтях наша тётушка сова, сомнений больше не возникло.

– Марго говорит правду, – присев на ветку, произнесла она, – я последовала за ней, как вы и просили, чтобы присмотреть, и у ручья действительно была лиса, которая бросилась на змею, как только та появилась возле нашей девочки.

– А скажи-ка мне, Грон, какая магия у магистра, я не про основную, а второстепенную, – зло сверкнув глазами, спросил Джей.

– Кажется, он анимаг, способен как превращаться в любое животное, так и управлять им на расстоянии, – брови кентавра тут же взметнулись вверх. – Не думаешь же ты..?

– Думаю, – подтвердил его опасения мой новоявленный муж. – Наверняка, это он управлял змеёй. Вот только кто в тот момент был в лисе? Без поводыря рыжая дикуша ни за что не сунется к чешуйчатой гадине, и уж тем более не станет её душить и после откусывать голову.