Глава 37. Храм Темных

— Какое место странное, — пожаловалась Дженни, когда мы вслед за Фаэртаром и Сазентаном спустились с холма и зашагали по равнине. — Будто зыркают из-за каждого угла, продирает до нутра!

— Согласна, — шепнула в ответ, чувствуя то же самое.

Непонятное место. Вроде и солнце взошло, но все равно по долине будто сумерки гуляют, вьются серыми тенями между осколками умершего города, трутся об арки, опутывают колонны. Но, как оказалось, там, куда нас вели, света еще меньше. Во всех смыслах.

Четверо драконов потребовалось, чтобы поднять огромный железный квадрат, предварительно очистив его от грунта и листьев. Кряхтя, мужчины отнесли исполинскую крышку в сторону. Зашипели факелы, но проем в земле все так и глазел на нас черным нутром. Меньше всего на свете мне хотелось туда идти. Но мои желания никого не волновали.

Спуск был долгим. Все молчали. Лишь оружие бряцало, факелы злобно плевались, их пламя извивалось от ледяных сквозняков, да топот ног гулким эхом метался по лестнице. Она привела нас в тоннель. Который, на счастье, не стал нас долго мучить, и оборвался, впустив в просторный зал, что вскоре наполнился светом.

Оказалось, в стенах имеются выемки с какой-то горючей смесью. Когда к ней поднесли факелы, дорожка огня побежала вперед, растекаясь ручейками в затейливый узор, покрывающий поверхность.

Это было даже красиво, но, когда свет наполнил зал, из мрака выступили очертания исполинских статуй. Матово-черные, с клыками и когтями, они производили ужасающее впечатление. Когда дорожки пламени спустились на пол и заструились к изваяниям, в глазницах этих идолов тоже зажегся свет. Не в силах отвести взгляд от ужасных лиц, я пыталась избавиться от мысли, что они зрят прямо в мою душу.

— Это боги Темных, — глубокий голос вплелся в мой и без того взвинченный разум.

Я вздрогнула и с трудом удержалась, чтобы не отступить в сторону, подальше от Фаэртара. Его глаза полыхали тем же огнем, что и у статуй. Мне стоило больших усилий убедить себя в том, что это лишь отсветы, не более.

— Темные и жестокие боги, — с усмешкой продолжил он. — Воспевая их, были пролиты реки крови. Даже океаны. А сейчас они просто спят. Ждут своего часа, чтобы придти в себя и снова забрать всю власть — вернуть мир себе, его истинным властителям!

— Ты веришь Сазентану? — осведомилась с усмешкой, воспользовавшись моментом.

Надежды на успех «мероприятия» особо не было, ведь у недалекого властолюбивого принца и раньше, похоже, мозгов не имелось. А теперь-то, когда он распахнул душу перед злом, и подавно все зачатки здравомыслия увяли. Но попытаться все же стоило, пусть и без ожидания нужного результата.

— Что он пообещал тебе? — полюбопытствовала, но ответа не дождалась, демон продолжал молчать. — Ты же понимаешь, что дракон обманет, Фаэртар! — упорствовала я. — Зачем это тебе? Не совершай ошибку, о которой будешь сожалеть! Остановись, пока не поздно.

— Ты еще не поняла? — бушующим пламенем взор опалил мое лицо — так, словно огонь и впрямь бесновался так близко, что мог обжечь ресницы и брови.

— Чего не поняла? — прошептала почти беззвучно.

— Его уже почти нет, — мягко ответил он.

— Кого?..

— Этого глупого демона, принца Фаэртара, — черные губы искривились в усмешке. — Я уже почти… — взгляд просиял алым, — сожрал его душу!

— Мамочки! — взвизгнула Дженни, цапнув меня за руку.

Прикосновение ее горячих пальцев вытянуло меня из той ледяной бездны цвета пламени, в которую утягивал взгляд Темного.

— Что? — растерянно посмотрела на нее, ничего не видя, так как перед глазами все еще сияли огненные круги, будто посмотрела на солнце.

— Там! — сдавленно прохрипела подруга, указав вперед дрожащей рукой.

Я проследила взглядом и тоже стиснула ее ладошку, увидев, как к статуям несут клетки, в которых сидят Сандор, Йорик и Китан.

— Что они собираются делать? — дрожащим голосом спросила Дженни. — Иви, что с ними сделают?!

— Кажется, драконы хотят… — я судорожно сглотнула, увидев Дарину в черном одеянии, идущую за пленниками с подушкой, на которой лежал клинок, полыхающий алым, — принести их в жертву Темным!

— Да как же? Как такое возможно?! — подруга захлебнулась рыданиями. — Такое зверство сотворить!

— Леди Тайгар, — меня подергали за рукав.

— Что тебе? — посмотрела на маленького оруженосца, шлем которого наползал ему на глаза.

Очень знакомые глаза — пронзительно голубые, какие бывают только у волков. Или у оборотней.

— Кай! — ахнула, узнав сынишку Сандора. — Ты откуда тут взялся?

— Через портал прошел, делов-то, — пожал плечами, будто речь шла о прогулке по саду.

— Отец надерет тебе уши, разбойник! — пообещала я.

— Для этого ему выжить надо, леди Тайгар, — совсем по-взрослому заявил волчонок, а потом по-детски шмыгнул носом, — помогите папку спасти, а? — Глазенки налились слезами.

— Спасем, мой хороший, — пробормотала я, сама едва не расплакавшись. — Обязательно спасем!

* * *

— А вот и наши дорогие гости, — пропел Сазентан, пройдя мимо нас. — Добро пожаловать!

Довольно улыбаясь, он подошел к императорской чете, которая вышла в зал.

— Ты совсем страх потерял, дракон! — громыхнул отец Дэстана. — Вызвать меня к себе как какого-то нашкодившего вассала?! Ничего не перепутал? Хочешь, чтобы тебя на голову твою дурную укоротили?

— Ты спеси-то поубавь, Величество, — презрительно фыркнул Сазентан. — А не то ведь занервничаю ненароком или оскорблюсь и прикажу убить одного из твоих непутевых сыночков!

— Что ты несешь? — Император стиснул кулаки и прищурился — прежде, чем все окружающие смогли увидеть, как его глаза наполняются тревогой.

— Вот туда погляди, — дракон указал на клетки, стоявшие у подножия исполинских статуй с горящими глазами.

Около них топтались воины с копьями, направленными внутрь одной из клеток — той, где держали моего демона. Острые наконечники указывали на него подобно смертоносным указателям, готовые в любой момент ужалить в самое сердце.

— Посмеешь причинить вред моему первенцу, порву на лоскуты, — процедил отец Дэстана, — а башку твою дурную на пику насажу!

— Не серчай, копытный, но у меня и второй твой сынуля под боком имеется, — дракон явно наслаждался своим представлением. — Вон он, за спиной у меня топчется, с ноги на ногу переминается. Стеснительный, видать. Не в папку пошел.

Сазентан посторонился, дав императорской чете возможность разглядеть Фаэртара. Лунара прикрыла глаза и зашипела проклятия. Ее щеки запылали алым — так явственно, что не помешал даже полумрак, плывущий вокруг.

— Что ты тут делаешь? — непонимающе хмурясь, спросил демон, глядя на младшего сына.

— Забираю свое, — он исподлобья глянул на отца.

— Свое? — тон не предвещал ничего хорошего. — Своего у тебя пока что нет — кроме дурости! Спелся с врагами? Родину предал, семью, Императора?! Как ты посмел даже помыслить о таком?!

Я все ждала, вперив взгляд в лицо брата Дэстана, когда проявится та темная сущность, которая засела в нем. Чтобы Император увидел, все понял, что-то предпринял. Но она оказалась хитрее, предоставив возможность огребать заслуженные пендели гостеприимно приютившему ее хозяину.

Тот уже не производил ужасающего впечатления — как было недавно, когда его взор обжигал меня ледяным огнем. Сейчас он скорее походил на маленькую девочку, примерившую мамины туфли. Неудобно, ведь они велики, но приходится изображать из себя взрослую леди, изо всех сил стараясь не шлепнуться на задницу.

— Что ты наделал, Фэр, — прошептала Лунара, с такой болью глядя на него, что сочувствие к женщине сжало душу.

Что бы она ни задумывала в моем отношении, где-то в глубине сердца теплилось понимание. Ради самых любимых мы готовы на все. Наверное, до того, как придет момент действовать, даже не понимаем, на что именно. Думаем о себе как о хороших, добрых, справедливых людях.

Но в критический момент примем решение, не оглядываясь на наносную порядочность, а повинуясь инстинктам. Тем, которые приказывают сделать все, что только возможно, чтобы спасти самых дорогих нам существ. Любая цена не будет высокой, ведь их жизнь стоит всего. Абсолютно всего.

Но мне лучше не в философские размышления вдаваться, а воспользоваться временем, пока они заняты своими «разборками». Пусть занимают сцену, притягивая к себе всеобщее внимание, я сделаю кое-что важное.

Осторожно отступила в сторону. Шаг, еще шаг, еще один. Вот уже меня накрывает полутьма, пряча ото всех. Еще немного, и смогу ускользнуть — поближе к Дэстану. Надо понять, как нам действовать дальше, что делать, чтобы одолеть врагов, пока еще не стало слишком поздно!

Но ускользнуть мне как раз и не дали. Потому что подошла моя очередь сыграть свою роль в постановке бывшего батюшки.

— Ты вообще нелегитимный император! — буйствовал Сазентан, скривившись после тирады моего свекра. — Протираешь трон своим демонячим задом без каких бы то ни было на то оснований! Узурпатор, Тайгар, вот кто ты!

— Что ты несешь?! — взвился тот. — Да за такие слова я тебя прикажу четвертовать на площади, прилюдно! Пустозвон чешуйчатый! Захлопни грязную пасть, пока я туда тебе твой же собственный хвост не затолкал!

Он попер на наглеца, готовясь сжать его шею и… Но в последний момент вспомнил про клетку с первенцем и замер, тяжело дыша и гневно раздувая ноздри.

— Правильно, охолонись, — рассмеялся дракон, отступивший под защиту бравых стражников, которые от страха дрожали так, что их доспехи бряцали, будто крышка на вскипевшем чайнике. — Вон, посмотри-ка, кто у меня имеется!

Он махнул кому-то и к ним подвели мою мать.

— Марианна! — потрясенно ахнул демон.

— Она самая, дорогой! — дракон продолжал наслаждаться каждой секундой своего спектакля. — А еще и дочурка ее имеется, что самое главное, коронованная во чреве мамочки.

Новый взмах руки, и меня, подхватив под локти, подвели к ним.

— Истинная наследница престола! — с пафосом провозгласил Сазентан.

— Этого не может быть!

— Проверить желаешь? — ложный батюшка прищурился. — Изволь, отчего ж нет! — он взял клинок из рук подошедшей к ним Дарины и показал Императору. — Узнаешь?

— Кинжал с кровью де Варгаров, — прошептал тот.

— Он самый, выплавленный на коронации, — дракон вдруг схватил мою руку и полоснул по ней кончиком лезвия.

Кровь закапала на пол, а клинок налился и запульсировал алым.

— Доволен? — мерзавец прищурился. — Признаешь ее притязания на престол?

— Признаю, — глухо ответил свекор.

— Отличненько! — возликовал Сазентан. — Тогда приступим!

— К чему? — спросил отец Дэстана, видимо, как и я, подозревая, что этот гад замыслил недоброе.

— Наслаждайся, — шепнула Дарина, пройдя мимо меня.

Сжимая в руке кинжал де Варгаров, она направилась к клеткам. Мое сердце застучало так сильно, что перед глазами потемнело. Тряхнув головой, я поняла, в зале и в самом деле начал сгущаться сумрак. Словно сам воздух наливался Тьмой.

Как и глаза Фаэртара.

Маленькая девочка в маминых туфлях, которая едва стояла на ногах, норовя шлепнуться на задницу, исчезла. Темный подошел к Дарине, улыбнулся ей и принял из рук гадины клинок, пылающий алым — как и его глаза.

— Накорми наших богов, любимый, — одними губами обозначила она. — Они заждались.

Ее взор налился той же Тьмой. И я все поняла, глянув на хлопающего глазами Сазентана. Дарина привела в этот мир зло, окрутила лорда Долины белых лилий, блестяще отыграла свою роль. От любовницы дракона там ничего уже не осталось, ее душой отобедала Темная.

Та самая, что помогла своему любимому найти подходящее во всех смыслах тело — принца Фаэртара. Ему тоже осталось недолго. Как и всем нам. Ведь эта пара Темных, которая уже обрела тела, хочет вернуть себе все остальное.

Им нужен весь мир.

* * *

Кинжал в руках Фаэртара сверкнул, со свистом разрезав воздух и целясь в грудь моего любимого. С рук тут же потек огонь. А потом Дэстан с рыком растянул прутья клетки в стороны, как мягкие макаронины, и с силой ударил ногой по руке Фаэртара — или Темного, кто уж тут разберет. Клинок взлетел в воздух и лег в руку моего демона — после того, как Дэстан обеими ногами толкнул в грудь ошалевшего брата.

Дарина, вырвав копье из рук одного из охранников, метнулась к другим клеткам. Мой демон вынужден был оставить Фаэртара и броситься за ней. Он успел вовремя, мерзавка с криком ткнула копьем в Йорика. Деться в тесной клетке ему было некуда, но мужчина сумел прижаться к прутьям, и наконечник лишь рассек кожу на груди.

Оскалившись, демон перехватил древко копья и рванул на себя, стряхнув женщину будто паутину, которая повисла на палочке. Ударив гадину тупым концом копья, Йорик улыбнулся подоспевшему Дэстану. Тот с силой полоснул клинком Варгаров по замку, разрезав его, словно масло. Лязгнула дверь, рыжий громила с залитой кровью грудью выскочил наружу. Следом за ними спрыгнули на землю и другие освобожденные.

Но Темные ответили. Зал вздрогнул от мощного удара, который прокатился по нему как судорога, заставив пол задрожать. Даже колонны, поддерживающие потолок, утопающий во тьме, зашатались, однозначно намекая, что рискуют обрушиться вниз — вместе с куполом.

Из углублений под нашими ногами выплеснулся огонь. Загустев на глазах, он переродился в черную слизь, которая дымом полезла вверх. Вскоре весь зал напоминал морское дно с толстыми водорослями, которые лениво колыхались в воде.

Все вокруг сотряс новый удар, и мы ощутили, что конструкция ползет вверх. Купол потолка раскрылся, будто ладони, выпустив нас наружу. Вот зал сравнялся по высоте с долиной, а следом поднялся еще выше. Ошеломленно мотая головами, демоны и драконы смотрели на армии, расположившиеся внизу.

А мы с Дэстаном сплелись взглядами, ничего не замечая. Пусть вокруг творилось невообразимое безумие, это не имело значения. Видеть его, моего любимого, чувствовать, что мы связаны навсегда — это все, что было нужно. Остальное пусть дрожит, рычит, бряцает оружием и угрожает уничтожением мира — за границами нашего крошечного мирка, в который есть доступ лишь у нас двоих!