Глава 16

Закат погас, уступая место ярким звёздам, и на улице стало значительно прохладнее, поэтому, когда старик позвал нас в сторожку, я восприняла его предложение с благодарностью.

– Я всю жизнь прослужил управляющим у вашего отца, миледи, – неторопливо шаркая ногами в направлении дома, делился наболевшим Торенс, – и когда хозяина не стало, решил остаться здесь. Идти всё равно было некуда, а тут знаком каждый кустик, каждое дерево, всё родное. Да и присмотр, какой-никакой, усадьбе требовался. Толку от меня, конечно, немного: старый стал, немощный, но если не выгоните, буду рад и дальше служить верой и правдой вашему славному роду.

– Я никого никуда не собираюсь выгонять, тем более сама надолго здесь не задержусь, – ответила ему, не зная, как реагировать на его слова, тронувшие до глубины души.

– Как же так? – остановившись, обернулся тот, заламывая в растерянности руки. – Вам никак нельзя отсюда уезжать, леди Маргарита, иначе распродадут имение с молотка. А как же люди, которые всё ещё живут в этих краях и верят в то, что рано или поздно всё образуется? Их же просто выгонят отсюда. Этот треклятый лорд Хорбуш, чьи земли граничат с нашими, просто снесёт здесь всё подчистую, оставив земли на растерзание нечисти, тем самым уничтожив память о вашей семье. Неужели позволите ему сделать это?

– Может, не всё так плохо, и этот лорд Хорбуш не станет выселять людей? – предположила я, пытаясь зацепиться хотя бы за что-то, чтобы унять проснувшуюся совесть.

– Вы просто не знаете, о чём говорите, – горестно покачал головой управляющий, – это зверь, а не человек, жестокий и бессердечный, готовый на всё ради достижения своих целей.

– Успокойся, Торенс, мы никому и ничего не позволим здесь уничтожить, даю слово, – ответил за меня Джей, – и с нечистью тоже разберёмся, если вдруг появится в этих местах.

Совесть твердила, что это должна была сказать я, чтобы успокоить старика, но… желание вернуться в свой мир никуда не делось. И как теперь быть?

– Вот спасибо, благодетель, – кинулся в ноги к Анджею старик, но тот его быстро остановил, ухватив за плечи, заставив выпрямиться.

Помочь людям, конечно же, надо, тем более средства для этого есть, припрятанные в заплечном рюкзаке, с которым почти не расставался мой новоявленный муж. Вот только моё пребывание в этом мире, в таком случае, продлится неизвестно сколько. А как же работа, квартира, планы на будущее, учёба, в конце концов, к которой я так стремилась? Но могу ли я думать о себе тогда, когда дело касается благополучия многих людей, живущих на этих землях?

Эх, похоже, ответ очевиден. Этот мир привязывает меня к себе всё сильнее и сильнее.

Решив отложить решение глобальных проблем на завтра, я сосредоточилась на настоящем. Впечатлений за день было предостаточно, так что хотелось хорошенечко отдохнуть после дальней дороги и поесть, о чём и возвестил мой желудок во всеуслышание, заставив Торенса вновь поспешить к небольшому дому, укрытому в тени больших дубов.

Сторожевые волкодавы, чья шерсть при свете звёзд отливала серебром, вновь начали рваться с цепи, стоило только приблизиться, но услышав приказ управляющего, успокоились. Вот только судя по оскаленным мордам, наше присутствие их не радовало. Возможно, из-за того, что они отвыкли от посторонних людей, поскольку, судя по словам Торенса, гости здесь бывали нечасто. А может, их нервное состояние было связано с присутствием Ардо, что казалось вероятнее всего, поскольку волкодавы воспринимали эту территорию как свою, и присутствие четвероногого чужака выводило здоровенных псов из себя.

Поднявшись по скрипучим ступеням, старик толкнул дверь и вошёл в дом, махнув рукой, чтобы мы следовали за ним. Белая сова, бесшумно рассекая воздушное пространство над нашими головами, уселась на крышу, ясно дав понять, что останется здесь. Ардо же улеглась на ступенях дома, перекрыв путь. Несмотря на то, что ещё вчера она принадлежала деду, я воспринимала её как часть нашего небольшого отряда, вполне доверяя и без страха поворачиваясь к ней спиной, уверенная в том, что зла она не причинит. Может, всё дело в том, что когда-то Ардо служила моей матери, слушалась её, защищала, а теперь увидела во мне её продолжение? Или же всё дело в магии, благодаря которой я стала чувствовать природу? Но, так или иначе, она теперь с нами, и я была этому очень рада.

– Встречай гостей, дорогая, – крикнул Торенс вглубь дома, – ни за что не догадаешься, кто нас почтил своим присутствием.

Послышались торопливые шаги, и в крошечную гостиную вошла невысокого роста седовласая женщина в длинной закрытой сорочке, поверх которой была накинута тёплая шаль.

– Деточка наша вернулась, – на миг замерев, всматриваясь в меня пристальным взглядом, бросилась она ко мне, заключив в крепкие объятия. – Значит, справилась моя сестра с её мужем – вырастили нашу голубушку. А ведь я ещё сомневалась, когда она предложила заменить меня в этом ответственном деле, подозревала невесть в чём… Но аргументировать сестрица умела, найдя тысячу и одну причину, что сделает это лучше меня. Не хотелось нарушать волю вашего батюшки, поскольку он доверил нам ваше воспитание, но Варья была права – мы для этого дела оказались уже слишком старые, а она не могла иметь детей, и это был её шанс на настоящую семью. Варьюшка так просила, так умоляла, заливаясь горючими слезами. Разве я могла отказать родной сестре? Правда, на родовой стеле всё же взяла с неё клятву заботиться о вас и оберегать.

А вот и ответ на один из многочисленных вопросов – почему отец доверил меня тем людям. Оказывается, решение принималось вовсе не им.

Обвинять женщину в том, что она поступила опрометчиво, я не собиралась, зная по опыту, насколько могут быть коварными некоторые люди, пользующиеся своим родством или положением в обществе. Ну, или наивностью и доверчивостью близких, как в данном случае.

Переглянувшись с Джеем, решила пока не расстраивать добрую старушку, засуетившуюся на кухне с поздним ужином, горькой правдой. А может, и вовсе не стоит озвучивать, чтобы не мучилась от чувства вины? Ведь она сделала это из благих намерений. Тем более, в таком возрасте волноваться вредно.

Но присмотреться к ней всё же стоит. Не то чтобы я её в чём-то подозревала или хотела уличить во лжи, просто таких людей чаще всего и обманывают, хитростью заставляя делать то, о чём впоследствии они могут пожалеть.

Слушая неспешный разговор мужчин, я задремала, сидя в уютном кресле, пригревшись возле растопленного камина. И даже как прошёл ужин, помнила лишь отчасти, от усталости не почувствовав вкуса приготовленного тётушкой Стефанией блюда, а она ведь старалась.

До гостевой комнаты мне удалось доковылять только благодаря стараниям Анджея, который посмеивался над моей зигзагообразной полусонной походкой, за что получил ощутимый тычок в бок. Ощутимый для меня, этому же верзиле было хоть бы что. Он вообще казался чересчур бодрым и свежим, несмотря на долгий переход, в отличие от меня, клевавшей носом на каждом шагу, и это немного раздражало. Ну, почему я так не могла?

Но это ещё не всё: в нём словно что-то неуловимо изменилось. Вот только причину в таком состоянии я понять не могла: мозг отказывался думать напрочь, ведомый лишь одной целью – желанием как можно скорее лечь спать.

Увидев кровать, я рухнула на неё, как мешок с картошкой, и уже проваливаясь в сон, почувствовала, как с меня стягивают обувь и укрывают одеялом. Наверное, не будь я такая уставшая, сгорела бы от стыда, но сейчас не было сил даже на это.

Не знаю, сколько мне удалось поспать, но прервался сон внезапно от назойливого шёпота, раздающегося рядом с ухом: «Вставай, вставай, вставай, соня».

Нащупав под головой подушку, выдернула её и запустила в сторону навязчивого звука, невнятно пробормотав: «Отстань», уверенная в том, что нахожусь в собственной квартире, и изощрённо издевается надо мной никто иной как любимая подружка Машенька, неоднократно остававшаяся у меня ночевать после девичьих посиделок. Ну а что, темень в комнате, ещё даже не рассвело, а меня наглым образом будят. Разве могла я поступить иначе? От такого кто хочешь озвереет и сорвётся. Тем более и запульнула-то подушку нежненько, почти любя… за что меня наглым образом ущипнули, а потом ещё и клюнули.

– Ай, совсем, что ли… – возмущение мигом сошло на нет, когда я увидела перед собой нахохлившуюся сову, перья которой торчали в разные стороны.

– Ой, простите, – растерянно залепетала, мигом вспомнив свои недавние злоключения, что привели меня в это место, – я думала…

– Думала она, – недовольно перебила меня Анна Павловна. – Каким местом? Вставай, давай. Хотела тренировать магию? Хотела. Так вот, предрассветные сумерки – самое лучшее для этого время. Или ты думаешь, я буду с тобой нянчиться вечно?

– А я и не просила со мной нянчиться, вы сами меня выбрали для сброса ведьмовской силы, – обиделась я, поскольку подобное пробуждение настроения не прибавило, но всё-таки встала, поймав на себе внимательный взгляд Анджея из-под густых ресниц с противоположного края кровати. Уличённый в наблюдении, мужчина тут же сделал вид, что спит, я и рта не успела открыть, чтобы возмутиться. И здесь не повезло.

Эх, вот кому сейчас хорошо. Его не заставляют подниматься ни свет ни заря с мягкой постельки, такой манящей, тёплой. Тряхнув головой, прогоняя возникшее желание плюхнуться обратно в постель и поспать ещё часика три, я поплелась за совой, вылетевшей в распахнувшуюся ей навстречу дверь. А ведь подобный фокус я уже видела, что говорило о наличии достаточного количества магической энергии в моей наставнице, чтобы в следующий раз применить силу. Надо бы вести себя теперь поосторожнее, а то завтра утром могу проснуться сразу на улице, чтобы уже наверняка не отвертелась от раннего подъёма и подушками не бросалась.

Домик управляющего, ошибочно принятый мной за сторожку, состоял из одного этажа, и стоило выйти за дверь, как я оказалась в узком коридоре, ведущем в крохотную гостиную.

Несмотря на ранний час, со стороны кухни раздавалось позвякивание посуды, предупреждающее о том, что хозяева уже проснулись. Выходить из дома, не поздоровавшись, казалось неправильным, так что прежде чем вкусить все прелести наступающего утра, с туманом, росой на траве и промозглостью, я заглянула в кухню.

Тётушка Стефания суетилась возле плиты, с улыбкой на губах помешивая что-то в небольшой кастрюльке. На столе уже подходила опара для теста, а в чашке можно было разглядеть яблочную начинку для будущих пирогов.

– Доброе утро, – поприветствовала я хозяйку дома.

– Ой, – выронив ложку от неожиданности, женщина обернулась, испуганно подпрыгнув на месте, но увидев меня, тут же успокоилась, и черты её лица смягчились. – Доброе утро, голубушка. Не ожидала увидеть вас так рано. Не спится или дела какие подняли с постельки?

– Решила немного потренироваться с утра пораньше: днём будет не до этого, – ответила уклончиво, решив пока не озвучивать истинную причину раннего подъема, тем более, отчасти сказала правду: что магическая, что физическая – тренировка она и есть. Так стоит ли уточнять?

– Вся в батюшку, – вздохнула Стефания, – он тоже не любил сидеть на месте, считая расточительством пустое времяпровождение. Из-за этого поместье и процветало, а сейчас… Эх, да что говорить. Ну, ничего, теперь-то всё пойдёт на лад.

Хотелось бы и мне так искренне в это верить, но рациональный ум не позволял витать в облаках. Я прекрасно понимала, что потребуется немало средств и сил, чтобы привести здесь всё в нормальное состояние. И то, одной мне точно с этим не справится, особенно когда дело будет касаться каких-либо документов, юридических тонкостей и знания местных обычаев. Хорошо, что рядом Анджей: без него пришлось бы туго. Хотя, если уж по-честному, без него я бы до сих пор спокойно жила в своей квартирке. Наверное. Если бы справилась с теми хулиганами. Только прошлого не вернуть, а в будущее лучше смотреть с оптимизмом.

Вспомнив карие глаза Джея в обрамлении тёмных ресниц, я не смогла сдержать улыбки. Всё-таки видный мне достался мужчина, а главное – благородный. Такой точно не обидит беззащитную девушку, и если дал слово меня оберегать, обязательно его сдержит.

Спустившись со ступеней, отыскала взглядом летающую неподалёку полярную сову и направилась следом за ней в сторону от дома. Ардо последовала за нами, приветливо повиливая хвостом.

Густой липкий туман цеплялся за одежду и волосы, отчего те мгновенно стали влажными, зато бодрящая свежесть не оставила от сонливости ни следа, наполняя нарастающим волнением и предвкушением чего-то непознанного, необычного.

Следовало признать, что мне здесь нравится, не конкретно в этом месте, а мире в целом. И если уж суждено задержаться, так, может, не стоит портить себе жизнь терзаниями и метаниями? Не каждому достаётся возможность ощутить на себе все прелести магии, а я не только могу её ощущать, но и владеть, пользоваться, развивать. Кем я была в том мире? Сиротой без роду, без племени. Здесь же из века в век жили мои родные. И пусть я пока ещё не чувствовала связь поколений, но это не значит, что её нет.

Эх, всё-таки насколько мы, люди, подвержены эмоциям. Когда нормальное настроение, кажется, что можем горы свернуть, стоит только немного загрустить, как хорошее мгновенно забывается и всё видится в сером цвете. Так происходит и со мной – когда неприятности не поджидают за каждым углом, о возвращении домой я даже не думаю, но когда сыплются как из рога изобилия…

– Земля, земля, как слышите меня, приём, – выдернул из раздумий насмешливый голос Анны Павловны. – Ты всё ещё со мной или уже мысленно облетаешь просторы вселенной?

– Куда ж я теперь от вас, – наигранно вздохнула, – вместе и в огонь, и в воду…

– Ну да, ну да, – склонив голову, хохотнула она. – Ладно, горе луковое, давай заниматься: время не ждёт.

За последующие два часа что я только не делала: и бегала, и прыгала, и даже ползала по влажной траве, одновременно с этим пытаясь создать простейшее заклинание, именуемое в простонародье «светлячок», используемое для освещения. Вот тебе и тренировка по магии.

Оказывается, чтобы увеличить внутренний резерв, откуда маг изначально черпает энергию, лишь при необходимости дополняя её извне, я должна его постоянно прокачивать, не спеша, аккуратно, ни в коем случае не обнуляя, забирая сколько нужно, а потом пополняя с помощью питания, отдыха и медитации. Таким образом, тренируя способность вырабатывать всё новую и новую энергию. Например, у магистров резерв прокачан настолько, что они способны длительное время обходиться без подпитки, но есть ещё и архимаги, которые гораздо сильнее их.

– В здоровом теле – здоровый дух и мощный магический резерв, – поучительно вещала тётушка сова, летая над моей головой, в то время как я ползком преодолевала импровизированную полосу препятствий из поваленных ветром деревьев и завалов из камней. – Чем ты сильнее физически, тем сильнее магически, и наоборот. Так что терпи, Марго, и береги зубы, а то так ими скрипишь, что слышно даже с высоты.

Анна Павловна загоняла меня настолько, что в какой-то момент я просто рухнула на землю и не сдвинулась с места, понимая, что не смогу больше сделать ни шагу.

– Вот теперь самое время для медитации, – сев рядом со мной на торчащий из земли булыжник, произнесла наставница. – Присядь, можешь опереться спиной, чтобы было удобнее, ноги за уши, как в йоге, я тебя заворачивать не заставляю, так что должна радоваться…

– Вы даже не представляете, – съехидничала, с трудом перетекая из положения «лёжа» в положение «сидя», – насколько я рада.

– Не бухти, потом мне спасибо скажешь, – осадила меня сова. – Села? А теперь закрой глаза, представь, что ты слышишь шум ветра в кронах деревьев или шелест набегающих на берег морских волн. В общем, что тебе ближе, и постарайся отпустить усталость. Ты гораздо сильнее её. Прочувствуй, как слабость уходит из тела, и каждая клеточка наполняется новой энергией, восполняя внутренний источник, как ты становишься сильнее, выносливее…

Голос Анны Павловны завораживал, заставляя впасть в странное состояние, похожее на транс, благодаря которому я и правда некоторое время спустя начала ощущать прилив энергии, а когда открыла глаза, наполненная невероятной силой, казалось, что тех изнурительных часов тренировки будто бы и не было вовсе. Вот так дела! Это ли не чудо?