Глава 23

Эрик

– Итак, едешь в офис, я все еще жду отчет о последнем полугодии, который обещали мне подготовить к моему приезду. Так что сейчас я это требую к завтрашнему утру. К семи утра. Мне плевать, сколько они будут спать. Без отчетов ты тоже отдыхать не поедешь. Пока они работают, ты отправишься к моей яхте и подготовишь ее к выходу. Планирую завтра в десять уже отчалить, это как проснутся девушки. Но все должно быть готово. Еда, обслуживание, водные лыжи и все, чтобы провести этот день весело и на воде. Завтра я жду тебя у себя при всем параде и с документами, – на одном дыхании перечисляю я, а Дон все тщательно записывает.

Я ловлю насмешливый и хитрый прищур Ноа и закатываю глаза.

– Это все? – устало спрашивает Дон.

– Нет. Пришли мне сегодня каталог украшений, я сделаю заказ, ты его оформишь как можно быстрее. И… – я задумчиво стучу пальцами по столу, – на этом все.

– Хорошо. Тогда желаю приятного вечера, а я поехал. До завтра. – Дон встает и глубоко вздыхает, очевидно, разочарованный своим загруженным графиком.

Я пристально наблюдаю, как он удаляется, и улыбаюсь, поворачиваясь к Ноа.

– В чем провинился? – спрашивает он, отпивая из стакана виски.

– Ни в чем. Это его работа, – пожимаю я плечами.

– Украшения? – Он приподнимает одну бровь.

– Да, хочу выбрать что-нибудь для Мел.

– Ага. А заодно и для Хлои, – смеется он, а я передергиваю плечами. – Как твое соблазнение? – продолжает Ноа.

– Мое?

– Ну да, ты и Хлои.

– Не твоего ума дело.

– Трахнул ее?

– Не твоего ума дело, – жестче повторяю я.

– Как у них дела? Им нравится твой дом? – меняет он тему.

– Без понятия.

– Эрик, – настойчиво произносит он, и я вздыхаю.

– Вроде да. Фиона сказала, что они веселились в бассейне, потом были на пляже, затем ужинали, готовили пиццу и у них все хорошо, – отчитываюсь я.

– Сколько раз звонил?

– Один.

– Эрик!

– Пять раз. Пять гребаных раз я звонил и ждал, что подойдет Хлои. А ни черта! – сердито выпаливаю я.

– О, как завелся зайчик. Да ты подсел на нее, – начинает снова хохотать Ноа.

– Сильно подсел. Настолько глубоко, что целый день думаю о ней. Не стоило нам… – я замолкаю, не желая продолжать, Ноа ожидает от меня слов, и я обреченно вздыхаю. – У нас был секс в машине.

– Браво, Эрик! Вогнал своего зайчика! – восклицает он, и на нас оборачиваются посетители за столиками, а мне хочется ему врезать.

– Заткнись, Ноа. Серьезно, прекрати мой член обзывать зайчиком! Это она… все она. И я счастлив был тогда, но сейчас я хочу еще и еще. И даже не только трахать ее.

– И ты до сих пор утверждаешь, что абсолютно никаких чувств. Эрик, ты влюбился. Бесповоротно затянул на шее петлю, и уже поздно. Поэтому советую прожить это время до окончания так, чтобы никто ничего не узнал. Делай то, что ты хочешь, выйди из своей зоны комфорта. Разреши себе чувствовать и наслаждайся этим, пока Хлои рядом. Только вот она… я до сих пор не могу забыть, как она ринулась к Мел, чтобы помочь. Не разрушь их дружбу, Эрик. Твоя дочь в ней нуждается больше, чем ты.

– Все. Хватит этих разговоров. Завтра едешь с нами? – я отмахиваюсь от него, не желая развивать эту тему и чувствовать себя мерзавцем, коим и являюсь по сути.

– Конечно, ни за что не пропущу это впечатляющее зрелище.

– Тогда знаешь, куда и во сколько. А я поехал домой, – я встаю, и Ноа делает то же самое.

– К ней? Так спешишь к ней?

– Да. Хочу ее увидеть, удостовериться, что она не передумала. Боюсь, что уже остыла, – вздыхаю я.

– Не остыла, Эрик. Точно не остыла, судя по тому, как она на тебя смотрит, как улыбается. Не остыла, поезжай, и поможет тебе Бог. Ибо ты ввязался в опасную игру, – он хлопает меня по плечу, а я горько усмехаюсь правоте его слов.

Попрощавшись с другом, я сажусь в машину, где до сих пор чувствую ее аромат. Мое тело положительно отзывается на него, и я сильнее давлю на педаль газа, желая оказаться сейчас с ней.

Даже нет желания размышлять, что происходит. Это лишнее, самокопание и анализ сейчас только помешают мне, ведь я действительно счастлив.

Припарковавшись, я быстро вышел из машины, и в доме меня окутал приятный аромат выпечки.

Я, даже не думая, направляюсь к комнате, в которой оставил девушку, донеся ее на руках, такую хрупкую и нежную, когда она спит.

Осторожно открываю дверь в спальню Хлои в надежде, что она уже в постели. Заперев дверь, я оборачиваюсь, но никого не нахожу. Кровать заправлена, вокруг темно, только луна освещает спальню сквозь незашторенные окна.

И где она может быть? Я точно знаю, что Дон загружен по максимуму. Мел, скорее всего, выбрала спальню на втором этаже и уже отдыхает.

Плеск воды привлекает мое внимание, и я улыбаюсь, неслышно ступая по паркету в сторону ванной. Оттуда виден приглушенный свет, и я шире открываю двери, замирая от возникшей передо мной картины.

В мраморной ванне лежит безупречное загорелое тело, вокруг расставлены ароматизированные свечи, а сама русалка отдыхает, закрыв глаза.

Как я спешил сюда, как хотел увидеть ее. Немыслимо. Сумасшедшая и горячая только для меня.

Я так же тихо направляюсь к ней, она даже не подает признаков жизни.

Мой взгляд мягко скользит по раскрасневшимся щекам, припухлым влажным губам, изящной шее и останавливается на холмиках грудей, торчащих над водой.

Мое тело накаляется от дикого желания притронуться к ним, а член тут же отвечает на такую встречу.

Я присаживаюсь на корточки и легко дую на соски, моментально реагирующие на мои действия, а Хлои распахивает глаза и быстро моргает.

– Привет, – шепчет она, не делая никаких попыток спрятаться от меня. Давая возможность любоваться ею и возбуждаться до стальной крови в моем главном органе.

– Привет, – отвечаю я, улыбаясь ей.

– Не хочешь присоединиться? – предлагает она, приподнимаясь, и садится в воде.

Боже, бывает ли такое?

– С удовольствием, – кивая, я встаю, расстегиваю рубашку и отбрасываю в сторону, за ней следует вся моя одежда, а она внимательно наблюдает за мной и облизывает губы.

Я знаю, куда она смотрит. Знаю, чего хочет. В ее глазах я вижу дьявольский призывный огонь и опускаюсь в воду позади нее. Благо ванны у меня в доме словно предназначены для двоих.

Она поворачивается ко мне лицом, садясь на колени, и лениво окидывает меня жадным взглядом. Загорелся. Стало еще жарче.

– Как провели день? – спрашиваю я, чтобы хоть как-то разрядить густую атмосферу между нами.

– Ты звонил пять раз, сам должен знать. Все хорошо, но сейчас намного лучше. Закрой глаза и немного расслабься, ты в моей власти, жеребчик, – говорит она с хитрой улыбкой на губах.

Да я не против, малыш, я только за. Выполняя все ее требования, кладу голову на мягкий подголовник.

Ее руки проходят по моей груди и ласкают плечи. Можно ли еще о чем-то мечтать? Вряд ли. Я приоткрываю глаза, наблюдая за Хлои, потянувшейся к гелю для душа. Она немного налила себе в руку и повернулась ко мне.

– Нравится? – шепчет она, проходя по моим плечам и немного массируя их, постепенно снимая усталость и эмоциональную напряженность всего дня.

– Очень, – улыбаюсь я.

– У тебя красивый дом, и все же ты кичишься своими деньгами, – произносит она, продолжая намыливать мою грудь, нежно затрагивать соски, и я откидываю голову, громко выдыхая. Полыхнувший огонь в пояснице плавно перетекает к паху, колыхая член в воде.

– Это дом моего отца, он был сколько себя помню, – хрипло отвечаю я.

– Понятно, – она льет на меня воду, придвигаясь ближе. Ее шумный короткий вздох срывается с губ, когда она прижимается ко мне своей киской. Киской? Да, Эрик, ты жеребец, а у нее киска. Куда еще пошлее?

– Ты так возбужден, – ее жаркий шепот опаляет мою шею, а я только улыбаюсь.

– С тобой я всегда возбужден, – я поднимаю голову и встречаюсь с темными глазами, от которых сошел с ума.

– Мел спит, – она дарит мне нежный поцелуй в щеку и обнимает за плечи. – Дверь запер?

– Конечно, – я кладу руки на ее талию и прижимаю ближе к себе.

Черт, у нее там все так горячо, что мой член дергается, а она прикусывает губу и закрывает глаза.

Едва касаясь ее нежной кожи, я поднимаюсь на руках, запутываясь в мокрых волосах, и ласково притягиваю ее лицо к себе. Хочу ее нежно и неторопливо изучить. Каждую часть тела, всю ее. Только смогу ли я это выполнить? Вряд ли.

Мои губы касаются ее, еще припухших с утра, и мой язык скользит в ее рот, проводя по ряду зубов, и она приоткрывает его, крепче прижимаясь ко мне.

Какая она отзывчивая на каждый поцелуй, на каждую ласку. Мою ласку, и только мою.

– Пошли, сейчас я хочу тебя медленно, – шепчу я в ее приоткрытый рот, и она кивает.

Я первым выхожу из ванны, а мой член смотрит зазывно вверх. Даже не вытираясь, я помогаю ей вылезти, обнимая мокрое тело и приподнимая над полом. Я впиваюсь в ее губы. Провожу языком по нижней губе, и она издает мягкий тягучий стон. Я отношу ее в спальню.

Это тело подо мной, и я стараюсь держать себя в руках, хотя члену уже болезненно быть в таком напряжении. Но мои поцелуи плавно опускаются с ее губ по ключицам, и я, обхватывая темный сосок, провожу по нему языком. Хлои выгибается, ее руки сжимают мои волосы. Но я отрываюсь и снимаю с себя ее руки, раскидывая по бокам от нее.

– Эрик, – возмущается она.

– Расслабься, малыш, – шепчу я, целуя ее губы, и она закрывает глаза, отвечая на мои медленные и спокойные поцелуи.

Я возвращаюсь к своему увлекательному занятию, цепляя зубами другой сосок, а другой рукой сжимая грудь, массируя ее, и наслаждаюсь негромкими вздохами.

Пальцами прохожусь по шелковистой коже бедер, и Хлои подается вперед, но я надавливаю на ее ногу, заставляя так и лежать. Преподнести себя для меня, словно подарок, который я могу открывать вечно.

Язык чертит рисунки на ее коже, спускаюсь к пупку и ласкаю его. По моему позвоночнику проносятся чрезвычайно яркие искры возбуждения, отдаваясь звоном в ушах. От нее так приятно пахнет, и я хочу попробовать ее, попробовать этот ароматный вкус.

– Эрик, нет, – она хватается за мою голову и пытается поднять ее к себе.

– Что нет? – я удивленно приподнимаюсь и встречаюсь с ее испуганно распахнутыми глазами.

– Трахни меня сейчас, без всего. Просто разорви меня своим членом, – быстро шепчет она, обхватывая рукой мой набухший член, и гладит его пальцем, растирая по головке естественную смазку.

Черт! Все к черту! Никакой нежности!

Я впиваюсь в ее губы, кусая, тяну на себя нижнюю, и она благодарно улыбается. Одной рукой шире раскидываю ее ноги и беру в руку свой член, прохожусь по мокрой промежности и останавливаюсь у входа.

Боже, как она пульсирует. Я больше не могу ждать. Как она течет!

Один резкий толчок, наполняю ее до основания. Рычу от тугих стенок, обнявших меня. Ее тягучий стон и руки на моих плечах, ногти царапают кожу. Больно, но так приятно, что я сильнее вдавливаю ее в матрас и выхожу из нее, чтобы в следующий момент услышать новый густой стон и ощутить эту живую пульсацию внутри.

Невероятная! Шикарная! Моя!

Трахать ее! Входить быстро и утопать в ее хрипах, заглушая их беглыми поцелуями. Почему она такая идеальная? Почему она всегда мокрая и горячая?

Все полетело к чертям, когда голова затуманилась, а вокруг нас воздух разгорячился до предела.

Почти выходить из нее и врываться, дрожа от безумного наслаждения, видеть ответный огонь в ее глазах и целовать губы, что-то бормочущие. Обнимать ее и слышать ответы тела, разрывать, как она и просила, и ощущать узел, туго затягивающийся внутри, уже причиняя боль от желания разрядиться.

– Эрик, господи… еще, – она задыхается от острого наслаждения. А я не могу контролировать мощные толчки в нее, они становятся беспорядочными и громкими, как протяжные стоны, которые я уже не сдерживаю.

Мой член обнимают крепче, словно вибрирующие волны ласкают его внутри, и Хлои сотрясается в оргазме, практически в тиски захватывая меня, и я впиваюсь в ее губы, заглатывая свое имя и крик.

Разрядка настолько яркая, что я задерживаю дыхание, по инерции продолжая яростно трахать ее, а затем уже медленнее. Закрыть глаза и умереть в ее руках, забыть свое имя и только мечтать о вечном.

Я облизываю пересохшие губы и опускаюсь на ее плечо, слушая всхлипы и держа в руках дрожащее тело, которое импульсами массирует мой член, до сих пор медленно изливающийся в нее.

– Хлои, – выдыхаю я, целуя ее в шею, и закрываю глаза.

Я отдыхаю от всего, что было в моей жизни. В голове нет мыслей, только радость в груди и полное сердце нежности.

Я немного приподнимаюсь, чтобы увидеть эти глаза вновь и умереть в них, утонуть и увязнуть.

Черт, Ноа был полностью прав, я влюбился, как полный идиот, в самую горячую и сексуальную девушку, которая у меня была. Была? Да я до сих пор в ней. И это непередаваемо. Этот бархат внутри, идеально подходящий моему члену.

Влюблен. Да и плевать, просто не важно сейчас. Она со мной.

– Это было офигенно, – шепчет она, и я приподнимаюсь над ней, упираясь локтем в постель, и кладу на руку голову, любуясь ее усталой и удовлетворенной улыбкой.

– Все для тебя, малыш, – отвечая, я провожу рукой по ее волосам и наклоняюсь, чтобы вновь поцеловать в губы. Эти незабываемые губы, такие умелые и мягкие, что звезды появляются в глазах.

Хлои отвечает на мои поцелуи, обнимая за шею и переворачивая меня на спину. Снова контроль? Хорошо, малыш. Все, что хочешь.

С приятным моему слуху хлюпаньем мой член выскакивает из нее, и она, тихо смеясь, ложится на мое плечо и выводит ногтем на груди узоры.

– Я ждала тебя, – это тихое, едва слышное признание словно удар в солнечное сплетение, только никакой боли, а взрыв радости.

– Я думал о тебе и скучал, – честно отвечаю я, и она поднимает голову с моего плеча.

– Правда?

– Правда, Хлои. Почему ты не подняла трубку? Я… – замолкаю, вижу ее улыбку, и она падает на постель, сотрясаясь от смеха, прикрывая рукой рот, чтобы заглушить его.

– Я знаю, Эрик. Поняла, только вот я так быстро не сдаюсь, люблю мучить и изводить тебя, – говорит она, и я поворачиваюсь к ней, чтобы увидеть это веселье и чертенят в ее блестящих глазах.

– Ты сделай скидку на мой возраст, малыш, так меня в гроб загонишь.

– Знаешь, ты слишком зациклен на своем возрасте, – ее смех обрывается, и голос звучит серьезно.

– Потому что это правда, малыш. Мне тридцать четыре, по сравнению с тобой я старик, – мои слова отдаются в груди неприятным давлением, и я ложусь на спину, смотря в потолок.

– Эрик, посмотри на меня, – ласково шепчет она, придвигаясь ко мне и снова ложась на плечо, согревая что-то внутри.

Я нехотя поворачиваюсь к ней, она кладет свою мягкую ладонь на мою щеку.

– Никогда не говори так. Ты не стар, ты в самом расцвете сил. Секс два раза – это показатель. Я не хочу, чтобы ты думал так о себе. Ты прекрасен даже для меня. Да для любой ты лакомый кусочек. А если они попробуют твой член, то, боюсь, начнется война за него.

– Ты преувеличиваешь, Хлои, – я убираю ее руку и сажусь на постели.

Она всего лишь успокаивает меня, заверяет и лжет, как и все остальные. Я ведь знаю, что я и кто я. И да, сейчас я комплексую из-за своего возраста. Перед ней… а еще есть Дон. Но я ведь никогда даже не задумывался об этом, только после появления Хлои такие мысли и неприятное отвращение к самому себе неожиданно проснулись, и я не могу прекратить это.

– О господи, Эрик, хватит. Не говори мне, что ты из тех людей, которые считают, что жизнь после тридцати окончена, – возмущается она, и ее руки обвивают мою талию. Теплое тело прижимается ко мне, и я тяжело вздыхаю.

– Дело не в этом.

– Тогда в чем?

В том, что я влюбился в тебя. В том, что я не хочу даже думать о расставании. В том, что у нас большая разница в возрасте и ты никогда не подумаешь обо мне как о будущем. Хотя и я не могу думать об этом, потому что все уже сказано и все уже решено.

– Прости, я просто устал. Сегодня был сложный день, – отвечаю я, подальше пряча все чувства, чтобы не дать ей понять, что она стала для меня необходима, как воздух.

– Хочешь, можешь остаться у меня? Я поставлю будильник, ты проснешься и уйдешь, – она юркает под мою руку и забирается мне на колени.

– Хочу, – киваю я.

– Тогда нам надо снова воспользоваться ванной, а потом будем спать, – она так быстро вскакивает на ноги, что я снова чувствую этот укол внутри.

В ней огромное количество энергии, а я свою зря распылял для других. Она яркая, а я потухший. Она питает меня, а я не хочу останавливаться и поглощаю ее.

Хлои оборачивается ко мне, ожидая от меня движения, и мне необходимо сделать это. Я встаю и одним рывком подхватываю ее на руки, она смеется, обнимая меня за шею.

Голые и сумасшедшие. Мне хочется так жить, слышать ее смех и не опасаться ничего. Видеть ее искрящиеся глаза и улыбаться им, забыв обо всем на свете.

Раньше, когда я думал, что влюблен, и уверял себя в этом, я ощущал только удовлетворение от секса, но не того тепла в груди, которое испытываю с ней.

Я хочу утонуть в ней. Заснуть с ней и, открыв глаза утром, насладиться расслабленным лицом и тем воздухом, который внезапно изменился вокруг меня.

Теперь я буду заботиться о двух необходимых мне людях. А Соня? Я возьму передышку с ней, чтобы разобраться полностью в себе и в том, что со мной происходит. Я найду решение, которое станет поворотным.

– Эрик, не спи, замерзнешь, – Хлои неожиданно направляет в меня струи воды из душа, и я машу руками, нахожу и вырываю шланг, выключая воду.

Девушка выскакивает из душа, подхватывая полотенце. И я, не медля ни секунды, бегу за ней и на ходу обнимаю ее за талию, падая на постель.

Смех. Я влюблен в ее смех.

– Дурак, – она легко шлепает меня по плечу и отталкивает, чтобы встать и одеться.

Я только наблюдаю за ней, подтягиваясь спиной к подушке, и ложусь на нее, наслаждаясь неторопливым стриптизом наоборот.

Хлои выключает прикроватную лампу и юркает под одеяло, прижимаясь ко мне.

– Спокойной ночи, жеребчик, – ее поцелуй в плечо и довольный вздох, а я улыбаюсь, поглаживая ее спину.

– Доброй ночи, малыш.

А ночь и правда замечательная, потому что принадлежит только нам.