Глава 12. Истинная цена

Кристина шла по пустынным коридорам западного крыла. До кабинета декана оставалось два пролета, когда воздух вокруг внезапно стал тяжелым и липким. Тени в углах удлинились, а факелы на стенах дружно зашипели и погасли, погрузив коридор в полумрак. Из ниши между двумя статуями горгулий выступила фигура. Это была Элеонора. Но выглядела она совершенно иначе, чем вчера. На ней не было роскошных шелков — только строгое, наглухо застегнутое платье цвета воронова крыла. Волосы, всё еще сохранявшие подозрительную жесткость после алхимического конфуза, были спрятаны под тугой бархатной шляпкой с вуалью. Лицо невесты декана осунулось, глаза ввалились, а на бледных скулах играл лихорадочный румянец. — В библиотеку собралась, Дюамель? — голос Элеоноры скрипел, как несмазанная телега. — Боюсь, тебе придется отменить свои планы. — Опять вы? — Кристина устало закатила глаза. — Леди Вальдес, у вас что, нет других забот? Например, пересчитать свои туфли или написать мемуары на тему «Как опозориться на собственной свадьбе»? Вместо того чтобы взбеситься, Элеонора лишь жутко, криво усмехнулась. Она подняла правую руку. В её тонких пальцах был зажат странный предмет — черный, граненый кристалл размером с перепелиное яйцо. Внутри него клубилась тьма, такая густая и злая, что у Кристины перехватило дыхание. — Шути, пока можешь, грязная оборванка, — прошипела Элеонора, делая шаг вперед. — Вчера ты думала, что победила. Адриан связал нас Клятвой Крови, но он заблокировал свою магию. Он не передал мне свою суть. Совет в ярости. Они поняли, что он сопротивляется... из-за тебя. Кристина инстинктивно прижала руку к груди, где пряталась «Слеза». — Он вам ничего не должен. Вы получили его свободу. — Совету не нужна его свобода! Совету нужен полный контроль над Источником! — сорвалась на крик Элеонора. — И поскольку мой новоиспеченный муженечек решил поиграть в благородство, Лорд Малус перешел к крайним мерам. Элеонора подняла черный кристалл на уровень глаз. — Это — «Семя Пустоты». Десятки таких же кристаллов прошлой ночью были заложены в фундамент Академии, прямо вокруг Источника. Если я разобью этот кристалл — цепная реакция уничтожит всё. Камни, башни, преподавателей и каждого глупого студента, который сейчас сидит на лекции. Академия просто схлопнется в небытие. И ты вместе с ней. Земля ушла из-под ног Кристины. Она знала, что Совет жесток, но уничтожить сотни невинных жизней? — Вы блефуете, — прошептала она, чувствуя, как холодеют пальцы. — Вы сами погибнете! — У меня есть портальный амулет, — Элеонора похлопала себя по груди. — Я исчезну за секунду до взрыва. А вот твои рыжие подружки и твой обожаемый декан превратятся в пыль. Если, конечно... ты не сделаешь то, что я скажу. Кристина сжала кулаки. — Чего вы хотите? — Сегодня ночью — лунное затмение. Идеальное время для принудительного слияния аур. Адриан должен снять блокировку и полностью отдать мне свою магию. Но он упрямец. Он будет сопротивляться, пока у него есть надежда. Пока у него есть ты. Элеонора подошла почти вплотную. От неё пахло страхом и безумием. — Шантаж очень прост, Дюамель. Ты сейчас же пойдешь к нему в кабинет. И ты разобьешь ему сердце. Ты скажешь ему, что всё это была лишь игра. Что ты нашла способ сбежать из Академии с каким-нибудь смазливым магом из столицы. Что он тебе противен и ты его никогда не любила. Ты растопчешь его надежду так, чтобы он сам пришел ко мне и сдался. — Я никогда этого не сделаю! — выплюнула Кристина. — Сделаешь, — Элеонора подняла кристалл над каменным полом. — Потому что если ты выйдешь из его кабинета и я не увижу, что его аура сломлена, я разожму пальцы. И кровь всех этих детей будет на твоих руках. Иди, Дюамель. Иди и докажи, как сильно ты его любишь. Уничтожь его, чтобы спасти. Элеонора отступила в тень, растворяясь в воздухе, оставив после себя лишь эхо безумного смеха и ледяной ужас. Кристина осталась стоять в пустом коридоре. Её трясло. Истинная цена оказалась куда страшнее, чем она могла себе представить. Мало было просто отдать свою жизнь, чтобы разорвать контракт. Теперь, чтобы спасти Академию до того, как она активирует «Слезу», ей придется убить Адриана морально. Ей придется увидеть в его золотых глазах ненависть и презрение. Он должен поверить в её предательство, иначе Элеонора уничтожит всё. — Досадная ошибка в расчетах... — прошептала Кристина, вспоминая его недавние слова. По щеке скатилась одинокая, обжигающая слеза. — Что ж, господин декан. Похоже, сегодня я стану вашей самой большой ошибкой. Она вытерла лицо рукавом, расправила плечи и заставила себя улыбнуться — той самой наглой, самоуверенной улыбкой, которая всегда так его бесила. Шаг за шагом, словно идя на эшафот, Кристина Дюамель направилась к дверям кабинета Адриана Вальдеса, готовая совершить самое трудное предательство в своей жизни. Тяжелые дубовые двери кабинета поддались с неохотным скрипом. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь нервным мерцанием нескольких магических свечей. Адриан сидел за массивным столом, заваленным древними фолиантами и свитками. Его рубашка была расстегнута на три пуговицы, волосы в кои-то веки растрепаны, а под глазами залегли глубокие тени. Он искал лазейку. Искал способ спасти их обоих. Когда дверь закрылась, отрезая их от внешнего мира, Адриан поднял голову. В его уставших янтарных глазах вспыхнул теплый, уязвимый свет — свет, предназначенный только для неё. — Кристина, — выдохнул он, отодвигая тяжелый том в сторону. — Я почти нашел прецедент в трактатах Третьей Эпохи. Если мы сможем доказать, что Клятва была дана под угрозой... Он не договорил. Кристина пересекла кабинет в несколько стремительных шагов. Она не стала слушать. Если она услышит еще хоть одно слово, полное надежды, её решимость рухнет. Она обогнула стол, схватила Адриана за лацканы расстегнутой рубашки и, с силой потянув на себя, впилась в его губы. Это не был нежный поцелуй. Это было столкновение двух стихий, отчаянная, голодная потребность. Адриан глухо зарычал, мгновенно отвечая на этот порыв. Его руки, сильные и горячие, обвили её талию, одним рывком усаживая Кристину прямо на древние свитки, смахивая на пол чернильницы и перья. Хаос ворвался в святая святых декана, и на этот раз он был этому только рад. — Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, отрываясь от её губ лишь для того, чтобы покрыть обжигающими поцелуями линию её челюсти и шею. Его пальцы нетерпеливо запутались в шнуровке её платья. Магия в комнате сгустилась, воздух заискрил золотыми разрядами, откликаясь на их страсть. Кристина задыхалась. Она чувствовала запах горькой полыни и мужской кожи, чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань. Каждое прикосновение было как удар током. Она хотела запомнить его всего: жесткость его щетины, силу его плеч, судорожный вздох, когда она скользнула ладонями под его рубашку, оглаживая напряженные мышцы спины. «В последний раз, — кричало её сердце. — Подари мне эту малость перед концом». Пуговицы его рубашки с тихим звоном упали на каменный пол. Шнуровка платья Кристины поддалась, обнажая плечи и ключицы. Кожа к коже. Адриан прижал её к себе так крепко, словно хотел спрятать в себе, растворить в своей магии. Это была настоящая, первобытная близость, стирающая все границы, звания и клятвы. Его губы обжигали её кожу, руки жадно исследовали каждый изгиб её тела, от которого он когда-то требовал «избавиться ради дисциплины», а теперь поклонялся ему, как величайшему сокровищу. Кристина застонала, выгибаясь навстречу его рукам. Комната кружилась. Золотая магия Источника, запертая в «Слезе» на её груди, пела в унисон с его сбившимся дыханием. Адриан замер на секунду, глядя на неё сверху вниз потемневшими от страсти глазами. Его грудь тяжело вздымалась. — Я сожгу этот Совет дотла, — прошептал он хрипло, касаясь её губ своими. — Я разорву эту Клятву. Мы уедем отсюда, Кристина. Я клянусь тебе. Только ты и я. Слова, которых она ждала всю жизнь. Слова, которые стали её приговором. Она посмотрела в его глаза, сияющие абсолютным доверием и любовью. И вонзила кинжал. Кристина сжала зубы так сильно, что почувствовала вкус крови. Она уперлась ладонями в его обнаженную грудь — туда, где бешено билось сердце, — и резко, с холодной силой оттолкнула его от себя. Адриан непонимающе моргнул. Его руки всё еще лежали на её талии. — Кристина? Что... — Хватит, — её голос прозвучал чужим, мертвым металлом. Она быстро начала поправлять сползшее с плеч платье, пряча дрожащие руки. — Это зашло слишком далеко, господин декан. Словно ледяной ветер ворвался в кабинет. Адриан медленно отстранился, его лицо напряглось. — О чем ты говоришь? Кристина спрыгнула со стола. Она заставила себя посмотреть прямо в его глаза и изогнуть губы в презрительной, жестокой усмешке — той самой, которую она так часто видела у Элеоноры. — О том, что игра затянулась, Адриан, — она нарочито лениво поправила волосы. — Ты действительно поверил во всё это? В эту романтику отверженных? В то, что я, адептка, которая ненавидит правила, готова пожертвовать собой ради мрачного, занудного декана? Воздух вокруг Адриана затрещал. Золотые искры начали стремительно чернеть. — Что ты несешь? — его голос стал тихим, пугающе ровным. — Я несу правду, — Кристина сделала шаг назад, подальше от его ауры. — Мне нужна была свобода. Мне нужен был доступ к Источнику и архивам. А ты был так... удобен. Стоило только похлопать ресницами, пару раз дерзко ответить, показать немного слабости — и ледяной лорд Вальдес растаял. Ты так отчаянно нуждался в ком-то живом в своей унылой жизни, что проглотил наживку целиком. Адриан стоял неподвижно, как статуя. Его лицо превратилось в белую маску. Только шрам Клятвы на его запястье пульсировал гневным, багровым светом. — Ты лжешь, — выплюнул он. Но в его глазах, на самом дне, уже начала расползаться трещина сомнения. Он вспомнил, как она украла свиток. Вспомнил её манипуляции с зельями. — Зачем мне лгать сейчас? — Кристина жестоко рассмеялась, хотя внутри неё всё рвалось на куски. — Ты женился на Элеоноре. Ты отдал свою силу Совету. Ты больше бесполезен для меня. Сегодня ночью в столицу уходит контрабандистский портал. Меня там ждет человек. Настоящий маг, который не прячется за древними клятвами и не заставляет меня ходить по струнке. А этот... прощальный поцелуй? Просто хотела проверить, так ли ты хорош, когда теряешь контроль. Она добила его. Одним ударом. Адриан отшатнулся, словно она плеснула ему в лицо кислотой. Вся теплота, вся жизнь покинули его взгляд. Глаза стали пустыми, мертвыми — как у человека, у которого только что вырвали душу. Его магическая аура, секунду назад пылавшая надеждой и бунтом, сжалась, почернела и... сломалась. Это был звук лопающейся струны. Элеонора получила то, что хотела. Сопротивление декана рухнуло. — Пошла вон, — голос Адриана был тише шепота, но от него по стенам поползла изморозь. Кристина сглотнула подступивший к горлу ком. — Прощайте, господин декан. Постарайтесь не слишком скучать в семейной жизни. Она развернулась и пошла к двери. Каждый шаг давался с таким трудом, словно гравитация увеличилась в сто раз. Она спиной чувствовала его уничтожающий, полный абсолютной ненависти и ледяного презрения взгляд. Выйдя в коридор, она закрыла за собой дубовую дверь и бессильно привалилась к ней. По её щекам ручьями текли беззвучные слезы. Она убила его сердце. Но спасла Академию. В тенях коридора материализовалась Элеонора. Она удовлетворенно крутила в пальцах черный кристалл. — Браво, Дюамель. Какая драма! — невеста декана мерзко захихикала. — Я чувствовала, как его аура сдалась. Ты действительно оказалась полезной. — Я выполнила условие, — прошипела Кристина сквозь слезы, сжимая кулаки так, что ногти проткнули кожу. — Убирай кристаллы. — О, конечно. Совет получил свою покорную куклу. Академия может стоять дальше, — Элеонора спрятала «Семя Пустоты» в складках платья. — Собирай свои вещички, хаотичная дрянь. Твоя игра окончена. И если я увижу тебя здесь до заката — я убью тебя собственными руками. Элеонора развернулась и, гордо цокая каблуками, направилась прочь, упиваясь своей абсолютной победой. Кристина осталась одна в холодном коридоре. Она медленно достала «Слезу», которая всё еще хранила золотой свет настоящей, несломленной магии Адриана. — Моя игра только начинается, змея, — прошептала Кристина, стирая слезы и чувствуя, как внутри разгорается черное, первобытное пламя отчаяния и ярости. — Я растоптала его, чтобы ты не уничтожила замок. Но теперь... теперь я разорву ваш проклятый контракт. Даже если это убьет меня прямо на этом самом месте. Она оттолкнулась от двери и направилась в подземелья, к Источнику. Время для финального фейерверка настало. Ледяной сквозняк трепал подол платья Кристины, пока она спускалась по бесконечной винтовой лестнице в подземелья. Факелы на стенах чадили, отбрасывая на влажную каменную кладку длинные, дрожащие тени. Каждый шаг гулко отдавался под сводами, словно Академия сама отсчитывала секунды до неминуемого взрыва. На груди, спрятанная под тканью, пульсировала «Слеза». Она согревала кожу, напоминая о золотых глазах Адриана, которые Кристина только что собственноручно потушила. Сердце ныло так сильно, что порой ей приходилось останавливаться и судорожно хватать ртом сырой, пропахший плесенью воздух. «Я спасу тебя, мой ледяной лорд. Даже если ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней», — твердила она про себя, как заклинание. Она свернула в Галерею Скорбящих Горгулий — последний рубеж перед входом в пещеру Источника. Но не успела Кристина сделать и двух шагов, как каменная стена слева от неё внезапно пошла рябью. Чья-то костлявая рука с неожиданной силой ухватила её за локоть и втащила прямо сквозь иллюзорную кладку. Кристина едва не закричала, инстинктивно потянувшись к карману за взрывным зельем Селины, но ей на рот легла ладонь, пахнущая сушеной лавандой и крепким трубочным табаком. — Тише, ненормальная девчонка! Визгом ты только привлечешь патрульных Совета, — проскрипел над ухом старческий голос.