Глава 22

Хлои

Я выхожу на яркое солнце и жмурюсь от него, подставляя лицо этим лучам. На моих губах играет улыбка, ведь я до сих пор прокручиваю в голове его слова. Приятно. Это очень приятно, когда о тебе кто-то заботится.

– Хлои, – я слышу голос Дона и открываю глаза, наблюдая, как он поднимается по трапу в голубых джинсах и футболке, совершенно отойдя от офисного стиля. Улыбаясь мне, держит в руках букет роз.

О черт! Я совсем забыла о нем и его привычке таскать с собой эту мертвечину.

– Привет, – говорю я, когда он останавливается рядом со мной.

– С прилетом! Это тебе, – он вкладывает в мои руки цветы и наклоняется, чтобы поцеловать, как в этот момент я слышу покашливание. – Эрик, доброе утро, – говорит Дон ему, а тот бросает на меня озлобленный взгляд.

Ревнуешь? Ревнуй. Мне это нравится.

– И чего мы тут стоим? У тебя дел нет больше? – отчитывает его Эрик.

– Он просто поднялся, чтобы поприветствовать меня, и посмотри, какую подарил красоту. А какой аромат! – Я втягиваю в себя запах роз и сладко улыбаюсь. Гадость, но игра стоит того.

Эрик стискивает зубы и проходит между нами, спускаясь по трапу.

– Он снова не в духе? Что-то произошло? – тихо спрашивает Дон, пока мы следуем за Эриком.

– Мел было плохо, возможно, поэтому он так себя ведет, – отвечаю я, когда мы подходим к серебристому внедорожнику.

– Эрик, твоя машина позади, – Дон обращается к нему, и я поворачиваюсь в том же направлении, находя глазами спортивный «Мерседес».

– Мы все не поместимся. Поэтому ты поезжай с Мел и Ноа. Сначала завезете его, а затем Мел, сильно не гоните, ее может укачать. И да, дождитесь багажа, вот как раз его и несут. А мы с Хлои поедем на моей. Встречаемся в доме. И, Дон, ты становишься нянькой для моей дочери, если ей будет плохо, то помоги. Если с ней что-то случится – пеняй на себя, шкуру спущу, – дает он указания и обходит меня, направляясь к машине.

– Что-то я ничего не понял, – медленно произносит Дон.

– Возьми, там таблетки Мел и салфетки. Ее может тошнить, поэтому там же есть одноразовые пакеты, – я достаю из рюкзачка телефон и поднимаю голову к застывшему Дону. – Дай ей одну таблетку, пусть поспит. И не будем злить мистера Форда, а то…

– Хлои, мне тебя долго ждать?! Ты отвлекаешь моего работника от его прямых обязанностей! А я, между прочим, уже должен быть в другом месте! – громкий крик Эрика перебивает мою речь, и я закатываю глаза.

– До встречи, – я вкладываю в руки Дона свой рюкзак и направляюсь к машине.

Сев в салон я бросаю цветы назад.

– Хоть немного контролируй себя, жеребчик, – спокойно произношу я, пристегиваясь, а он надавливает на газ, оставляя позади взлетные полосы.

– Хлои, если ты со мной, то не флиртуешь с другими, – ревниво заявляет он, а я хрюкаю от смеха.

– Флиртую, возможно, трахаюсь, как вариант, хожу на свидания. Никаких обязательств, Эрик. Это было одним из условий. И Дон мне нравится, – пока я говорю, лицо мужчины краснеет от ярости, а я тихонько хихикаю.

– Ты издеваешься надо мной? Ты просто невыносима!

Мы выезжаем за ворота аэропорта и поворачиваем к шоссе.

– Конечно, издеваюсь. Мне это нравится, особенно то, как ты пыхтишь. Очень эротично, крайне возбуждающе, а как ты кричишь… да я кончаю тут же, – продолжаю я тянуть слова с извращенным наслаждением от его реакции.

– Так да? – он резко сворачивает направо и сильнее сжимает руль.

– Так, – киваю я, ощущая, что совершенно не лгу. А в голове зарождается совершенно дикая фантазия. – Эрик, нам срочно надо остановиться где-нибудь… пожалуйста, – выпаливаю я, изображая быстрое дыхание, и закрываю глаза.

– Малыш, тебе плохо? – его тон меняется на обеспокоенный, я чувствую, как он замедляет ход, и киваю, облизывая губы.

– Очень, мне очень плохо, сверни куда-нибудь, быстрее, – я кладу руку на лоб.

– Черт, открой бардачок, там должна быть вода. Если Дон не положил – убью, – цедит он, а я, приоткрыв глаза, вижу, как мы сворачиваем с шоссе, лавируя между машинами.

– Просто найди место, чтобы меня не видели, – надрывно произношу я.

– Почему ты не сказала, что тебе тоже стало плохо? Может, ты все же сильно упала или же…

– Заткнись, Эрик, и остановись, – уже теряя терпение, говорю я.

Он паркуется в каком-то закоулке, и я выскакиваю из машины, отмечая, что стекла тонированные. Отлично!

Эрик вылетает следом и стоит уже напротив меня, не зная, что делать.

– Мне надо сесть, ноги еле держат, – шепчу я, хватаясь за него, и тащу за собой.

Я открываю заднюю дверь и запихиваю его туда, забираюсь сама, выбрасываю цветы на землю и захлопываю дверцу.

– Хлои, что происходит? – шокированно спрашивает он.

Я растягиваю губы в довольной улыбке и одним рывком снимаю с себя футболку, оставаясь в бюстгальтере. Его глаза распахиваются шире, когда я сбрасываю кеды и расстегиваю джинсы.

– Знаешь, я тут подумала, – говоря, я бросаю одежду на переднее сиденье, оставшись в одном белье, забираюсь на него сверху. – Раз мы все решили, так почему бы сейчас не потрахаться? И я ведь говорила правду, ты меня сильно возбудил своим криком, – шепчу я.

– Ты охренела, Хлои! Я чуть с ума не сошел, думая, что тебе…

Я затыкаю его поцелуем, врываясь в его рот языком. Мне нравится, когда он зол. Нравится этот огонь в его глазах. Нравится, что он так за меня переживает.

Я впиваюсь в его губы, обхватывая голову, кусаю мягкую плоть и загораюсь с каждой секундой от наслаждения. От этой фантазии наяву.

– Малыш, подожди…

– Заткнись и трахни меня, – сквозь поцелуи говорю я, провожу языком по его верхним зубам, наслаждаясь вкусом апельсина на них.

– Грязная любовница, – Эрик с силой хватает меня за волосы, оттягивая их вниз, и я запрокидываю голову от боли в корнях волос, громко выдыхаю.

– Ненасытный жеребец.

Эрик наматывает мои волосы на кулак и моментально притягивает к своим губам. Я могу целовать его вечно, не переставая, кусая его губы до крови. Судорожно всхлипывая, ерзаю на его выпирающей ширинке, слушая его приглушенные стоны и хрипы. Отвечаю тем же. Я так голодала без него.

Сумасшествие вновь и вновь, сносящее крышу. Да она давно уже поехала, но сейчас это прекрасно. Это то, чего я хотела, то, что искала, и это все мое.

Тело горит под его губами, ласкающими мою шею, под пальцами, стягивающими бретельки лифчика и обжигающими грудь.

Боже, как я хотела этого! Как я хотела… хочу только его! С той ночи! Голод внутри такой сильный, что я непрерывно ерзаю на нем, добавляя себе тех самых покалываний по всему телу.

Я знаю, да я чувствую, насколько я мокрая… еще мокрее от его зубов на соске. Спина выгнулась, а рот непроизвольно раскрылся, еле успевая хватать воздух.

Больше. Мне необходимо больше. Хочу его.

– Эрик, – молю я, возвращаясь к его губам, встречаю его язык своим. Боже, как вкусно.

Мои пальцы трясутся от нетерпения, пока я расстегиваю его рубашку. Хочу ощутить его кожу. О да, вот так. Под ладонями. Его соски, словно маленькие бусинки. Совершенный.

– Приподнимись, я разденусь, – не прерывая поцелуя, я выполняю его просьбу, пока он расстегивает свои джинсы и стягивает их вместе с боксерами. – Иди сюда, – он хватается за мою талию, сажая меня на себя.

Его твердый член трется об меня, но трусики… эта тончайшая ткань так мешает.

Эрик ласкает руками мою спину, опускаясь к ягодицам и сжимая их, массируя и вдавливая в себя, усиливая прилив крови к низу живота.

Я не могу больше соображать. Во мне так сильно кипит неудовлетворенное желание, что я готова кричать об этом, пока тело потрясывает мелкой дрожью от его языка, прокладывающего дорожку от одного соска к другому.

Разорваться от ощущений. От массирования сквозь ткань клитора его членом. От его укусов кожи моей груди. Не знаю, чему отдать предпочтение, потому что могу только стонать и извиваться на нем.

– Эрик… отодвинь… на хрен… убери их… трахни меня, – я запускаю руку в его волосы и с силой отрываю от своей груди, заставляя посмотреть на меня темнотой Эгейского моря. Я тону в ней. Боже, тону в его глубине, в этом обещании удовольствия.

– Ухватись за мою шею, – шепчет он, и я выполняю, крепко прижимаясь к нему.

Я закрываю глаза, ожидая заполненности внутри, но он резко поднимает меня и переворачивает на спину, укладывая на сиденье. Устраивается между моих бедер, заглушая мое только зародившееся возмущение поцелуем.

Он издевается надо мной, проводя руками по внутренней коже бедер, это током отдается по телу, и я выдыхаю в его губы.

– Малыш, ты подо мной. Я контролирую тебя. Повтори, – шепчет он мне на ухо, пока я схожу с ума, стоя на грани помешательства от его неторопливых движений пальцев по моим трусикам.

– Ты контролируешь меня. Ты, – я постоянно облизываю губы, проводя ногтями по его спине, покрывая его шею поцелуями. Внутри меня все пульсирует от пустоты. Ну же!

– А теперь скажи, что ты хочешь? Скажи, Хлои, для меня, – его пальцы подхватывают кромку трусиков, и он отводит их в сторону, проверяя, насколько я теку от него.

– Хочу твой член… в себе… сейчас, – послушно отвечаю я, пытаясь поймать его лениво двигающиеся пальцы вокруг клитора.

Да я орать готова. Это тот самый момент, когда тебе все равно, где вы находитесь, какие будут последствия. Я чувствую только острую, уже болезненную пульсацию внутри.

– Я так мечтал об этом. Трахать тебя, постоянно трахать, – с этими словами он резко наполняет меня, мне даже кажется, доставая до матки. Я невольно выгибаюсь и вскрикиваю, обхватывая его ногами. Он издает стон, настолько красивый и сочный, окутывающий меня и распаляющий еще больше.

– Боже, Хлои… черт, забыл даже… тесная такая, – его рычание на ухо, и он подхватывает меня под ягодицы, с силой и напором входя в меня и практически полностью освобождая.

Сумасшедшая! Мои губы пересыхают от каждого вздоха… стона… крика… от животного на мне. Нравится. Господи, как хорошо! Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Его член такой… просто вау. Я не помню… тело вспоминает и отдается ему всецело.

Его хрипы и шепот каких-то слов отходят на второй план. Только его член, разрывающий меня, хлюпающий во мне и разносящий по салону машины аромат нашего секса.

Секс и кожа. Кожа и секс вокруг меня.

Бедра навстречу друг другу, и губы кусают его. Хочу выпить его досуха, хочу его с каждой минутой все больше и глубже.

– Да, Эрик… Господи… да, быстрее, – я упираюсь руками в дверь машины, чтобы не упустить идущий мне навстречу крышесносный оргазм.

Его зубы на моей шее. Он вбивается в меня с громкими шлепками, сотрясая грудь, сотрясая все во мне, пускает по венам все быстрее и быстрее пульсирующую кровь.

Его пальцы сильнее впиваются в мои ягодицы. Капелька пота скатывается по лбу к виску и теряется в волосах. Жарко. Везде жарко. Внутри и снаружи.

Боже, да! Господи, какой он идеальный!

Моя голова беспорядочно мотается из стороны в сторону, тело то выгибается, то снова прилипает к кожаной обивке сиденья. Я не понимаю, что говорю, о чем прошу его, только бы достигнуть. Да-да, вот так возвыситься к небесам.

Я готова орать от накатываемых импульсов внутри, все тело сводит безудержной судорогой, и он впивается в губы, всасывая мой язык.

Какой большой внутри! Шикарный! Охрененный! Разрывает меня на миллион кусочков, собирая снова и снова, чтобы привести в полуобморочное состояние.

Его стоны забираются в меня, разливаясь по телу сладостью.

– Эрик! – мой громкий вскрик, сообщающий о кульминации, теряется в его голосе. Я взрываюсь, ощущая внутренними мышцами его изгибы, продолжая по инерции двигаться. Чувствую, как внутри меня его член вздрагивает снова и снова, даря мне еще больше наслаждения.

Последний рывок в меня, и его победный стон. Все замирает вокруг нас, только тела сотрясаются крупной дрожью, вспоминая друг друга. По салону машины разносятся мои всхлипы и его прерывистое дыхание.

Нет, я когда-нибудь забуду, как дышать рядом с ним, и умру во время секса.

– Моя хорошая, – шепчет Эрик, целуя мои пересохшие губы.

Он склоняет голову на мое плечо, упираясь в него. Мы оба пытаемся хоть немного продышаться этим развратным воздухом вокруг нас.

Я могу только дышать, только бы не задохнуться в нем. Не потеряться в ощущениях его тяжести. Такой приятной и правильной.

Мое тело стало тяжелым и легким одновременно, а глаза я даже открыть не могу. Мою кожу покалывает от ушей и до кончиков пальцев на ногах. Я кладу руки на его плечи и провожу ногтями по его спине, так что он вздрагивает и дарит моему плечу легкий поцелуй.

– Я скучал по тебе, – тихо говорит он, и я в ответ могу только поцеловать его в шею. – Ты как? – спрашивает он, приподнимаясь, и убирает с моего лба прилипшие пряди волос.

Я приоткрываю глаза, вздрагиваю от движения его члена во мне и выдыхаю, улыбаясь.

– Я… я… – не могу найти описания, и он улыбается, целуя меня легко и нежно.

Я зарываюсь в его волосы, отвечая на поцелуи, такие ленивые и вкусные, что не хочется прекращать. Словно не было этого времени между нами, не было расстояний. Все как будто встало на свои места. Все легко и просто.

– Эрик, – шепчу я, когда он отрывается от меня.

Какие у него красивые глаза. Я лежу и любуюсь им, наслаждаясь этими ощущениями.

– Тебе не тяжело? – шепотом спрашивает Эрик, опуская голову, и языком вырисовывает узоры на моей шее.

– Это лучшая тяжесть за последнее время, – шепчу я, до сих пор пытаясь отдышаться.

– Тебе надо было руководить даже этим, – он приподнимается и упирается локтем рядом с моей головой.

– Возможно, – улыбаюсь я, и он отвечает мне тем же, обнимая, а я зарываюсь носом в его волосы.

Закрывая глаза от этих невероятных чувств во мне, обнимаю его за шею и перебираю его волосы.

– Нам надо ехать, – тихо произношу я, но он крепче сжимает меня в своих объятиях и мотает головой.

– Не хочу, ты выпила из меня последнюю энергию.

– Неужели за эти месяцы так сдал позиции? – смеюсь я, и он поднимается с меня, щелкая по носу, я кривлюсь.

– Пожалела бы своего престарелого любовника, – журит он меня.

– Ты прекрасен, Эрик. И совсем не стар, – заверяю я его.

– Но никак уже не могу конкурировать с двадцатичетырехлетними кобелями, – он припоминает мне Дона, а я закатываю глаза.

– Зато твой член даст им фору, – я кладу руки на его плечи и легко отталкиваю, но он снова придавливает меня к сиденью.

– Хлои, я серьезно говорил, что ты не спишь с Доном и ни с кем другим, пока со мной. Узнаю, прибью обоих, – зло высказывает он мне, а я вздыхаю, отводя от него взгляд.

– Ты собственник, жеребчик, и твой член до сих пор во мне, если ты забыл, – новая попытка встать, и мне это удается, я теряю ощущение заполненности и разочарованно цокаю языком.

– Ложись, я оботру тебя, – он мягко толкает меня на сиденье, и я падаю, приподнимаясь на локтях.

Он берет свою рубашку и полностью сосредоточивается на моей промежности, ласково промокая наш общий сок, вытекающий из меня.

Мне, как и в тот момент, совершенно не стыдно лежать перед ним в такой позе – с раскинутыми ногами, оголенной грудью и взмокшим телом. Мне нравится это, я впитываю в себя аромат грязного секса, который до сих пор искрит в салоне машины.

– Одевайся, я пока достану новую рубашку, – с этими словами он надевает на себя боксеры и джинсы.

Я сдвигаю ноги, поправляя трусики, и натягиваю на себя лямки бюстгальтера. Он выходит из машины, и я чувствую, что с ним снова что-то не так. Только вот что?

Неторопливо одевшись, я тоже выхожу из машины, а он даже не поворачивается в мою сторону, облокотившись о машину и затягиваясь сигаретой.

– Эрик, – зову я его, он выпускает дым.

– Знаю, что тебе не нравится, но уж прости, – я слышу в его голосе раздражение, подхожу к нему, обнимаю за талию в новой белой сорочке и поднимаю к нему голову.

Он смотрит вдаль, снова затягиваясь, и выдыхает.

– Что не так? – спрашиваю я, а он сжимает зубы настолько сильно, что его скулы ярче выделяются на лице.

– Ничего, все хорошо, – через секунду отвечает он, и я ловлю его взгляд.

– Врешь, знаю, что придумал себе что-то и теперь раскрутил целую историю. Рассказывай, – я прижимаюсь щекой к его плечу и вдыхаю аромат его тела и одеколона.

– Да, я собственник, и мне не понравится, если ты будешь ходить куда-то с Доном, пока мы вместе. Сейчас есть ты, я и Мел. Больше никого. А я не знаю, что взбредет еще в твою голову и что ты выкинешь. Это напрягает, – тихо говорит он, обнимая меня одной рукой.

– Эрик, я буду ходить с ним, но обещаю, что, пока мы вместе, я не буду поощрять активных действий. Да и вряд ли они будут, поэтому прекрати ревновать, – я поднимаю голову, а он кривится от моих слов, выбрасывая сигарету.

– Я не ревную, малыш, я просто не хочу думать, что в тебе будет еще кто-то, пока ты со мной, – он серьезно смотрит в мои глаза, и я, улыбаясь ему, ласково прикасаюсь к его щеке. Какой он милый.

– Во мне будет только твой офигенный член. Только его я буду сосать и наслаждаться им. Доволен?

– Черт, ты права, мне безумно нравится, когда ты говоришь так пошло. Ты все же колдунья, – я чувствую, как он расслабляется, и кладу руки на его плечи, приподнимаясь, и подхватываю его нижнюю губу зубами.

Ненавижу сигареты. Только вот на его губах они такие пряные и мятные, что я тащусь от этого.

– Поехали? – спрашиваю я его, продолжая целовать мягко и легко.

– Поехали.

Я отрываюсь от него и отступаю, топча кроссовками цветы.

– Я так и знал, что ты ненавидишь розы, – смеется он, двигаясь к водительской двери.

– Я их терпеть не могу, а он их постоянно дарит, – кривлюсь я, садясь в машину.

– Ладно, признаюсь, это мой совет, – хмыкает Эрик, заводя машину.

– Жеребчик, да ты точно ревнуешь, – хихикаю я.

– Малыш, ты ему не по зубам. Я раскусил твои вкусы намного быстрее, – довольно тянет он, выезжая на шоссе.

Я качаю головой на его уверенность в этом, откидываюсь в кресле, немного опуская его. Неожиданно Эрик берет мою руку, и я поворачиваюсь к нему, наблюдая, как он подносит ее к губам, оставляет на ней поцелуй и возвращает обратно, не отрывая взгляда от дороги.

– Я рад, что ты вернулась в мою жизнь, – бросает мне Эрик, и я замираю от его слов.

Что-то снова происходит, а я не могу… не хочу улавливать смысла.

Он поворачивается ко мне с серьезным выражением лица, даже настороженным, и я, утомленная его телом и губами, отвечаю:

– Я тоже скучала.