Глава 25

Эрик

Глупая. Любимая. Нежная. И все же малыш. Мой малыш.

Я улыбаюсь, взбегая по лестнице на верхнюю палубу, согреваемый этими словами. Ее словами. Она теряет контроль из-за меня. И это превосходно. Я не понимаю, зачем она держит чувства под таким крепким замком. От кого? Почему?

Не сейчас. Потом спрошу у нее, когда она будет со мной наедине. А пока… пока я подхожу к ухмыляющемуся Ноа, расположившемуся на диване.

– Как там дела? – хитро спрашивает он, потягивая коктейль.

– Хорошо, – не могу сдержать этой глупой улыбки, которая никак не вяжется с моим возрастом.

– То-то ты светишься ярче солнца, а поначалу принес только тучи, – хмыкает друг, в это время появляется Дон с бокалом.

– Эрик, – он передает мне цветной коктейль, и я ухмыляюсь то ли цвету, то ли парню, мечтающему о большем с моей девушкой.

Да, черт возьми, она моя тайная девушка. Я пока не решил, как все повернуть в лучшую сторону, как сделать так, чтобы никому не принести мучений, но она только для меня.

От своих мыслей я вздыхаю и хватаю зубами соломинку, как вдруг Ноа с шумом втягивает воздух, а Дон замирает, смотря за мою спину.

Резко оборачиваюсь и вижу двух девушек, смеющихся над чем-то и поднявшихся на палубу в… мать вашу, в ничего не скрывающих шифоновых накидках.

Мои глаза пожирают тело Хлои, пытаясь угадать под яркой полупрозрачной синей тканью цвет бикини. А вот Мел… ничем не отличается от полуголой Хлои, только в светло-розовом коротком платье, похожем больше на ночное одеяние.

– Загорать, – хором произносят они, улыбаясь.

– Эрик, тут есть куда подключить айпод? – спрашивая, Мел крутит в руках гаджет.

А я даже ответить не могу, наслаждаясь каштановыми прядями, спадающими на спину, длинными ногами. И мой член, черт бы его подрал, моментально и не стесняясь реагирует, наливаясь кровью.

– Давай, – первым отмирает Дон и подходит к Мел, забирая у нее айпод.

Хлои поворачивается ко мне и крутит между пальцами бутылочку с маслом для тела, медленно облизывая губы, так что я втягиваю в себя воздух.

Дьяволица! Похотливая, развратная дьяволица!

Боже, как же я… я влюблен в эти губы, изогнутые в лукавой усмешке, в глаза, блестящие хитрецой.

Мой слух взрывается от музыки, и Мел подбегает к Хлои, что-то шепча на ухо, и та кивает, улыбаясь ей.

– Жарко тут, да? – спрашивает Мел и сбрасывает с себя накидку.

Ноа резко подскакивает с места, и я поворачиваюсь к нему. Приехали. Мой друг и моя дочь теперь играют в гляделки точно с явным намеком на одну волну эротических мыслей.

– Зайчик, сейчас пропустишь, – меня толкает в ребро Ноа, и я моргаю, поворачиваясь в тот момент, когда Хлои медленным движением подхватывает пальцами низ одежды и стягивает через голову.

Мне кажется, что мозг решил сыграть со мной злую, отвратительную шутку, замедляя еще больше эти действия. Миллиметр за миллиметром я вижу, как оголяется загорелое тело, являя всем крошечные белые трусики на завязках. Она там… под ними, гладкая, вкусная и горячая.

Вязкая слюна из сладкого желания собирается во рту, и я бы все сейчас отдал, чтобы развести эти ноги и провести языком по ее мокрым… черт, сладким…

Похотливый жеребчик!

Я моргаю и продолжаю трястись в своей похоти и фантазиях.

Плоский живот. Аккуратная грудь, прикрытая клочками ткани, и каскад волос, падающий на спину. Зарыться в них, запутаться пальцами и оголить шею, услышав томный стон. Язык на шее, и зубы прикусывают кожу под быстро бьющейся веной.

– Дыши, идиот, – новый толчок в ребро от Ноа, и я понимаю, что и правда задержал дыхание.

Черт! Миллион раз этот долбаный черт!

Хлои как ни в чем не бывало улыбается Мел, я перевожу взгляд на красного Дона, и сейчас у меня яростное желание врезать ему или же схватить Хлои! Мою Хлои, черт возьми, и накрыть ее чем-то. Спрятать от чужих глаз!

– Как раз вовремя, – я даже шевельнуться не могу, когда эта чертовка медленно и лениво, словно пантера, подходит ко мне и одним движением выхватывает из руки коктейль. – Вы же не против, извращенцы? – последнее слово она говорит зазывным полушепотом и забирает из рук Ноа его напиток.

Трахнуть ее сейчас! Просто положить на стол и трахнуть перед зрителями!

– Мел, у меня добыча, – я слышу голос Хлои сквозь музыку, и девушки, смеясь, удаляются к носу яхты.

– Выбросить его на хрен за борт, – говорю я себе под нос, смотря, как Дон тут же ринулся за ними.

– Блин, вот это будет поездочка, – вздыхает Ноа и падает на диван.

– Даже не думай, – шиплю я, поворачиваясь к нему, и угрожающе выставляю палец. – Убью.

– Эрик, знаю, но твоя дочь горячая штучка… а я мужчина. Ты сам не лучше, – он взглядом показывает на топорщащуюся ширинку, и я закрываю глаза, слыша смех с носа яхты.

– Мел отличается от Хлои, Ноа. Она… я не могу даже подумать… ты и она. Фу, – кривлюсь я на фантазии в голове, и это помогает эрекции немного ослабеть.

– Я не буду делать ничего, но если она сама заберется мне в трусы, то я умываю руки, – произносит Ноа.

– Так, держи своего кролика подальше от моей дочери, – грозно говорю я.

– Я постараюсь, но не обещаю. Она красотка, Эрик. Ты отлично постарался, – смеется он.

– Ты старый, похотливый придурок, – качаю я головой.

– Кто бы говорил. Не боишься, что Дон сейчас мажет ее спину маслом, а она вздыхает под ним…

Остальные слова я уже не слышал, потому что буквально бегом слетел на нижнюю палубу. Быстрее! Долбаный урод ты, Ноа!

Я с максимальной скоростью сбрасываю одежду на пол и нахожу плавки, на удивление белые, и натягиваю их. Плевать на полустоячий член.

Я с той же скоростью поднимаюсь на палубу, вижу до идиотизма громко смеющегося Ноа, и во мне пробуждается желание показать ему средний палец.

Куда я скатился?! Как больной, обуреваемый ревностью мальчишка.

Моя!

Единственное слово, которое бьется в голове, пока я иду к тому месту, где загорают девушки.

– Давай, Хлои, мне несложно, – говорит Дон, протягивающий руку к ней, а я сцепляю зубы.

– Сначала Мел, у нее кожа нежная… очень нежная. Она может сгореть, а мы ведь этого не хотим, – Хлои подхватывает другую бутылочку рядом с лежащей на матрасе дочерью и вкладывает в руки Дону, отчего тот обиженно вздыхает.

– О, Эрик, тоже решил позагорать? – спрашивает меня Дон, и я киваю.

Он осторожно забирается на матрас к Мел и начинает работать руками.

– Эрик, мне неудобно просить тебя, но ты бы не мог мне помочь, пока Дон занят? Утреннее солнце самое благоприятное для загара, – Хлои невинно хлопает ресницами с ангельским выражением лица.

– Ничего страшного, Хлои, мне совершенно несложно, – я включаюсь в ее игру, и она, подмигивая мне, ложится на живот.

Какая она молодец! Все правильно, так и должно быть. Она и я. Только я вправе трогать предназначенное для меня безупречное тело.

Я беру в руки бутылочку с маслом и выливаю в ладони, растирая его. Я даже не смущаюсь, забираясь сверху на девушку, и сажусь на ее ноги.

– Удобно? – спрашиваю я, и она кивает.

– Лучше так, не хочу быть полосатой, – ее рука тянется к узлу на спине, короткие ноготки подхватывают шнурок, и тесемки падают по бокам.

Ну, держись, Хлои! Держись за свои трусики. Или мне лучше держаться?

Плавные массирующие движения, и я слышу недовольный вздох Дона. Да пошел ты!

Мои руки на ее плечах, затем на спине, и кожа блестит под моими ладонями. Какая горячая. Кому следует держаться? Скорее всего, мне. Член снова готов, настолько готов, что мне приходится немного наклониться вперед и придвинуться к аппетитным ягодицам.

Одному мне мучиться? Нет.

По телу Хлои проходит дрожь, и я незаметно для Дона и Мел делаю еще одно движение вперед, упираясь членом между ее ягодицами.

Шумный вздох, и девушка напрягается, пряча лицо в матрасе.

– Думаю, хватит или еще? – довольно произношу я, но в следующую минуту вспоминаю о качественном стояке. И даже не знаю, как встать так, чтобы ни Дон, следящий за каждым моим шагом, ни Мел не догадались о том, что я сексуальный извращенец, готовый отодвинуть кромку трусиков и при всех трахнуть Хлои.

– Да, спасибо, Эрик, этого достаточно. Если ты будешь загорать, то мы можем поменяться местами, – говорит Хлои, и я быстро соглашаюсь.

– Ой, не мог бы ты завязать купальник? – она смотрит на меня через плечо, и все видят милую и вежливую беседу, но… никто не знает, что она на грани сексуального напряжения, а в глубине ее глаз светятся красные блики.

И сейчас они там горят, перетекая в меня. Я как ни в чем не бывало беру тесемки и быстро завязываю их, перекатываясь с ее ног сразу на живот.

Черт, как больно!

Я что, сейчас заскулил? Я поворачиваюсь к замершим ребятам, и только Хлои едва сдерживает смех, а остальные хмурятся.

– Эрик, все хорошо? – спрашивает Дон.

Нет, все плохо! Мне больно, чертовски больно лежать так, когда хочется войти в теплое и влажное пространство и двигаться. Двигаться быстро. Слышать стоны и целовать ее. Мне до тошноты больно!

– Эрик, может быть, тебе воды принести? – следующий вопрос от Дона, и я жмурюсь так сильно, чтобы прекратить эти развратные мысли.

– Да. И девочкам тоже по напитку.

Спасибо, Господи, за такую выдержку. Спасибо за то, что дал мне возможность сказать все спокойно, хотя горю… мать вашу, горю так сильно, что готов спрыгнуть с яхты и плыть за ней до места назначения.

– Я с тобой, приглашу Ноа, а то без него скучно. – Мел с готовностью подскакивает на матрасе и уже, схватив Дона за руку, тащит к бару.

– Жеребчик, – Хлои, тихо смеясь, берет в руки масло.

– Нет! Без этого мне станет очень плохо, малыш. Посмотри, – я переворачиваюсь на бок, чтобы она удостоверилась, что масло мне совершенно не поможет, а только усугубит ситуацию.

– Господи, Эрик, да ты… у меня слов нет, – Хлои ложится рядом, и ее рука накрывает мой член.

– Да ты издеваешься, – жалостливо стону я, а она, улыбаясь, сжимает меня, ловко массируя.

Все! Это последняя капля… последняя капля моего терпения и сексуального напряжения, собравшегося в яичках.

– Дьяволица, – рычу я и одним движением подминаю ее под себя, устраиваясь между ее бедер.

– Эрик, с ума сошел?! Они сейчас вернутся, – Хлои упирается в мою грудь.

Мужчины не плачут? Да я готов реветь в голос от болезненного стояка, от разрядки, которая так близко, от невозможности поцеловать Хлои и ласкать ее медленно под солнцем.

Несправедливо! Чертовски несправедливо!

– Ненавижу, зачем только затеял все это, – тяну я, скатываясь с Хлои и утыкаясь носом в матрас.

– Эрик, я безумно хочу тебя. Сейчас. Тут. Или в океане. Да все равно где, только бы тебя. Но пожалуйста, не надо… – ее рука проходит по моим волосам, и я оборачиваюсь к ней.

– Прости, малыш, – шепчу я, видя на ее лице мучения, вызванные мною.

– Я… я… – хочется до ярких точек в глазах признаться ей во всем. Сказать, что никогда я не причиню ей вреда, буду стараться, буду хоть кактусом, только бы не появлялась глубокая складка между ее бровями.

– Эрик, – Хлои быстро наклоняется и оставляет на моей щеке поцелуй.

Мне и солнца не надо, чтобы растаять сейчас рядом с ней.

– Это невыносимо, – кривлюсь я.

– Что невыносимо? – спрашивает Дон, а я его даже не заметил.

– Я рассказывала Эрику о похождениях его дочери, – отвечает Хлои, с улыбкой поворачиваясь к парню, берет в руки коктейль и мою бутылку воды.

– Дон, принеси мне шорты из моей каюты… а нет, стой. Хлои, будь добра, сходи в центральную каюту, там, в сумке… любые, – прошу я ее, и она кивает, спрыгивая с матраса и возвращая напитки Дону. Лучше, чтобы она это сделала, а не Дон, который поймет, что девушка раздевалась в моей личной каюте.

– Где Мел? – спрашиваю я его.

– Около бара с Ноа болтает, – пожимает плечами парень и ставит рядом со мной, все так же лежащим на животе и немного успокоившимся, воду.

– Иди, проследи, чтобы Ноа даже не думал затащить… короче, сам понимаешь, – требовательно произношу я, и он раздраженно передергивает плечами.

– Что-то не так? – уже зло интересуюсь я.

– Все нормально, – бросает он и уходит, оставляя меня одного.

Мне наконец-то удается перевернуться на спину и положить руку на стонущий член.

Придурок. Надо было Дона оставить в городе, а не тащить сюда. Я надеюсь, что он ни о чем не догадывается. Иначе придется избавиться от него, уволить… да хоть придушить, лишь бы не вызвал слез у Хлои.

Никого не хотелось в жизни так оберегать, как ее и дочь.

Соня.

Я даже думать о ней не могу, отключил сегодня телефон, не желая даже говорить с ней. Нет сил слышать ее голос, ставший таким приторным и писклявым. Порвать с ней и жить дальше. Только как? Что скажут мои партнеры? Как это отразится на бизнесе?

Я сажусь на матрасе, смотря на воду, и ощущаю ласкающие потоки теплого воздуха.

– Белые нормально? – справа раздается голос Хлои, и я поворачиваю голову.

Вот она, мечта моей жизни. Вот та самая единственная, которую я даже не искал. Вот она, богиня моей души и дьяволица всех желаний. Вот это лицо, которое невозможно забыть, как и эту мягкую улыбку.

Мне плохо и хорошо одновременно, я не знаю, как жить дальше. Совершенно потерян.

– Да, спасибо, – киваю я и беру из ее рук одежду, натягивая на себя.

– Там еще этот, как его, ну, рулевой или капитан спрашивает, можем ли мы бросить якорь, – продолжает она, и я хватаюсь за эту возможность побыть одному и не видеть огня в темных глазах.

– Да, я пойду скажу, – я отвожу взгляд и обхожу Хлои, а в спину доносится озабоченный ласковый голос:

– Эрик, все хорошо?

– Да, все хорошо, – безэмоционально отвечаю я.

Ни черта не хорошо! Мне хочется орать о том, что ты моя. Со мной. Только рядом, и никак иначе.

Но лишь прохожу по палубе, выхватывая взглядом Ноа, Мел и Дона, о чем-то разговаривающих, и иду к рулю. Отдав приказ об остановке, я глубоко вздыхаю и выхожу к ребятам, стоящим у бара.

– Уже? – спрашивает Ноа, и я киваю.

– Эрик, Дон сказал, что тут есть водный мотоцикл. Это правда? – интересуется дочь, и я снова киваю.

– Классно! Я очень хочу прокатиться, но не умею. Ноа, не научишь? – Мел поворачивается к моему другу, а он бросает на меня жалостный взгляд.

– Я не профи в этом, не хочу брать на себя ответственность за жемчужину. Поэтому, думаю, Дон будет не против показать тебе всю мощь этого средства передвижения.

– Дон? – Мел возбужденно поворачивается к парню, а тот, как мне кажется, готов взорваться от злости.

– Я хотел с Хлои, – тихо говорит он.

– О, это вряд ли, – смеется Мел, а следом так пронзительно орет и зовет девушку, что я делаю шаг назад.

– Почему? – удивляется Дон, потирая ухо.

– Хлои, хочешь прокатиться на водном мотоцикле? – продолжает кричать Мел, а я не смею даже повернуться, гипнотизирую барную стойку.

– Боже упаси. Ни за что, – смеется Хлои, и я слышу ее шаги позади.

– Почему? – снова спрашивает Дон.

– Экстрим не для меня, а вот Мел будет только за. Это ее тема, а я загорать хочу и искупаться, – пожимает плечами Хлои, останавливаясь рядом со мной.

– Значит, решено. Сейчас вам помогут достать его, и вперед – за новыми ощущениями, а мы, как старые и усталые, будем плавать или же сидеть тут, – говорит Ноа, и я улыбаюсь ему, благодарно и безнадежно.

– Супер! Хлои, не дай этим старичкам скучать, – Мел подмигивает подруге, а я слышу совершенно другие послания.

– Я распоряжусь, – подаю я голос и разворачиваюсь, уходя от компании, чтобы найти помощников.

Я наблюдаю в стороне, пока достают водный мотоцикл, спускают его на воду и надевают на Мел спасательный жилет.

– И что с тобой? – тихо спрашивает Ноа.

– Ничего, – я отворачиваюсь от молодежи, смотря на воду.

– Эрик, – его настойчивый голос, а я тяжело вздыхаю.

– Соня, – отвечаю я.

– И что с ней?

– В том-то и дело, что ничего. Я хочу порвать с ней, но не могу. Да и что я могу предложить ей? Ничего, буквально ничего. Как долго в ней будет это желание ко мне? Как быстро я ей надоем и разрушу полностью свою жизнь?

– О, брат, да тебя развезло. Забудь, просто насладись, а дальше время покажет, – он хлопает меня по плечу, а я хмыкаю на его предложение.

– Эрик, мы уже готовы, – крик Мел, и я оборачиваюсь к ним, стараясь улыбаться.

– Отлично, Мел, крепко держись за Дона. А ты доедешь до пристани, и вы поменяетесь, пусть моя девочка попробует все, – командую я, и парень, уже не глядя на меня, заводит мотоцикл.

– Будьте осторожны, – Хлои посылает им воздушный поцелуй.

И мы все наблюдаем, как Мел визжит от счастья, а Дон делает петлю вокруг яхты и уезжает.

– Мел это очень нравится, она раньше встречалась с байкером, – смеясь, произносит Хлои, поднимаясь к нам.

– Ясно, – бросаю я и поворачиваюсь к Ноа: – Пойдем выпьем?

– М-м… – он переводит озадаченный взгляд с меня на Хлои, а затем кивает.

– Эрик, – зовет меня она, а я сжимаю губы и игнорирую ее, злясь из-за острого желания быть юным, разворачиваюсь и иду к диванам.