Глава 38. Последний шанс

Именно он, любимый демон, дал мне сил, чтобы позвать на помощь. Прикрыв глаза и попытавшись собрать ту силу, которой еще не умела толком управлять, в единую мысль. Я не знала, кого молю о спасении от той Тьмы, которая расползалась вокруг, грозя все подмять под себя, исковеркать мироздание и погубить все то, что нам, ныне живущим, так дорого. Кто угодно, лишь бы прямо сейчас, иначе будет поздно, и миром завладеют Темные — чтобы уничтожить его.

Удивительно, но помощь пришла. Я поняла это, когда увидела, как наливаются алым глаза у воинов обеих армий — и драконов, и демонов. А еще я осознала, кто именно ответил на мой зов.

Ко мне явилась красноокая Бездна!

— Я услышала тебя, дитя мое.

Шепот заполз в уши, как ее щупальца стали залезать на возвышение, туда, где находился зал. Они оплели те «водоросли», что колыхались, приобретая очертания человеческих фигур — это Темные воплощались в нашем мире, чтобы вновь довести его до грани уничтожения. Недорожденные — если так вообще можно сказать — монстры изогнулись, силясь сбросить путы Бездны, но она безжалостно давила их. Каждого в отдельности и всех сразу.

Рядом бесновались Фаэртар и Дарина, пытаясь помешать — но безуспешно. Одно зло оказалось сильнее другого. В итоге Темные со стонами протаяли обратно туда, откуда попытались воплотиться на земле.

— Столько усилий! — проревела Дарина с искаженным лицом, отступая. — Неужели все зря?!

— Каждый получит то, что заслужил, — прошелестела красноокая Бездна, почти ласково, как любовник, обвивая талию женщины.

— Не тронь ее! — Темный в теле брата Дэстана бросился к ней.

Он прижался к любимой, и Бездна подарила им эту милость — умереть вместе.

Тела, ставшие приютом зла, осели на пол, а черные тени, изгнанные из них, взявшись за руки, растворились в воздухе, вернувшись туда, где им предназначено было быть.

— Фэр! — вскричала Лунара, бросившись к сыну, лежащему на земле.

— Ма… ма… — рвано выдохнул принц, когда она обхватила его. — Я не смог… отказаться…

— Тише, мой хороший, тише, — прошептала мать, укачивая его, баюкая, как маленького.

— Впустил его… — прохрипел Фаэртар, рывками хватая воздух, с трудом входящий в грудную клетку. — Лишь на миг… и было поздно… потом… Прости… папа…

Его глаза остекленели. Лунара захлебнулась слезами. Муж упал на колени рядом с ней и обнял обоих. Такой большой демон содрогался в рыданиях, как мальчишка.

Я, всхлипнув, отвела взгляд. Боль была чужой, но резала по душе, как своя.

— Любимая! — мой демон, наконец-то, смог добраться до меня и стиснул в объятиях.

Рыча от счастья, дрожа, он гладил меня, целовал, рыдающую, смеющуюся и такую счастливую, что сил не было даже слово сказать.

Но праздновать победу было рано. Мы поняли это, когда зал содрогнулся вновь. Опустившись вровень с долиной, он оставил нас крошечным островком среди красноокой армии. Алые очи воинов, чьи жизни были отданы во славу удовлетворения амбиций правителей, прожигали нас насквозь. Они жаждали воздаяния, готовые уничтожить тех, кто не ценит, не уважает и не бережет жизнь.

— Прочь пошли! — взвизгнул Сазентан, когда армия краснооких сделала шаг к нам, сжимая кольцо.

Дракон начал отступать, спотыкаясь, нелепо взмахивая руками и что-то бормоча.

— Спаси меня! — вскрикнул он, поравнявшись с Дженни. — Я приказываю тебе спасти своего лорда! — вцепился в девушку, безумно вращая глазами.

— Не смей ее трогать! — рявкнул Сандор, подскочив к любимой.

Оторвав от нее моего ненастоящего отца, отшвырнул его в сторону и прижал девушку к себе. И всем нам стало не до этого гнуса, воющего от страха, ведь началась схватка.

Исход был ясен сразу, иллюзий ни у кого не имелось. Но мы встали спина к спине и приняли бой. Потому что выхода не было. Даже если нет ни единого шанса, всегда нужно бороться до последнего — хотя бы для того, чтобы погибнуть с честью и четким осознанием: ты сделал все, что мог!

* * *

Тяжело дыша, я упала на колени. Взгляд заметался. Сражение продолжалось, истекало кровью, кипело, клокотало, изводя нас, заставляя отступать, теряя силы. Мой демон бил крыльями, выхватывая из гущи врагов одного воина за другим. Рядом с ним стрелами бросались вниз из нутра неба, ставшего им тетивой, Йорик и Китан.

На земле бесновался Сандор — в истинном обличии огромный белый волк на двух ногах, раскидывающий нападавших, как тряпичных кукол. Мой свекор, после повреждения крыла покинувший высь, бился рядом с ним. Его рычание оглушало всех, но на краснооких воинов не производило никакого впечатления. Они перли вперед, охваченные одним желанием — убивать.

Враги летели в разные стороны, но их было слишком много. Мое сердце сжалось от понимания того, чем это кончится — так или иначе. И уже совсем скоро.

Нам нужен другой путь!

— Зачем тебе это? — прошептала я, позвав красноокую Бездну, которая летала вокруг, ожидая предсказуемого исхода.

— Во имя мести, — прошелестела она. — Они это заслужили. Приносящий зло от него и падет.

— Месть тоже зло, — отметила я.

— Судить меня взялась? — дымная тьма покрылась рябью, как озеро в ветреный день. — А ты пережила то же, что и я, чтобы иметь такое право?

Она обвила меня коконом, закрутила, взмыла.

— Иви!.. — Дэстан бросился ко мне, но его руки схватили воздух: меня отправили на «экскурсию».

Дни проносились за секунду, я видела все ее глазами — девушки, в сердце которой впервые расцвела любовь. Она была драконицей, ее возлюбленный — демоном. Принцесса и принц. Их отношения были запретны и заранее обречены на погибель. Но чувству, которое с каждым днем лишь росло и крепло в их душах, такое не объяснишь. Как и родителям, уготовившим детям выгодные династические браки.

Я знала, чем все кончится, когда они, спасаясь от преследования родни, оказались загнаны на острый скальный выступ над бездной. Ультиматумы семей, прозвучавшие вслед за уговорами и сладкими лживыми речами, как кинжалы впились в сердца влюбленных. Они понимали, что их разлучат навсегда. И предпочли смерть. Чтобы никогда не расставаться.

— Прости их, пожалуйста, — прошептала я.

— А ты бы простила? — хрипло спросила Бездна. — Если бы тебя с твоим демоном, Дэстаном, гнали как зверей, собаками? Если бы ты прыгнула в объятия смерти с любимым, зная, что у вас никогда не будет долгих счастливых лет вместе? Не будет свадьбы, брачной ночи, детей, рассветов и закатов, общих внуков?

Боль разлилась вокруг кислотой, разъедающей все на своем пути.

— Просто потому, что наша любовь для всех остальных ничего не стоила! Им ценнее были власть и деньги, земли, титулы и украшения! Если бы он, тот, кто дороже всех на свете, умирал на твоих руках, ты бы простила?!

Она взвилась ураганом, расплескивая вокруг ту боль, что носила в себе все эти долгие годы. Готовая уничтожать, рвать, наказывать — мстить.

— Я не была на твоем месте, — мой голос был тихим. — И ты права — пережив то же, что пришлось тебе, я не смогла бы простить, наверное. Но кроме жажды мести, в твоем сердце живет и та любовь к тому, кто был дороже всех на свете. Она ведь тоже никуда не делась, верно? Ради нее ты смогла бы дать нам шанс? Во имя той любви?

— Во имя той любви ты и появилась на свет, — прошелестела в ответ Бездна. — Она породила тебя. Ты и мое дитя тоже — полукровка от союза демона и драконицы. Великая королева, которая спасла бы мир, раздираемый войнами. Если бы он был этого достоин.

Я сжала кулаки, понимая, что она скажет дальше.

— Но что они сделали с моим даром? — голос набрал силу и прогремел ураганной мощью, — Драконы и демоны утопили его в крови и слезах! Растратили свой шанс на войны! — ветер ударил мне в грудь, не давая дышать. — Они уничтожили подаренный мир ради тех мимолетных благ, которые не стоят ни-че-го!

— Ты несправедлива, — переждав эту вспышку, я покачала головой. — Судишь их, но наказываешь и меня тоже, не замечая, что обделяешь свое же дитя.

— О чем ты? — смерч, набирающий силу, затих, черной воронкой покачиваясь неподалеку.

— Ты дала шанс им, послала меня — дитя красноокой Бездны. Но… — я помедлила, — но мне ты шанс не предоставила.

Тишина. Гулкая, наполненная болью. Тишина.

Я тоже молчала, будто еще одно мое слово — и всему придет конец.

— Ты права, — наконец, задумчиво обронила она. — Я не знала справедливости при жизни, но дарую ее тебе, — смерч приблизился ко мне, почти касаясь лица. — Тебе будет дан шанс, дитя мое. Но лишь один. Если не справишься, я вернусь и закончу начатое. Люди отправятся туда же, где сейчас скитаются Темные — по той же причине.

— Спасибо! — со слезами выдохнула я.

— Рано благодаришь, — она усмехнулась. — Тебе еще предстоит справиться с армией краснооких воинов!

— Но как?..

— Дальше — сама!

* * *

Я вывалилась обратно в мир, где кипела битва. Растерянно глядя на бойню, обмерла от ужаса, чувствуя себя птенцом, который впервые выбрался из гнезда и застыл на обрыве. Ветер взъерошивает перья, подталкивает, вот-вот спихнет в голубую бездну. Надо лететь, чтобы выжить, но как, ведь до этого ты никогда крыльями не пользовался! Я выпросила шанс, а сама понятия не имею, что делать дальше!

— Иви! — на меня налетел Дэстан.

Обнял, зацеловал, прижал к себе, дрожа и рыча одновременно. И в душе загорелась искорка надежды. Разрастаясь, она заполнила меня всю, огнем потекла по венам, раскалила ладони, налила всю меня пламенем, заставив поверить в себя. Точнее, поверить в нас.

— Поможешь? — шепнула я демону, показав огонь, текущий с ладоней.

— Всем, чем только смогу, — заверил он.

— Я понятия не имею, что и как делать, — пробормотала, почувствовав, как ужас расползается в сердце.

— Ты не одна, Иви.

Простые слова. Такие простые. Но какая сила в них заключена!

Это не огонь, поняла я, глядя на капельки, срывающиеся с кончиков пальцев. А та самая никому не видимая мощь, которая переполняет меня. Магия полукровки, что смогла появиться на свет лишь благодаря любви! Об этом были намеки на тех листах, что я вырвала из фолианта в библиотеке Сазентана.

«Только любовью можно очистить мир и победить зло. Только у нее есть сила противостоять всему. Только у любви, которая чистым пламенем расцветет над миром». Теперь понимаю, что это значило.

Я закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. И… отпустила нашу любовь в небеса, которые ее даровали.

Огненный купол был прекрасен. Как огромный цветок, он раскрылся над нами и взорвался, разбегаясь упругими волнами во все стороны. Я обрадовалась, но он задрожал, истончаясь, и вздрогнул, будто споткнулся обо что-то.

— Что не так?.. — потрясенно выдохнула я, запаниковав.

— Это магия Темных, ее алтарь, он мешает. Они влили туда так много страданий, что даже твоя сила сбоит, стараясь пройти сквозь нее. Не бойся, я помогу, — рука Марианны обвила мою талию. — Вместе мы справимся, дочка!

Приток ее огня придал мне новые силы. Всего секунда, и цветок засиял вновь. Волны побежали дальше, выжигая зло, возвращая миру мир.

Алые очи воинов погасли. Над долиной распластала крылья тишина. Уже другая, не замершая перед неминуемым крахом, а благословенная тишь. Как утром перед тем мигом, за которым следует быстрый натиск рассвета с шумом и гамом проснувшихся птиц, славящих каждодневное чудо продолжения жизни.

— Вот и все, — Марианна выпустила мою руку и осела на землю.

— Мама! — вскрикнула я, упав рядом с ней на колени. — Мамочка!

Вгляделась в бледное лицо и сердцем поняла — она уходит. Потому что выложилась полностью, всю себя отдала мне, иссякла, подпитав собой этот дающий избавление цветок. Спасла мою жизнь ценой своей. Дважды подарила мне жизнь!

— Мама, не уходи! — слезы ручьем потекли по щекам.

— Не плачь, родная, — она погладила меня, ревущую взахлеб. — Я хочу к нему, твоему отцу. К моему любимому. Он пришел за мной, — Марианна протянула руку, с нежнейшей улыбкой глядя поверх моей головы — в место, куда не было хода глазам живых. — Мой демон!..

Клянусь, что видела руку, которая сжала ее ладонь. Зыбкая тень, дрожащая на грани миров, которые обречены быть разделенными навсегда. В отличие от душ, благословленных правом воссоединяться вновь.

Они ушли, мои папа и мама, которых я не знала. Но их любовь осталась со мной. Я ощущала ее так же явственно, как и объятия моего демона, прижавшего меня к себе.