Глава 8

Удача мне не помешает. Это я знала точно и думала о словах Тима, пока шагала следом за миссис Гослинг, глядя на ее неестественно прямую спину, поражаясь тому, как только она умудряется так держать осанку? Впрочем, мне стоило переживать совсем не за спину женщины, а за собственное выступление, которое уже скоро состоится и станет решающим этапом в моей жизни. По крайней мере, так мне казалось тогда.

Узкий коридор от двери вывел нас на сцену. Я заметила какие-то веревки, висевшие на стенах, дощатый пол, множество рамп, устремленных на сцену и, прямо за ней, несколько рядов с сидениями, словно в театре. Впрочем, это и был своеобразный театр, а точнее, я назвала бы его аудиторией, где, наверное, репетировали сцены будущие актеры. И вот теперь мне предстояло выйти на самый центр, в круг света, и продемонстрировать то, чем наградил меня Бог.

Признаюсь, от подобной мысли мои колени задрожали еще сильнее, и я подумала о том, что с таким настроем запросто напускаю «петухов» когда начну петь. А мне это совсем не стоило делать, если я надеялась поразить жюри.

— Что у тебя? — спокойно спросила миссис Гослинг и я протянула ей в ответ флешку с минусовкой песни.

— Я буду петь! — сообщила твердо.

— Хорошо! — ответила она равнодушно. Я была уже не первой вокалисткой, так что никто не удивился подобному выбору. — Я отнесу ее звукооператору, а ты пока выйдешь на сцену, встанешь во-он туда, — она подняла руку и указала прямо на середину дощатого пола, именно в круг света, луч которого, разрезая темноту помещения, падал прямо на цент сцены, — представишься и немного расскажешь о себе, — продолжала поучать меня женщина. — Если станут задавать вопросы, отвечай быстро и не двусложно. А затем споешь то, что приготовила.

— И все? — спросила я.

— Все! — последовал ответ. — Когда тебе скажут, что можешь идти пойдешь за кулисы, и я выведу тебя, а заодно приглашу следующего участника.

— Хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

«Спокойнее, Мисси! — велела себе и, опустив голову, сжала пальцы в кулаки. — Не провались! Держи свои эмоции в руках. Бояться нечего. Даже если ты не пройдешь, никто тебя не убьет, но ты должна пройти, иначе все пойдет прахом!»

— Готова? — неожиданно мягко поинтересовалась миссис Гослинг.

Я подняла голову и посмотрела на нее.

— Да! — ответила решительно.

— Тогда ступай! — указала мне на сцену женщина, а сама направилась к ступенькам, спускающимся в зал. Я же, собрав всю свою силу воли и, нацепив широкую приветливую улыбку, сделала первый шаг, почти выталкивая себя вперед.

«Не дрейфь! — твердила мысленно, пока приближалась к середине сцены. — Помни о Шоне. Ты не Никто! Ты — Миссури Лэнг!»

Вышла, стараясь держаться как можно непосредственнее. Встала прямо в центре и повернулась в сторону жюри, заметив, что тех было несколько человек — трое мужчин и одна женщина. Все четверо сидели за столами, поставленными прямо перед сценой на каком-то возвышении, так что они имели прекрасный обзор, и теперь четыре пары глаз смотрели именно на меня, прицениваясь и изучая. Краем глаза отметила микрофонную стойку и тут же снова посмотрела на жюри.

— Здравствуйте! — произнесла я неожиданно севшим голосом. Пришлось прокашляться и повторить еще раз: — Здравствуйте! — вторая попытка удалась. Голос звучал так, как надо — почти уверенно и спокойно.

— Здравствуйте, — ответил мне один из мужчин. Я отметила, что он одет неофициально и уже немолод.

«Директор агентства!» — мелькнула догадка, а мужчина продолжил: — Пожалуйста, представьтесь.

Сглотнув, проговорила:

— Мое имя — Миссури Лэнг. Мне двадцать один год. Я родилась в Техасе, в небольшом городке, расположенном в нескольких милях от Далласа. Закончила старшую школу и колледж. С детства увлекалась вокалом и пишу песни, — отрапортовала и запнулась, не зная, что говорить еще. Но, судя по кивку мужчины, задавшего вопрос, им этой информации хватило.

Напряженно скользнула взглядом в сторону еще одного стола, за которым сидел мужчина, в котором я с каким-то облегчением узнала мистера Берри. Он смотрел на меня, но не улыбался и не подавал виду, что мы знакомы, а потому я быстро перевела взор на человека, с которым вела диалог. Он снова заговорил:

— Для чего вы записались на прослушивание? — голос прозвучал неожиданно громко, будто усиленный микрофоном.

Мысленно содрогнулась. Скажу этим людям о том, что появилась в SBN только ради мести и меня тут же, даже не прослушав, выставят за дверь. Так что это не мой вариант. Значит, придется лгать, чего я делать совсем не любила и не умела. Только желание пройти первый тур заставило меня произнести:

— Я хочу писать свои песни и исполнять их. Хочу создавать музыку, которая заставит сердца людей плакать и смеяться. Хочу, чтобы мои песни стали для кого-то символом счастья и веры в добро! — сама не знаю, откуда взялись такие слова, и я неожиданно поняла, что действительно хочу этого! И, скорее всего, хотела всегда, только Шон…его отношение ко мне и моему творчеству, прежде заставляли меня думать иначе.

«Я не Никто!» — повторила, словно мантру, и ведь, помогло!

— Похвально! — кивнул мужчина и даже улыбнулся, а его соседи переглянулись.

— Что вы приготовили для нас, мисс Лэнг? — в разговор вступила женщина. Я невольно стала рассматривать ее более пристально, чем представителей сильного пола и даже показалось, что я где-то видела ее раньше! Но память не хотела подсказывать, где именно, хотя, я могла бы и догадаться, что леди актриса или певица, раз находится в составе жюри.

— Я буду петь! — ответила на заданный вопрос.

— Что именно? — уточнила женщина.

— «Любить снова (2)» — ответила я.

— Прекрасно, — кивнула она. — Начинайте.

Я покосилась на мистера Берри, и он изобразил какое-то подобие улыбки, что, наверное, было призвано подбодрить меня, но как-то совсем не приободрило.

— Пожалуйста, музыку! — велел мужчина, с которым я разговаривала ранее, и я подобралась.

Кто-то из служащих поднес стойку с микрофоном и, прежде чем началась музыка, я подкорректировала микрофон себе по росту, а спустя несколько секунд воздух наполнили первые ноты минусовки и я вскинула глаза, пропустив вздох, с каким начинала песню настоящая ее исполнительница. За долю секунды успела отвесить себе мысленную оплеуху и начала петь, но уже мгновением спустя, поняла, что что-то не то. У меня не получилось и голос отказался повиноваться, выдавая совсем не те ноты, какие я выжимала из него.

— Ой! — вырвалось невольное.

— Давайте еще раз, — вскинула руку женщина и музыка стихла. — Просто не волнуйтесь. Вы в первый раз на прослушивании? — предположила она.

Я кивнула.

— Соберитесь и начнем снова! — мягко произнесла женщина.

— Спасибо! — ответила я и закрыла глаза, чувствуя, что отчаянно краснею от стыда. Слажала в самый первый раз. Просто позор! Но мне дали вторую попытку, хотя могли запросто выгнать из зала и позвать следующего участника, отнеслись лояльно, и я просто обязана была теперь не разочаровать ни их, ни себя.

«Давай же!» — закричал кто-то в моей голове, а затем я представила себе Шона и его смех прозвучал так реалистично, что я вздрогнула и, открыв глаза, огляделась по сторонам, словно опасаясь, что парень может оказаться за моей спиной. Но, конечно же, мистера Зазнайки нигде не было. Это лишь мое воображение и буйная фантазия.

«Чертов Шон!» — подумала раздраженно.

— Вы готовы? — спросили меня снова, а я вдруг подумала о том, что не стоит мне сейчас прогонять Шона из мыслей. Пусть хотя бы в них он увидит меня такой, какой не хотел замечать. Такой, какой я была на самом деле. Я представила себе, что он сидит там, за спинами жюри, и смотрит на меня, предвкушая мой провал. Только вот я не собиралась оправдывать его надежды. Я собиралась спеть песню так, чтобы меня не вычеркнули из списков, чтобы я прошла во второй тур и дальше. Чтобы я дошла до конца!

— Готова! — произнесла уверенно и не узнала звучания собственного голоса. Теперь он звучал иначе. Уверенно и сильно. То, что надо!

— Хорошо! — ответила женщина и добавила, обращаясь уже к звукорежиссеру: — Начнем!

Я закрыла глаза и наклонилась к микрофону. Затем подняла руку и обхватила его чуть ниже основания, притянула ближе к себе.

Перебор клавиш и мой вздох, получившийся таким реалистичным…а затем я стала петь…для него, который в моем воображении сейчас сидел там, в зале и смотрел на меня пронзительным взглядом. Который не хотел признавать, что я тоже что-то значу. Что я тоже что-то умею и могу!

Что я не Никто!

'Каждую ночь, каждый день

Убеждаю свое сердце забыть тебя, уйти прочь,

Больше не разрываться на части, но что бы я ни говорила,

Ты остаешься в моих мыслях и эту любовь не оставить позади…'

Я вскинула правую руку, протянув ее к несуществующему Шону. Я открывала ему свое сердце, позволяя увидеть то, что жило в нем, что билось когда-то для него одного, пока он сам не убил это чувство. Пока не надсмеялся над самым светлым, что существует в этом мире. На миг мне даже показалось, что руки парня вцепились в подлокотники кресла, и он подался вперед, словно хотел стать ближе. А я сжала пальцы в кулак и вскинула над головой, продолжая петь, чувствуя, как дрожу, словно натянутая струна:

'Вижу дождь, что падает с неба, вижу твое лицо

В каждой слезинке, что я пролила,

В каждом дыхании и звуке я слышу чей-то голос, и могу поклясться,

Что ты где-то рядом,

И каждое слово слышно так отчетливо, ведь я знаю,

Воспоминания не отпустят меня,

Пока ты не будешь моим, чтобы любить тебя снова'

Я пела, не открывая глаз и, тем не менее, видела так четко и ярко…Его и себя. Будто со стороны. Невысокая фигурка, затянутая в джинсы, с тонкими руками, одна из которых вцепилась в микрофон, и вторая — протянутая к несуществующей любви, или, если быть честной, к любви односторонней, моей, горькой и неразделенной. И Шон смотрел на меня. Он больше не улыбался. Хотя бы здесь, в моих фантазиях, он понял, он прочувствовал мою боль.

'Кто вправе сказать, что остается в прошлом,

Кто вправе сказать, что любовь пройдет?

Время словно остановилось, замерло в терпеливом ожидании

Того дня, когда, когда ты будешь со мной и я буду любить тебя снова…'

Музыка оборвалась, и я застыла, вскинув голову вверх, а затем медленно открыла глаза и опустила взгляд, а когда услышала жидкие аплодисменты, неуверенно повернула голову и уставилась на мистера Берри, который, сидя за компьютером, хлопал в ладони, глядя на меня. И в его глазах я видела облегчение, словно мужчина всерьез опасался моего провала, или попросту не верил после моих диких ночных воплей под окнами его дома, что я действительно умею петь.

Шон говорил мне, что я бездарность, но во взгляде мистера Берри я увидела то, чего никогда не видела в глазах любимого человека.

— Спасибо вам, мисс Лэнг, — сказал мужчина из жюри. — Вы можете идти, мы сообщим позже о своем решении.

Кивнула, не в силах что-то произнести, и зачем-то поклонилась, вызвав смешок у кого-то из присутствующих. Кто именно это был, я разбираться не стала, а попросту направилась туда, откуда появилась — за кулисы, где меня уже поджидала миссис Гослинг.

Она молча провела меня к выходу, и я открыла дверь, впустив в полумрак коридора дневной свет. Женщина последовала за мной, объявив следующего конкурсанта и, пока я на ватных ногах шагала к группе тех, кто уже «отстрелялся», двери за спиной закрылись, а ко мне подскочил Тим и, заглянув в лицо, усмехнулся.

— Ну и? — спросил он.

— А? — я сконцентрировала взгляд на лице парня.

— Выходи из астрала! — усмешка перешла в широкую улыбку. — Земля вызывает Миссури Лэнг! — он помахал у меня перед лицом своей рукой.

— Остынь, — шутливо оттолкнула руку парня.

— Я слышал, как ты пела, — сообщил Тим.

— И как? — продолжая идти вперед, уточнила я. Тимоти, шагавший лицом ко мне, ответил:

— Я проникся.

— А если без шуток? — спросила серьезно. — Я не опозорилась?

Он передернул плечами и, круто развернувшись, пошел уже рядом.

— По-моему, голос у тебя то, что надо, — последовал ответ и мне захотелось поверить его словам, потому что они вселяли в меня надежду на то, что я пройду дальше.

— Тебе правда понравилось? — спросила, понимая, что таким образом, напрашиваюсь на комплимент, или Тим может решить, что я жду его похвалы? Только мне действительно очень хотелось знать, как прозвучала песня в моем исполнении. Через стены, конечно, слышно было ужасно. Они искажали голос, но лажа…лажа она слышится даже в подобном звучании.

— Правда, — он кивнул. — Не волнуйся.

— Я не могу не волноваться, — отозвалась невольно.

Тим вздохнул и произнес:

— Может, хочешь пить? У меня в сумке припасена бутылка минералки. Я бы предложил ее тебе раньше, но знаю, что голосу вредны пузырьки газа. А вот сейчас вода тебя успокоит!

— Не откажусь, — кивнула благодарно, и парень отвел меня в сторону, туда, где под столом с какими-то журналами, явно предназначавшимися для ожидающих, стоял его рюкзак. Тим забрался под стол и за лямку вытащил рюкзак наружу, после чего открыл отделение сбоку и извлек оттуда запечатанную пластиковую бутылку.

— Пей! — он протянул ее мне.

— А ты? — спросила тихо.

— У меня еще есть, — он улыбнулся. — Так сказать, про запас.

Я открыла крышку и сделала глоток. Вода смягчила горло и немного успокоила меня, так что, стоило поблагодарить Тимоти за его внимание и доброту, что я и сделала.

— Пустяки! — ответил мне парень.

— Слушай, — отпив с четверть бутылки, обратилась к своему собеседнику, — как думаешь, они долго будут выбирать после того, как прослушают последнего из участников?

Тим пожал плечами.

— Время, конечно, потянут. Но мне кажется, что они сразу же знают, кого оставить, а кому сделать ручкой.

— Ага! — кивнула я.

— Скорее всего, все решится сегодня. Ты же видела, там находился директор, так что они не станут тянуть с решением кого выбрать, а с кем распрощаться.

Мне как-то совсем не хотелось оказаться в числе тех, кому укажут на двери, и я снова ощутила нарастающее волнение, которое было покинуло меня, когда я выступила. Тимоти, вот, напротив, казался мне спокойным, и я даже позавидовала этому его спокойствию.

— Совсем не волнуешься? — спросила не удержавшись.

Он посмотрел на меня и рассмеялся:

— А что волноваться? Если пролечу — это не будет концом света. Есть еще другие компании, где всегда требуются таланты. Я просто уверен в том, что рано или поздно своего добьюсь, хотя, — тут он понизил голос и склонился ко мне, продолжив шепотом, — что-то подсказывает мне, что, возможно, я пройду первый тур!

— О! — улыбнулась в ответ. — Мне бы немного твоей уверенности!

— Так держи! — парень вскинул руку и обвел вокруг моей головы, затем щелкнул возле моего уха пальцами и резко раскрыл ладонь уже перед лицом. Подул на нее и сказал: — Теперь у тебя часть моей уверенности. Зацени! Ну? — он опустил руку и посмотрел прямо в глаза. — Чувствуешь, как она пробирается тебе под кожу? Как делает сильнее, питая твои вены? — и при этом выглядел так уморительно серьезно, что я не выдержала и рассмеялась, ощущая, как напряжение спадает.

— Так-то лучше! — кивнул парень и положил свою руку мне на плечо. — А теперь пойдем к остальным и будем ждать результат, — что мы и поспешили сделать.

* * *

Рей поймал себя на мысли о том, что то и дело сегодня посматривает на часы. Нет, во время съемок он не отвлекался, но вот когда режиссер говорил: «Стоп!» — и отправлял актеров отдохнуть, пока в студии меняли декорации, взгляд Дэвиса как-то сам собой опускался на наручные часы и мысленно он отсчитывал минуты, которые оставались до прослушивания. А еще, и это его настораживало и удивляло, но он почему-то вспоминал смешную девчонку с огромными глазищами, которая сегодня при встрече отчаянно пряталась за спину охранника, когда они столкнулись у лифта. Или, если выразиться точнее, он выходил из лифта, а она торопилась внутрь, чтобы подняться на один из верхних этажей, где сегодня проходило прослушивание.

«Интересно, она провалилась или нет?» — подумал он, усаживаясь на стул и едва замечая, как подскочившая девушка-гример, поправляет на его лице грим.

— Тебя что-то волнует?

Тенч оказался как всегда рядом. Вот, кажется, еще минуту назад отсутствовал, делая важный звонок, и снова тут как тут. Рей покосился на менеджера и усмехнулся.

— С чего ты взял?

— Вижу по глазам, — передернул плечами помощник и, пододвинув второй стул, сел в шаге от актера. — Вот только не могу понять, что именно.

— Я спокоен как никогда, — ответил Рей.

— Тогда почему так часто смотришь на часы? — хитро улыбнулся менеджер.

«Этот парень слишком внимательный! — мелькнуло в голове мужчины. — Иногда не в меру!»

— Просто хочу знать, не опоздаем ли мы на телевидение, — проговорил вслух и снова, теперь уже демонстративно, поднял руку и посмотрел на часы.

— Не опоздаем, — даже не глядя, сказал Тенч. — У нас сегодня есть «окно», так что даже успеем заехать в ресторан и перекусить.

— Отлично, — согласно кивнул Рей.

Все это время, пока мужчины разговаривали, гример крутилась рядом и только удовлетворившись своей работой, отошла, оставив Рея в покое. И тут черт дернул его произнести:

— Интересно, как там проходит прослушивание в SBN?

Брови Тенча приподнялись в удивлении.

— Почему ты интересуешься? — спросил менеджер.

— Да так, — Рей встал со стула и посмотрел на режиссера и его ассистента, следившего за переустановкой декораций.

— Есть кто-то среди участников, кого ты знаешь? — предположил Тенч, но Рей покачал в ответ головой.

— Или тебя интересует, прошла ли первый тур та девочка, — менеджер сделал вид, что вспоминает ее имя и добавил, спустя несколько секунд, — ах, да! Как я мог забыть! Миссури!

— Не переигрывай, — усмехнулся Дэвис. — Ты прекрасно помнишь ее имя.

— Может и так, — кивнул его друг. — Так что, это она? Тебе и правда, любопытно, прошла ли Миссури первый тур прослушивания? — и не дожидаясь ответа, предложил: — Если хочешь, я позвоню и узнаю. Думаю, к этому времени все решится.

— Разве я сказал, что хочу этого? — удивился Рей.

Тенч улыбнулся.

— Мне показалось…

— Показалось, — оборвал помощника Дэвис и, прежде чем направился к режиссеру, чтобы закончить этот неудачный разговор, велел: — Проверь еще раз мой график на сегодня. Я действительно, не против зайти и перекусить куда-нибудь.

— Будет сделано! — отозвался Тенч, но вместо того, чтобы взять в руки планшет и просмотреть расписание звезды, извлек из кармана пиджака мобильный телефон и набрал номер.