Глава 21

Эрик

И что мне делать? Что делать сейчас, смотря на обиженную девушку? Сгорая от желания успокоить ее и сказать, что мне плевать на последствия? Она согласилась, а я резко поменял свое решение.

Я разворачиваюсь и иду в сторону ванной комнаты, расположенной перед спальней. Закрыв за собой дверь, я прижимаюсь к ней спиной и закрываю глаза, пытаясь хоть как-то утихомирить мысли в голове. Но они продолжают изводить меня, не останавливаясь, крутятся и бьются в висках.

Эта девушка действительно понимает все, буквально все, и ее правдивые слова заставляют меня останавливаться. Смогу ли я принять все условия и ограничения? Смогу ли следовать им?

Я открываю кран, чтобы плеснуть в лицо ледяной воды, лучше бы, конечно, встать под такой же холодный душ, но во мне нет сил. Просто нет никаких физических сил.

Мне следовало заткнуться и даже не показывать ей, что я не сплю, тогда бы смог тихо наслаждаться нежностью этого создания. А я открыл свой поганый рот и все испортил. Снова виноват, снова придется извиняться. Мне это надоело. Все надоело!

С силой ударяя по крану и выключая одновременно воду, я поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало. Эти секунды… сейчас принимается решение только для меня.

Выбор сделан.

Я открываю дверь и выхожу, уверенно возвращаясь в салон, чтобы прекратить свои мучения. Остановившись у сиденья, где лежит Хлои, я замираю, любуясь ею. Спит ли?

Да пошло все к чертовой матери!

Я сажусь рядом с ней и снова опускаю кресло, она даже никак не реагирует на это. Я ерзаю, чтобы привлечь ее внимание, но опять никакой реакции. Она продолжает лежать с закрытыми глазами, слушая музыку.

– Хлои, – говорю я, дотрагиваясь до ее плеча, на это она сжимает зубы и отворачивается от меня лицом к иллюминатору.

Ладно, тогда держись.

Я поворачиваюсь и кладу свою руку ей на талию, притягивая к себе, и зарываюсь носом в пахнущие лавандой волосы.

Она вытаскивает из уха наушник, и я слышу спокойный голос. Снова все у нее под контролем. Задолбало! Хочу эмоций! Ее взрывоопасные эмоции, хочу сгореть в них, и не меньше!

– Неужели мы начали падать?

– Нет.

– Тогда, наверное, ты принял яд и умираешь?

– Нет.

– И что ты хочешь?

– Спать, – честно отвечаю я.

– Вот и спи, только подальше от меня, – она пытается оторвать мою руку от себя, но я подкладываю вторую под ее талию, крепко удерживая ее, сцепляю пальцы в замок.

– Прости. Я устал просить прощения за все. Поэтому мы все решили. Плевать мне на Соню, поняла? Я буду спать с тобой, буду трогать тебя и хотеть. Ты согласна, я более чем. Короткая интрижка, так тебе проще для восприятия? Ты хочешь ясности? Отлично, ты моя грязная наложница, страстная и сумасшедшая любовница, которую я буду трахать во всех мыслимых и немыслимых позах. Никакого хеппи-энда, никакого продолжения. Всего несколько дней, и я буду брать тебя тогда, когда захочу. Мел никогда не узнает об этом от меня. Довольна таким объяснением и разбором наших отношений? Хорошо, пусть будет так, только я, на правах твоего любовника, буду делать то, что посчитаю нужным, и только попробуй возразить, я отведу тебя в сторону и засуну свой член в твой рот. Все, я высказался, дьяволица. А теперь продолжай слушать музыку, а я буду обнимать тебя и отдыхать. Потому что, как ты появилась, я не помню, когда спал, – я целую ее волосы и слышу глубокий вздох, означающий, что я попал в точку, и теперь можно было довольно закрыть глаза. Стало легче от этих слов, от выплеснутого раздражения и злости.

– Ты придурок, – тихо говорит она.

– Я знаю, – соглашаюсь я, и она прыскает от смеха.

– Никакой любви, никаких чувств, никаких обязательств. Только секс, – продолжает она.

– Без проблем, сегодня ночью ты будешь в моей постели, – отвечаю я, снова целуя ее волосы.

– Нет. Ты будешь в моей постели, а потом свалишь из нее, как только доведешь меня до оргазма. Ни больше, ни меньше, – требует она, а я не могу не улыбнуться.

– Идет.

– Тогда спи, Эрик, – она кладет руку на мою, и я устраиваюсь удобнее рядом с ней.

Ведь все просто. Вот так просто. Когда последний раз девушки не требовали от меня большего? Да я не помню о таком. Вообще не могу припомнить. А она… она другая. С твердым характером и уверенная в своих силах, в своих решениях. И мне это очень нравится. Она мне очень нравится.

Когда я влюблялся в последний раз? Не помню. Уже ничего не помню. Знаю только свой распорядок дня, секс по пять минут и никаких вторжений во внутренний мир. А с ней все иначе, хоть она и берет все под контроль, она может взрываться, сводя меня с ума.

Никакой любви. Разве я могу любить? А может ли она?

***

– Эрик, просыпайся, ты на моем месте валяешься, – меня пихают в плечо, но я не хочу открывать глаза. Я ведь так хорошо отдыхал. Руками ища теплое тело, согревающее меня до этого, я нахожу только кожаную обивку кресла.

Я резко распахиваю глаза, моргая, и оборачиваюсь: надо мной стоит Мел, а позади я слышу разговоры.

– Да, мы начинаем снижение через пятнадцать минут, поэтому если ты голоден, то успеешь еще поесть с Ноа и Хлои, – дочь указывает за мою спину, и я сажусь ровнее и тру глаза.

Ноа и Хлои?

Я резко оборачиваюсь и вижу, как девушка улыбается другу, который что-то увлеченно ей рассказывает, а потом начинает смеяться, допивая апельсиновый сок.

Мне что, все это приснилось?

– Блин, Эрик, мне сейчас плохо станет, дай мне сесть, – стонет Мел, и я на автомате встаю и освобождаю ей кресло.

– О, да было много всего. Особенно когда мы были студентами, ты не представляешь, какие вечеринки мы устраивали в братстве. Это были те еще попойки, а оргии…

Я подхожу к столу и бросаю злой взгляд на Ноа, заметившего меня, и он замолкает.

– С добрым утром, – улыбаясь, говорит он, а Хлои смотрит на меня с хитрецой в темных глазах.

Что он ей рассказал про меня? Что, черт возьми, тут происходит?! Вот и поспал, называется.

– Дай мне сесть, – грубо говорю я, указывая ему, чтобы отвалил отсюда.

– Ноа, потом я жду продолжения об этих оргиях, – говорит Хлои, и он кивает, подмигивая ей.

– Я предупреждал тебя, – тихо цежу я ему, как только он равняется со мной.

– Ревнивый зайчик, – смеется он и оставляет нас одних.

Я раздраженно сажусь на диван, наливая себе сок.

– Выспался? – интересуется Хлои.

– Нет, – бурчу я, все еще злясь на что-то, но не могу понять на что.

– Ты всегда такой, когда проснешься? Злой и ворчливый, как старикашка? – хихикает она, и я бросаю ей предостерегающий взгляд.

– Мне это приснилось? – шепотом спрашиваю я.

– Что именно?

– Наши разговоры, разбор полетов и то, что ты согласилась быть со мной… тайно, – уточняю я.

– Возможно, – пожимает она плечами, промокая губы салфеткой. – Какие у тебя красочные сны.

– Хлои, – я кладу руку на ее бедро и сжимаю его, требуя ответа.

Девушка на секунду прикрывает глаза, а потом открывает их, растягивая губы в улыбке.

– Встретимся в моей постели сегодня ночью, – одними губами произносит она, и я облегченно вздыхаю, расслабляясь от этой напряженности в организме.

Она кладет свою руку на мою и убирает ее со своей ноги, но я хватаюсь за ее запястье и быстро бросаю взгляд на сиденья, где Ноа болтает с Мел.

Другой рукой я обхватываю ее затылок, моментально притягивая к себе девушку, и целую в губы, она замирает от неожиданности. Я чувствую себя мальчишкой, проказником, срывающим поцелуи украдкой от родителей. И мне это нравится.

Какая она сладкая.

– Я так сильно хочу тебя, малыш, – шепчу я в ее приоткрывшиеся губы.

Она резко снимает с себя мои руки и возмущенно встает, бросает в меня салфеткой, затем крутит у виска, показывая на то, что мы тут не одни. Я только приподнимаю брови, говоря ей, что мне плевать, а она, закатывая глаза, демонстративно уходит от меня.

Я провожаю ее взглядом, задерживаясь на аппетитных ягодицах. Это сегодня будет моим! Моим, черт возьми! Она будет моей! Вся без остатка в моих руках!

Мне хочется смеяться и радоваться от своих мыслей. Моя. Я мечтательно закрываю глаза, попивая сок, до тех пор, пока Питерс не сообщает мне, что пора вернуться в кресло.

Теперь Хлои сидит напротив меня, а Ноа продолжает развлекать мою дочь какими-то историями, от которых она улыбается. Я его предупредил и в отношении Мел. Никаких интрижек, ничего.

Да, я лицемер. Я хочу ее подругу, предлагая ей эту самую грязную связь, и запрещаю другу даже думать, чтобы завалить мою дочь в постель. Но это моя дочь! А Хлои… Хлои – девушка, просто девушка… моя тайная девушка.

Я полный и законченный урод!

Хватит с меня самоанализа, как я и говорил, буду плыть по течению. Когда-нибудь отпустит, надеюсь, и я охладею, если она это не сделает первой.

– Ноа, дай ей пакет, пусть дышит в него, – громко говорит Хлои, и я моргаю, непонимающе поворачиваясь к побелевшей дочери.

Черт!

– Мел, не опускай голову, наоборот, подними ее. Да, вот так. Ноа, черт тебя подери, не сиди ты как истукан, дай ей пакет, – наставляю я Мел, отдавая указания другу, замеревшему от такой реакции на снижение самолета, и он все выполняет.

– А теперь, дорогая, глубокий вдох и выдох, вот так. Еще раз. Ноа, делай эти упражнения с ней, так она не собьется, и возьми ее за руку, – добавляет Хлои, и я бросаю на нее злой взгляд.

– Заткнись, – одними губами говорит она, а я молча пыхчу от раздражения, что мой друг держит за руку мою дочь. Но разве не все равно, если это поможет моей дочери пережить посадку? Плевать.

– Еще немного, Мел, минут пять, и мы сядем. – Хлои ласково успокаивает ее, а я смотрю, как Мел пытается прийти в себя, но у нее это получается крайне плохо, над губой появляется испарина. А я даже не знаю, как ей помочь, я не был в таких ситуациях. Никогда не был.

– Это всегда так? – озабоченно спрашиваю я Хлои.

– Нет, обычно она спит, но таблетки действую недолго, поэтому сегодня вот так. В Нью-Йорк мы летели спокойнее, чем сейчас. На обратном пути надо будет ей принять три таблетки. Но ничего, пройдет, говорят, что с годами проходит, – хмурится она и поворачивается снова к паре слева от меня.

Мы плавно касаемся земли, и в этот момент Мел тошнит, Хлои резко отстегивается, едва стоя на ногах, ведь в самолете сейчас явно чувствуется скорость. Сумасшедшая скорость. Она подлетает к ней, не сумев устоять на ногах и падая на колени, успевает поднять волосы Мел.

В этот момент мое сердце замирает от страха, что эта девушка так бездумно поступила ради моей дочери. Она даже не думала ни о чем! И все это происходило так быстро, я даже задержал дыхание и только сейчас разрешил себе дышать.

– Ш-ш-ш, все хорошо. Ничего страшного, – приговаривает она, когда самолет уже сбавляет скорость, а я отстегиваюсь и опускаюсь рядом с ними, не отводя глаз от Хлои, полностью сосредоточенной на Мел. Я до сих пор нахожусь в оцепенении.

– Я неудачница, – стонет дочь, а я глажу ее по спине.

– Мел, со всеми бывает, главное, чтобы с тобой все было хорошо. Это организм, за него мы не в ответе, и это естественно, – успокаивает ее Хлои, пока Ноа сидит с открытым ртом, наблюдая за этой картиной.

Пока самолет выруливает на стоянку, мое сердце продолжает бешено колотиться в груди, а перед глазами пробегают варианты трагического окончания этого порыва Хлои. Во мне закипает злость на нее, хочется отчитать ее или же отлупить, и я это непременно сделаю. Идиотка!

Хлои копошится в своем рюкзаке и достает две пачки салфеток, вытаскивая одну влажную и обтирая рот Мел, откинувшейся в кресле. Затем она промокает все сухой и встает, забирая из ее рук использованный пакет. Она это делает на таком автомате, отчего я снова и снова удивляюсь этой выдержке. Девушка идет к шторке и скрывается за ней.

– Боже, как ужасно, – дочь закрывает глаза, и я, поворачиваясь к ней, беру ее влажную и прохладную ладонь в руки.

– Мел, это у тебя от меня. Я тоже так себя чувствовал в полете, но чем чаще приходилось так путешествовать, тем лучше привыкал организм, – откровенно вру я, чтобы успокоить ее, и ловлю удивленный взгляд Ноа.

«Молчи», – мысленно приказываю я ему, и он качает головой на мою ложь.

– Правда? Это пройдет? – тихо спрашивает она, открывая глаза, и я ей киваю улыбаясь.

Хлои возвращается с влажным полотенцем и бутылкой воды, опускаясь на колени перед Мел.

– Оботри лицо, – она вкладывает в ее руку полотенце.

– На мне макияж, Хлои!

– Закрой рот и вытри лицо. Всем плевать на твое личико без него. Правда же? – она смотрит на Ноа в поиске поддержки.

– Конечно. Естественная красота намного приятнее, чем эти все ваши тональники и пудры, – поддакивает ей Ноа, и Мел сдается, вырывает свою руку из моих, вытирает лицо, пачкая его всеми этими средствами.

Зачем-то я вспоминаю, что на Хлои нет никакого макияжа, вообще ничего. И поворачиваюсь к ней, чтобы удостовериться. Да, она даже не накрашена в отличие от моей дочери. Она естественна и открыта.

– Пей, – Хлои передает бутылку воды Мел, и тут входит Питерс с сообщением, что трап уже готов и машины ожидают нас.

– Ноа, помоги Мел, посади в машину, – бросаю я другу, и он с готовностью поднимает стонущую дочь с сиденья.

Хлои собирает все вещи в рюкзак, и я придвигаюсь к ней ближе.

– Я тебя придушу, если сделаешь еще раз так, – шиплю я, а она поворачивается и удивленно приподнимает брови.

– Твоя безопасность, Хлои. Мы только коснулись земли, как ты вскочила. А если бы упала и ударилась? Совсем с головой поссорилась? – вымещаю я на ней все пережитое, а она начинает улыбаться, застегивая рюкзак.

– Жеребчик, да ты волнуешься за меня. В первую очередь я думала о том, чтобы помочь Мел, потому что Ноа завис, – она поднимается, и я следую ее примеру.

– Да, черт возьми, я волнуюсь, потому что теперь это моя обязанность. Ты со мной, Хлои! И попробуй еще раз так сделать, за последствия я не отвечаю, – продолжаю я шипеть, а она начинает хихикать.

– Какой ты милый, Эрик, меня саму сейчас вырвет от твоей заботы, – она приподнимается на носочки и быстро целует меня в губы, продолжая смеяться.

Я закрываю глаза, чтобы на секунду расслабиться, но сам начинаю улыбаться.

– Дура, – бросаю я ей, открыв глаза.

– Какая есть, в этом вся моя прелесть, – пожимает она плечами и подмигивает мне.

Может, ну его к черту, Малибу? Может, развернуть самолет и отправиться в Вегас или на Гавайи? Только она и я. Только вот такая погода между нами, что я снова и снова чувствую себя кем-то другим. И этот образ мне удачно подходит.

– Мистер Форд, я передал вашу сумку Дону, – говорит Питерс, и я киваю.

Хлои, улыбаясь стюарду, благодарит его и выходит из салона, а я тяжело вздыхаю, запуская руку в волосы.

Ага, начинай думать своими мозгами, Эрик. Помимо Хлои, есть твоя дочь и еще Дон, который стоит на твоем пути. Но и уволить ты его не можешь, он отличный работник.

Справимся!

И это был всего лишь перелет. А что нас ожидает дальше, даже подумать страшно! Эротично и сумасбродно!

Так держать, Эрик!