Глава 18. Курятник

— Так это и есть твой дворец, Дэстан? — от волнения руки натянули вожжи, заставив коня затанцевать подо мной, но мне было не до этого, ведь я любовалась нашим домом.

По-настоящему нашим! Он принадлежит только нам с моим демоном — даже не верится!

После того разговора в купальне супруг приказал ускорить подготовку дворца к нашему переезду, и вот сегодня мы наконец-то покинули то место, где любимый вырос. Только выехав за ворота, я поняла, как благодарна мужу. Ведь несмотря на роскошь вокруг, тяжело жить там, где тебя на каждом шагу сопровождают интриги.

— Нравится? — Дэстан довольно усмехнулся, глядя на меня.

— О да! — прошептала я.

— Ух ты! — вторила мне Дженни, высунув голову из кареты.

Иначе и не скажешь, глядя на вид, раскинувшийся перед нами, стоявшими на холме. Вдаль, насколько хватало глаз, убегала голубая водная гладь, а в самом ее центре парил, будто мираж, впечатляющего размера белоснежный дворец. Выполненный в виде четырехугольника, увенчанного резными башенками, он нежился под солнцем, позволяя солнечным лучам беспрепятственно ласкать сад на крыше.

Насладившись видом, мы спустились с холма, у подножия которого расположился небольшой рыбацкий городок. Карета въехала на паром уже без Дженни — она наотрез отказалась от такого приключения. Мы втроем сели в большую лодку с изящно изогнутым носом, которая заскользила к дворцу — такому красивому, что от него невозможно было оторвать взгляд.

— Ни разу не вплывала в дом! — рассмеялась я, когда лодка причалила к каменному помосту, миновав ажурные арки.

— В наш дом, — уточнил муж, надежно закрепив судно крюками. — Добро пожаловать, леди Тайгар! — он шагнул на помост и протянул мне руку.

Следующим этапом мы с демоном совместными усилиями переместили на сушу — хоть это и было весьма условным обозначением, взвизгивающую служанку.

— А теперь позволь мне провести для тебя экскурсию по холостяцкой берлоге твоего мужа, Иви, — Дэстан сжал мою ладошку.

Ничего себе «берлога»! Хотя она под стать этому медведю. Я лишь качала головой, шествуя за демоном по четырем этажам — и это была только надводная часть необычного строения, основой которого стал камень, дарующий приятную прохладу.

Комнаты со стенами, покрытыми красивой резьбой, анфиладой убегали вперед, но простота планировки была лишь кажущейся. Небольшие коридоры ручейками текли от основного прохода, формируя закрытые от чужих глаз помещения, до которых не так-то просто было добраться, если не знаешь правильный путь. И с каждым шагом я улыбалась все шире, чувствуя, как в душе рождается приятное тепло — ведь теперь мы дома!

Экскурсия закончилась в роскошной спальне на втором этаже — совершенно случайно, разумеется, кто бы сомневался. Понятно, чем мой копытный намеревался заняться вместо того, чтобы знакомить супругу с хозяйством!

Хотя, если придираться к словам, именно хозяйство он и жаждал вручить в мои руки, но несколько в ином смысле. Да, я стала жуть какой развратной, от невинной послушницы и следа не осталось. И меня это лишь радует!

Справедливости ради стоит отметить, что в обители мы, послушницы, хоть и были оторваны от остального мира, но все же не проводили все время за песнопениями. В храме жили разные девушки — от высокородных дочерей лордов, как я, до простых крестьянок. Отношения между нами оставляли желать лучшего: без интриг, ссор и даже драк не обходилось.

А кроме молитв, под сводами обители частенько звучали и такие грязные бранные слова, что, уверена, Богиня краснела, слыша их. Поэтому, если надо, я тоже могу выразиться так, что у всех вокруг уши в трубочку свернутся! Наш мирок был маленьким, но мало чем отличался от большого. Однако самой собой я все-таки стала, лишь покинув храм. Меня разбудила любовь, сделав настоящей женщиной. И этим стоило наслаждаться, не теряя ни одного мгновения!

— Инстинкты взыграли, как прибыл в свою холостяцкую берлогу? — усмехнулась я, успев отступить от любвеобильного демона за резной столик.

Тут сноровка нужна, а то ведь сцапает и все, моя решимость противостоять чарам супруга тут же улетучится, знаю я его, опытного искусителя.

— Еще как взыграли, — мурлыкнул он, обходя препятствие между нами, двигаясь медленно, как хищник, готовый броситься на свою жертву в любой момент. — Хочешь, докажу?

— Сейчас я хочу осмотреть то, что тут еще имеется, это же небольшой город!

— Скорее уж довольно большой, — уточнил демон. — Огромный даже. А прилегающая территория еще больше.

— Вот именно! Тут столько всего интересного! Если сейчас не начнем, не успеем, стемнеет ведь, — не упуская мужа из виду, я тоже не спеша двинулась вокруг столика, лелея коварные планы.

— Так нечестно, — возмутился он, ведь его надежды были не менее хитроумными. — Есть же традиция — в новом доме надо обязательно заняться любовью с женой, чтобы жизнь была счастливой. И вообще, если тут ты меня не хочешь, то придется немедленно возвращаться во дворец!

— С чего ты взял, что не хочу?

— Потому что раньше по-другому было. Кто меня соблазнял все эти дни при каждом удобном и неудобном случае? Не давал спать ночами, требуя изготавливать наследников? — по лицу моего лорда растеклась шальная ухмылка. — Я едва не помер, трудясь во благо будущего рода Тайгаров, женщина! Костьми, можно сказать, лег на алтарь процветания семьи!

— Вот вернемся с осмотра местных красот и продолжишь стараться, трудолюбивый мой. Ох, а что это там у нас такое? — я сделала удивленные глаза и указала на окно.

— Где? — муж повернул голову всего на пару секунд, но этого как раз хватило, чтобы выбежать за дверь.

Вслед мне неслось раздосадованное рычание обиженного супруга, жаждущего изготавливать новое поколение Тайгаров. Но наследникам придется чуточку подождать — ведь вокруг столько всего любопытного!

* * *

Удивительно, но тут имелся даже курятник! Обнаружив его спустя несколько дней после нашего прибытия, я сначала глазам не поверила, увидев обычный, хоть и огромный, как все здесь, сарай с насестами, на которых квохтали куры.

С тех пор я совершала сюда набеги каждое утро, полюбив делать нам с мужем на завтрак пышный омлет. К неудовольствию кухарки, которая лишь причитала обиженно, уступая кухню неугомонной леди Тайгар. Ничего, пусть привыкают, не возлежать же мне целыми днями на мягких подушках, зарастая жирком!

Распахнув двери и засучив рукава простого платья из грубого сукна — не в шелках же ползать в сене, я принялась отнимать у бедных несушек яйца. Разбуженные куры косили на меня бусинками глаз и что-то недовольно приговаривали на своем птичьем — уверена, приличных выражений там не было.

— Ай, негодяйки пернатые, ленимся! — попеняла, посмотрев в лукошко — яиц-то на донышке, и наклонилась, приступив к тем красавицам, которые расселись внизу.

Но не успела я вынуть из-под них и пару теплых яиц, как меня вдруг кто-то ухватил за задницу — внаглую, не церемонясь! Ничего себе заявочки!

— Попалася, чертовка! — громкий мужской голос оглушил на мгновение. — А ну, пошли в сено, живенько! Ща я тебя так порадую, неделю ходить не сможешь, сладулечка ненаглядная!

Кто же это там у нас такой смелый? Кому не терпится расстаться с жизнью? Вот если бы не лукошко в руках, я сейчас этому наглецу врезала бы коленом промеж ног, чтобы отрегулировать рычаг вожделения, так сказать.

Возжелавший любви агрегат еще долго бы болел, напоминая нахалу, что так с девушками обращаться не подобает! Особенно с леди Тайгар — ведь у нее имеется лорд, способный голыми руками порвать обидчика супруги на симметричные, или не очень, части.

Я приготовилась дать нахалу отпор, но через секунду необходимости в этом уже не имелось. Ведь весь сарай, вместе со мной и курицами, вздрогнул от оглушительного рыка. Смельчака, который ухватил меня за э-э… другое лукошко, скажем так, оторвали от желанной выпуклости и, судя по звукам, пару раз хорошенько приложили по пустой башке.

— Дэстан, хватит! — я повисла на руке мужа, который мутузил нашего конюха.

— Ох, матушки-непонятушки! — взвизгнул любитель подкрадываться к девицам с тыла, разглядев, кто перед ним. — Леди Тайгар! Не увидал… Простите наглую морду… — затараторил он. — Я ж думал, что это Тария! Со спины-то один в один.

— Ну, не со спины, а несколько с иного места, — со смешком пробормотала я, вспомнив, что торчала кверху тылом в момент «нападения».

— Ваша правда, госпожа! — закивал наш любвеобильный конюх. — Не признал, попутал эти, места ваши! Ваше, разумеется, красивше будет, — он густо покраснел под гневным взглядом моего рычащего супруга. — Простите! Мы с ней, с Тарией-то, тута милуемся. Нечасто, не думайте! По согласию. Взаимно. Радуемся, в общем! Пощадите!

— Ты мою жену лапал за… — рыкнул Дэстан. — За…

— Сжальтесь! — бедолага взвыл не своим голосом и рухнул на колени.

— Прощаю, — торопливо заявила я. — Беги уже отсюда, охальник. И пошустрее! А девушку замуж зови, коли хочешь удовольствий!

Через секунду лишь куриные перышки, поднятые волной воздуха, начали, красиво кружась, оседать на землю в том месте, где только что умирал со страху наш любитель радоваться по взаимному согласию.

— Догоню, гаденыш! — рявкнул ему след лорд Тайгар, а мы с курицами и сараем опять дружно вздрогнули.

— Хм, сделай-ка так еще раз, — попросила я, вглядываясь в несушек.

— Зачем это? — супруг озадаченно уставился в мое лицо.

— Они со страху десяток яиц отложили, — кивнула на куриц. — Ты хорошо влияешь на яйценоскость, муж!

— В таком меня еще никогда не обвиняли, — расхохотался демон, прижав меня, опустошавшую гнезда, к себе.

— Вот, кстати, никакой разницы, что муж, что конюх, все пытаются меня за лукошко лапать! — вздохнула, с удовлетворением глядя на «улов».

— Сейчас догоню гада и…

— Не надо, иначе потребуется новый конюх, а я к этому привыкла, — «обнесла» еще пару несушек.

— С чего бы? — Дэстан развернул меня к себе. — Нравится, как он борзеет?

— Борзеешь сейчас ты, муж! — прищурилась многообещающе. — Дурной петух тут уже есть, — кивнула на дремлющего на жердочке птаха. — Так что не петушись! И… Ай! — взмахнув руками, я оказалась уроненной в кучу ароматного сена. — Яйца ведь перебьешь все! Ты что творишь?

— То, чего требует мой демонический организм, — ухмыльнувшись, ответил лорд Тайгар.

— И чего же он требует?

— Любви, разумеется! Страстной, нежной, по взаимному согласию и к обоюдной радости!

— Прямо здесь радоваться собрался?

— Я бы отнес тебя в опочивальню, соблазнительница, но сей путь весьма неудобно проделывать, когда на флагштоке, скажем так, победно развевается знамя! — Дэстан многозначительно опустил глаза вниз.

— Это все из-за того, что конюх по ошибке ухватил за попу не ту девушку? — уточнила я.

— По ошибке или нет, значения не имеет никакого, — отрезал демон. — Любви все равно хочется, срочно и много!

— Ладно, тогда тоже полапай жену за лукошко и успокойся, обидчивый ревнивец!

— Хорошая мысль, — Дэстан сжал проблемное место и довольно заурчал.

Следом его рука, не упустив момент, нырнула в мое декольте.

— А вот такого не было! — запротестовала я.

— Еще бы! Это бонус за моральный ущерб!

— Конюх нанес тебе моральную травму, вот его и щупай, — я расхохоталась, представив себе этот процесс. — И хватит тыкать в меня своим бонусом, синяки будут!

— Не хватит, я только начал. А, вернее, даже не начинал, — супруг впился в мой рот губами, так сладко урча, что сердце зашлось от нежности.

Похоже, с омлетом на завтрак придется немного подождать. Ну и ладно, всего-то пару часиков — вернемся домой, сразу и пообедаем!

* * *

А вот следующий день оказался невеселым.

Начался он очень приятно, с нежного рассвета, который раскрыл объятия новому дню, как молодая сонная жена любимому супругу. Из нашей с Дэстаном спальни было видно бесконечное небо, кокетливо припудренное розовой пыльцой и изредка прорезаемое крыльями куда-то торопящейся птахи.

Небосклон налился румянцем и полыхнул алым, будто гневом мазнули по горизонту, а потом утих до умиротворенного апельсинового оттенка. Вальяжно выкатился диск солнца — несмотря на все свое величие, больше всего похожий на желток из яиц наших несушек.

Улыбаясь бездумно, я насладилась ежедневным представлением и почувствовала, как меня обнимают сильные руки мужа. День продолжился любовью и завтраком в чудесном саду на крыше. А потом мои глаза заметили их — девушек на пароме, плывущем к дворцу.

Их было несколько десятков. Красивые, в платьях ярких цветов. Что им тут нужно? Что еще за экскурсия? Не понимая, я уставилась на мужа. Он молчал, хмурясь и наблюдая, как незнакомки начинают высаживаться на каменный помост.

— Дэстан, кто это такие и что им тут нужно? — спросила я, и так как муж промолчал, продолжила пытать его, почему-то боясь тишины, повисшей между нами, — только не говори, что объявил общий сбор своих бывших, и все они прибыли полюбоваться на когда-то свободного демона и пустить скупую слезу, ведь теперь он женат и более недоступен!

Но вместо ожидаемой в ответ шутки я услышала то, к чему точно не была готова:

— Это мой гарем, Иви.

* * *

— Ч-что? — переспросила, хотя прекрасно все расслышала.

Просто смысл услышанного не уместился в голове.

— Тебе на уроках не рассказывали? Это обычай демонов. Все мужчины из знатных родов обязаны иметь гарем.

— Или что? — холодно осведомилась. — Их оштрафуют?

— Высмеют — свои же.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— И почему я только сейчас узнаю о такой маленькой, не заслуживающей внимания детали, как наличие у тебя гарема?!

— Это и в самом деле не имело значения, — муж равнодушно пожал плечами.

— Для тебя — возможно! Для меня — имело!

— Иви, успокойся, ты…

— Не собираюсь я успокаиваться! — вскочила из-за стола. — Может, мне еще их всех радостно поприветствовать в нашем доме? А потом записываться к тебе на прием в постель?!

— Хватит, Иви.

— Дэстан, это мне уже хватит! Прогони этих баб отсюда, и пусть они больше никогда не заявляются! Немедленно выгони из всех!

— Ты не можешь мне приказывать, — глаза Дэстана предупреждающе блеснули.

В любое другое время я услышала бы этот посыл, очерчивающий границы, за которые даже любимой женщине переходить не стоит. Но не сейчас.

Не сейчас, когда все внутри кипело яростью, кричало от боли, будто душу узлом выкручивали, как половую тряпку. С моих губ грязной водой полились те слова, о которых я буду сожалеть — потом, когда первая волна гнева схлынет, и разум вернется во взвинченную голову, чтобы начать разбираться в ситуации. Хотя бы подумать, для начала, кто мог прислать всех этих девиц сюда и для чего. Сейчас же во мне рвала и метала униженная, обиженная, ревнующая женщина, которую предали.

— Я отвезу их обратно, — сказал Дэстан, поднявшись. — В то поместье, где они живут.

— Ну уж нет! — вскинулась, представив, как он будет наведываться в этот проклятый гарем, когда ему заблагорассудится. — Они останутся здесь!

Держи друзей близко, а врагов еще ближе — не так ли гласит народная мудрость? На черта мне такие приятности, как мысли о том, где сейчас находится муж, когда его нет дома?

— Побудь радушным хозяином, лорд Тайгар, — ядовито процедила я. — Размести своих … так, чтобы они ни в чем не нуждались. Как-то по-свински сразу с порога прогонять баб, которых не единожды трахал, разве не так?

— Раз ты хочешь, они останутся.

— До той поры, пока ты не найдешь им новый дом, освободив от статуса наложниц.

— Я не собираюсь их продавать, иначе меня засмеет вся империя.

— Никто не просит тебя их продавать. Найди им работу, дом и…

— Этого не будет, Иви! — жестко оборвали меня.

— Почему?! Они тебе так дороги?

— Нет, потому что они умеют только одно! Их к этому готовили с рождения! Какая работа, какой дом? Их можно лишь продать другому демону, и все! Но этого не будет!

— Тогда и меня у тебя не будет! — прорычала я, задыхаясь от боли.

— Это тебе решать, — процедил Дэстан, и на его скулах растеклись белые пятна. — Со мной нельзя шантажом, запомни!

— Требуешь уважения?

— Да, требую!

— А меня кто будет уважать? Тебе можно о жену ноги вытирать, а она должна терпеть наличие у мужа гарема?! Этого не будет, лорд Тайгар! Запомни: ты не прикоснешься ко мне, пока у тебя есть гарем!

— Иви, не говори того, о чем потом пожалеешь! — тихо предупредил он.

— Я уже пожалела — что стала твоей супругой!

— Тот гном был бы лучше? — прошипел демон, побледнев еще сильнее.

— У него я, по крайней мере, была бы единственной женой, а не одной из десятков твоих шлюх!

— Все сказала?! — громыхнул Дэстан.

— А что, торопишься в свой курятник? Беги, мои ласки тебе теперь не светят!

— Пусть так, — едко усмехнулся. — Сама первая прибежишь!

— Сдохну, но не прибегу, так и знай! Не на помойке себя нашла, чтобы мириться с таким!

— Посмотрим! — прорычал он и, тряхнув гривой, унесся прочь.

Лишь тогда я стекла на пол у стола, уткнулась лбом в колени и зарыдала, выплескивая наружу всю ту отраву, которая сжигала душу. И это оказалось единственным, на что я сейчас была способна.

Дэстан

Кошка дикая, орать на меня вздумала, видите ли, ультиматумами кидаться! Я в этом доме мужчина, и ей придется научиться меня уважать, хочет она этого или нет!

Я влетел в комнату, где собрались девушки. Поймал себя на мысли, что не помню и половины их имен.

— Почему вы здесь? — рыкнул так, что все они вздрогнули и потупились. — Каким ветром вас принесло?!

— Пришло письмо, — вперед вышла Сабина, негласный лидер этого «небольшого, сплоченного коллектива». — Там было написано, что ты приказываешь нам немедленно явиться сюда, с вещами. Мы не подумали, что это какая-то уловка и…

Я сжал зубы, не слушая ее. Фаэртар, понятно. В его духе так подгадить мне. Из разряда сначала отвесить затрещину, а потом мило улыбнуться и сказать, что прихлопнул комара.

Самому не удалось меня вывести, но с этим прекрасно справилась юная женушка. Кошка дикая! Нет бы голову включить, но эмоции ведь важнее, наговорим с три короба, а потом плакать будем.

На душе помрачнело, когда представил, что сейчас она рыдает там, на крыше. Но что я должен делать? Разогнать гарем, чтобы любой, самый захудалый демон мог поносить имя Тайгаров, обсасывая сочную свежую сплетню о том, что старшего принца женушка — драконица загнала под каблук?

Отцу нажаловаться об интригах его любимчика? Тоже проигрыш, сразу. Император лишь пожмет плечами, ведь гарем — традиция, и моей жене придется с этим смириться.

Да, придется! Пользоваться услугами этих девиц после свадьбы я все равно был не намерен. Любящий, верный супруг, готовый исполнить каждое желание. Чего еще желать новобрачной?

Особого урона выходка Фаэртара не нанесет. Не считая, разумеется, нескольких килограммов наших с Иви вымотанных нервов. Но намек брата я понял — война началась.