Глава 24

За двустворчатой дверью обнаружился широкий коридор, больше похожий на зимний сад из-за обилия растений, пройдя которым, мы оказались в огромной гостиной, обставленной дорогой мебелью, украшенной шелками, статуэтками, картинами… В общем, отсутствием денег родные Джея явно не страдали, а это накладывало свои особенности на характер, поэтому я нисколько не удивилась тому, что нас встретили недовольные взгляды и хмурые лица.

Высокомерие сквозило в каждом жесте императорской четы, и если они любили сына, то основательно это скрывали, пряча чувства где-то глубоко внутри, настолько глубоко, что с первого взгляда эту любовь вряд ли кто-то мог разглядеть даже под микроскопом.

Да, я выросла без семьи, но, по крайней мере, ни на кого и не рассчитывала, не ждала родительской ласки и поддержки, здесь же, судя по всему, даже с живыми родителями Джей всего этого не видел.

– Одумался всё-таки? – вместо приветствия задал вопрос рослый седовласый мужчина, сидевший в кресле.

– Смотря, что ты имеешь в виду, отец, – будто не замечая хмурых взглядов, ответил Джей.

– Я по поводу твоей женитьбы, сын, – уточнил родитель.

– Как раз по этому поводу мы и пришли. Познакомьтесь, это моя жена Маргарита, – в подтверждение своих слов муж поднял руку, продемонстрировав тяжёлый брачный браслет на запястье.

Сказать, что родители были удивлены – это не сказать ничего: своим заявлением Джей их просто шокировал. Лицо императора багровело буквально на глазах от гнева, императрица-мать держалась получше, но и её недовольство с лёгкостью читалось на холёном лице. Мда, заглянули в гости, называется.

– Ты в своём уме? – прорычал его величество, вскочив с кресла. – У нас был договор…

– Вот именно, что у ВАС был договор, на который я не подписывался, – перебил его Анджей, причём, он даже не повышал голос, но в помещение повисло такое напряжение, заставившее его отца сбавить обороты, от которого волосы на голове попытались встать по стойке смирно. И если бы не моё неимоверное усилие по их усмирению, причёска превратилась бы в торчащее нечто.

Пока мужчины сверлили друг друга нечитаемыми взглядами, императрица на время притихла, схватившись за висевший на шее амулет, будто прислушиваясь к чему-то. Её ресницы трепетали, а на губах расплывалась довольная улыбка. Мне бы радоваться, но почему-то всё это напоминало затишье перед бурей.

– Конрад, дорогой, удели мне минутку, – встав с кресла и коснувшись локтя императора, попросила леди, удостоив нас мимолётной улыбки, и когда мужчина, недовольно скривившись, повернулся к ней, указала кивком головы на закрытую дверь, находящуюся в дальнем углу комнаты, за которой они тут же скрылись.

– Не нравится мне это, – прошептала я. – Давай по-тихому смоемся, пока они не вернулись. Довели же новость до их сведения? Довели. Чего ещё надо?

– Этим мы выкажем явное неуважение к правящей чете, – покачал головой Анджей, – не стоит сейчас нарываться на неприятности.

– Джей, моя интуиция буквально вопит, что отсюда нужно рвать когти, и как можно скорее, – сжав его плечо дрожащими пальцами, взмолилась я, холодея от нахлынувшего предчувствия.

– А моя меня уверяет, что мы со всем справимся, что бы они ни задумали, так что ни в коем случае не стоит показывать кому бы то ни было наш страх.

– Упрямец, – проворчала я, протяжно выдохнув в попытке расслабиться.

– Что есть, то есть, – не стал он отрицать, – но именно таким ты меня и полюбила.

– Ха, кто тебе сказал такую ерунду? – фыркнула я, скрестив руки на груди.

– Ты сама, – тихо прошептал мужчина, склонившись к самому уху, и его горячее дыхание коснулось кожи, вызывая целую толпу мурашек, промаршировавших вдоль позвоночника.

– Что-то не припомню такого, – так просто сдаваться я не собиралась.

– Ну, как же? Это было как раз во время грозы. А твои губы, ответившие на мои поцелуи, это подтвердили, как и твои прикосновения, и жар твоего тела…

Слушать Анджея было одно удовольствие, а чувствовать его отношение ко мне ещё приятнее, поэтому когда вернулись родители, мы счастливо улыбались, держась за руки.

– Ну вот, что я тебе говорила, дорогой, они идеальная пара, – проворковала императрица, скрестив в умилении руки на груди.

– Да, ты права, идеальная, – проворчал император, – ну, что уж теперь ругаться… Иди обниму тебя, сын.

Вот теперь пришла наша с Джеем очередь удивляться.

И почему эти резкие изменения в их поведении мне кажутся подозрительными?

Я ловила каждый жест императорской четы, каждый взгляд, ожидая подвоха, но проходила минута, за ней другая, а ситуация не менялась – они вели себя всё так же приторно-вежливо, показывая всем своим видом, что больше не обижаются на сына и принимают его выбор.

Джей радовался как мальчишка, а я старательно делала вид, что радуюсь вместе с ним, при этом не испытывая радости вовсе, ощущая вместо неё нарастающую тревогу. Смущало ещё и то, что его родители даже не поинтересовались, кто я такая на самом деле. Им не было интересно ни где я родилась, ни имя моего рода, ни сколько мне лет, как сделали бы при первом знакомстве те, кто впускает в свою семью незнакомого человека, а лишь заваливали Анджея пустяковыми вопросами о его жизни вне дворца – что ел, где спал, какая стояла погода в том месте, где он находился. При этом старательно игнорируя темы, касающиеся лично нас, как пары или семьи, словно воспринимали меня как некое временное явление.

А когда спрашивать уже было не о чем, в ход пошли воспоминаниями из его детства. Причём, в большинстве случаев казалось, что родители пересказывают события, произошедшие с их сыном с чьих-то слов, может, нянюшек или наставников. Хотя, ничего удивительного, если они проводили с ним мало времени и читали лишь отчёты слуг.

Спустя некоторое время императрица распорядилась по поводу обеда, бросив сосредоточенный взгляд на мужа и получив от него утвердительный кивок. Вроде бы ничего странного, но моя паранойя разыгралась не на шутку, видя уже подозрительное даже там, где его вроде бы и нет.

Околдованный родительским вниманием Джей не замечал ничего вокруг, и осуждать его за это я не имела права: если бы была на его месте, наверняка, вела себя точно так же.

Но когда подали обед, муж, несмотря на кажущуюся беспечность, проверил магией каждое блюдо, и заметила это не только я.

– Ты сомневаешься? В нас? – прижимая руки к груди, воскликнула императрица, и в её глазах блеснули довольно реалистичные слёзы. – Неужели ты думаешь, что мы могли бы подсыпать зелье в еду собственному сыну? Как это унизительно.

– Я привык проверять то, что собираюсь съесть, – пожал плечами муж, накладывая мне на тарелку всего понемногу, и только после этого берясь за свою.

Ага, привык он, как же. Что-то я раньше не замечала за ним этой привычки ни когда находились у Грона в гостях, ни в доме управляющего. Значит, до этого он просто подыгрывал родителям, выжидал, пытался понять, на что они пойдут ради достижения собственных целей, чего от них можно ждать. А я уже успела подумать, что Джей совсем потерял бдительность, расслабился. Да, плохо я ещё знаю своего мужа.

От разнообразия блюд на столе пестрило в глазах, но из-за волнения есть не хотелось совершенно. Правда, детство в сиротском приюте дало о себе знать, и я всё равно попробовала то, что меня заинтересовало. Не пропадать же добру.

Разговор постепенно сбавлял обороты, что не удивительно после полуторачасовой беспрерывной болтовни, но отпускать нас так просто отсюда не собирались, это стало понятно, когда я шепнула мужу, что нам пора уходить.

– Как уходить? А десерт? – встрепенулась императрица.

– Спасибо, мы уже сыты, – ответил Джей, – да и дела не ждут.

– Нам бы хотелось в знак уважения сделать твоей очаровательной возлюбленной подарок, – поднявшись из-за стола, произнёс лорд Конрад. – Не поможешь выбрать? В сокровищнице столько всего… Заодно и побеседуем с глазу на глаз о творящихся на границе делах, а наши леди пусть посекретничают о своём, о женском.

Было видно, что сначала Анджей хотел отказаться, но, взглянув на меня, почему-то передумал.

– Я не люблю украшения, – поспешила озвучить своё мнение, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

Оставаться здесь без него даже на несколько минут мне не хотелось.

– О, милочка, там не только украшения, но и особо ценные артефакты, и редкие книги, – через силу улыбнувшись, произнёс император.

– Ты позволишь мне взять всё, что я посчитаю нужным? – уточнил Анджей.

– Конечно, но в пределах разумного.

– Разумеется, – кивнул муж и, обернувшись ко мне, добавил: – Тебе понравится то, что я хочу принести. Никуда не выходи из этой комнаты.

Я бы и без наставления не сдвинулась с места, но это, скорее всего, было сказано для его матери. Теперь у меня есть все основания оставаться здесь, даже если предложат прогуляться. Я же хорошая жена и прислушиваюсь к советам мужа? Прислушиваюсь. Так что с места меня сдвинет разве что землетрясение или потоп.

Интересно, что же такого решил забрать из сокровищницы Джей, что пошёл туда несмотря на риск?

Лишь стоило мужчинам скрыться за дверью, как леди прикоснулась к амулету на своей шее, не обращая на меня никакого внимания, замерев буквально на миг. Но и этого мига оказалось достаточно, чтобы ледяные щупальца страха сдавили моё горло.

– Может, чаю? – как ни в чём не бывало, поинтересовалась она. – Наш повар готовит замечательный десерт, который с детства любит мой сын. Если понравится, могу специально для тебя, деточка, взять рецепт.

– Спасибо, но я сыта, – ответила, вежливо улыбаясь, стараясь при этом не выдать ни жестом, ни взглядом своего истинного состояния. – Я обязательно напомню мужу о любимом десерте из его детства, и в следующий раз, если он захочет, конечно же, попросим повара поделиться рецептом.

Кто бы знал, чего мне стоило сохранять спокойствие, когда чувство самосохранения буквально вопило об опасности.

– Может, сока? – не унималась императрица. – Вчера нам привезли дивные плоды, растущие на острове посреди тёплого моря. Сок из них обладает прекрасным тонизирующим эффектом, позволяющим сохранять бодрость на протяжении всего дня. А какая после этого становится кожа, м-м, гладкая, нежная и бархатистая. Мой сын обязательно это оценит.

– Очень мило с вашей стороны поделиться со мной такой редкостью, но я не хочу пить. Может, попробую в другой раз?

– В другой раз? – переспросила женщина, с улыбкой вынимая из потайного кармана маленький шёлковый мешочек и высыпая себе на ладонь какой-то серый порошок. – Другого раза уже не будет.

Шагнув ко мне, мать Джея дунула на раскрытую ладонь, направляя облачко серой пыли мне в лицо и, несмотря на то что я попыталась задержать дыхание, тело тут же сковало оцепенение.

То, что я сидела на стуле, сыграло со мной злую шутку, не дав вовремя среагировать на выпад и отпрянуть. Но один плюс во всей этой ситуации всё-таки был – паранойей я не страдала: опасность оказалась реальной.

– Глупая девчонка, выпила бы зелье повиновения, и не пришлось бы делать из тебя статую, – доброжелательная улыбка сползла с лица императрицы как змеиная кожа с гадюки в период весенней линьки. – Теперь возись с тобой.

Женщина снова прикоснулась к медальону, и секунду спустя стена гостиной, казавшаяся монолитной, немного сдвинулась, открывая потайной ход.

– Пришлось импровизировать, но твой план, дорогая, это нечто, – ехидно рассмеялась императрица, обращаясь к завёрнутой в плащ фигуре, шагнувшей в комнату из открывшегося проёма.

– Рада, что он вам понравился, ваше величество, – знакомый женский голос резанул слух, – не зря мы обменялись ментальными артефактами связи. Это позволило вовремя скоординировать наши действия.

– Именно такая умница как ты, Фиона, и нужна моему сыну в жёны, а не всякий сброд. Любовь ему подавай, свободу… А как же ответственность перед троном и страной? В нашем кругу есть место лишь для выгодных союзов, которые способны помочь в достижении нужной цели.

– Полностью с вами согласна, ваше величество, – откинув капюшон, поддакнула девица, устроившая не так давно скандал в коридоре дворца.

Теперь императрица уже не казалась такой приветливой, сверля меня холодным и расчётливым взглядом, полным явного превосходства.

– Хорошо, что ты, Фиона, не додумалась насыпать зелья прямо в обед, – как на светском рауте продолжила разговор мать Джея, – признаться, когда мой сын начал проверять блюда на наличие яда, я занервничала, а потом заметила отсутствие десерта и поняла твою задумку.

– Вы всегда знали меня лучше, чем кто бы то ни было, ваше величество, – заискивающе произнесла Фиона, – и я постараюсь сделать всё возможное, чтобы не разочаровывать вас и в дальнейшем.

Вот же гадины. Как чувствовала, что доверять им нельзя. Вот только что они будут делать, когда вернётся Анджей? Чем объяснят моё состояние?

Но я и предположить не могла, что они задумали на самом деле.