Глава 34

Теплое прикосновение к оголенной ягодице, и я улыбаюсь сквозь уходящий сон, уютнее устраивая одеяло между ног.

Как приятно, хочу еще…

Ласковый след поднимается выше, перепрыгивая к локтю, и мне становится щекотно, так что я ерзаю и кривлюсь.

– Малыш, – горячий шепот около уха, и влажный поцелуй остается на моей шее.

Я улыбаюсь шире, полностью просыпаясь, и понимаю, кто меня так вкусно будит. Не открывая глаз, я переворачиваюсь и хватаю Эрика за шею, притягивая к себе, и он падает на меня.

– Ну, если ты решила все открыть, то я не против, – шепчет он мне прямо в губы, оставляя легкий поцелуй на них.

И только я хочу провести языком по его губам, чтобы завершить утреннее пробуждение более глубоким способом, как воспоминания места, где мы находимся, тут же взрываются в голове. Я моментально распахиваю глаза, встречаясь с озорными бликами в синеве глаз Эрика. Он удобно лежит на мне, устроившись между бедер, и на ключице пальцем вырисовывает какие-то узоры.

Рядом раздается шуршание одеяла, и я поворачиваюсь на этот звук, видя светлые волосы, разбросанные по подушке. А сама их обладательница перевернулась на бок, как раз лицом к нам.

И снова эта ненавистная паника овладевает мной. В такие моменты разум совсем отключается, поддаваясь страхам. Я начинаю брыкаться, пытаясь сбросить Эрика с себя. Нечаянно ударяю его по паху, он выкрикивает ругательства, падая на пол с жутчайшим грохотом.

– Что такое? – на постели подскакивает Мел, а я вовремя закрываю глаза, притворяясь спящей.

Только вот сплю я в одних трусиках и футболке, а мое одеяло благополучно свалилось вместе с Эриком на пол.

Пожалуйста, пусть пронесет, пожалуйста…

– Мел, почему проснулась? – сонно потягиваясь на кровати, спрашиваю я, приоткрывая один глаз.

– Да услышала шум. Блин, вот это невезуха. Спать хочу, и так все тело ноет, а еще какие-то уроды скачут, как олени, – стонет она, снова падая на постель.

– Кстати, уже девять. Твой отец обещал нас разбудить в это время, может, будильник? – наивно предлагаю я варианты.

– Нет, был очень громкий хлопок, такой… помнишь, мы бросали презервативы с водой с моста? – неожиданно припоминает подруга наши детские шалости, и я киваю. – Вот примерно такой звук.

Я начинаю хрюкать от смеха, зная, что Эрик точно где-то на полу. И он слышит, с чем дочь его сравнила. Возможно, у меня сдают нервы из-за страха, что Мел решит выкинуть что-то в своем духе и найдет своего отца внизу.

– Иди первая в ванную, все равно уже проснулись, – предлагая, я сажусь на постели и бросаю взгляд на пол. А там под одеялом виднеются очертания мужчины.

Черт. Надо быстрее. Он же задохнется так!

– Не хочу…

– Иди, Мел, быстро. Я хочу сегодня нашляться по полной в парке. Так что давай, – я чуть ли не выталкиваю полуголую подругу из постели, и она бредет к ванной комнате и закрывает за собой дверь.

Я слетаю с постели, опускаясь на колени перед Эриком, и открываю его красное и вспотевшее лицо.

– Ты мне так отомстила? – шепчет он, держа руки на своем достоинстве.

– Нет, прости. Я испугалась… очень. Жеребчик, я не хотела, только не по твоему члену. Мне он нравится, – я одеялом вытираю капельки пота на его лбу, и он хватает мою руку, тянет на себя. – Ты должен уйти, – говорю я, стараясь не рассмеяться во весь голос.

– Поцелуешь – уйду, – он широко улыбается, а я закатываю глаза.

– Ты спать вчера пошел, – напоминаю я.

– Да, и я отлично выспался, – довольно тянет он.

– Я за тебя рада, Эрик, – качая головой на его просящие глаза, я встаю с пола, указывая ему головой на дверь.

Он обиженно выпячивает нижнюю губу и сейчас совершенно не походит на взрослого мужчину. Это заставляет меня подавлять рвущийся наружу хохот, пока Эрик, кряхтя, поднимается с пола.

– Хлои, у тебя есть тампоны? – кричит из ванной Мел, и я уже насильно выталкиваю Эрика из спальни.

– Нет, Мел, – отвечаю я ей.

– Малыш, ну один поцелуй, – тем временем шепчет Эрик, хватаясь за мою руку, и пытается обнять за талию.

– Да уходи ты…

Не успеваю я возмутиться, как его губы прижимаются к моим и моментально исчезают.

– Хлои, а можешь послать одного из этих за ними, а? У меня тут проблема, – я слышу звук раскрываемой двери.

Сердце начинает снова испытывать эту панику, я ударяю Эрика по плечу, толкая от себя.

В тот момент, когда я поворачиваюсь к выглянувшей из ванной комнаты подруге, Эрик валяется на полу, хрюкая от смеха. А вот мне одновременно смешно и страшно, эти чувства борются во мне, испивая энергию. Мне кажется, что я не только что проснулась, а как минимум пару суток не отдыхала.

– Давай я сама сбегаю, – предлагаю я.

– Нет, пошли их. Ничего не будет, не развалятся. А ты еще даже не умылась, я не говорю о том, что мы не позавтракали.

– Но вряд ли они… это же тампоны. А они мужчины, – напоминаю я, хотя желание посмотреть на Эрика, покупающего эти вещи для дочери, ну уж очень привлекает меня.

– Ты тут ничего не знаешь, Хлои. Пусть задницами шевелят, иначе я тут все кровью оболью, – отрезает Мел, захлопывая за собой дверь.

– Ты слышал, – оборачиваюсь я к сидящему на полу Эрику.

– Да я никогда не покупал этого, – морщится он. – Ноа! Иди сюда!

Я стою, ожидая другого мужчину, пока Эрик поднимается и бросает взгляд на мои голые ноги.

– Оделась бы, – недовольно бурчит он.

– Может, лучше вообще снять все с себя? – хихикаю я.

– Только попробуй…

– Что? Что ты орешь? И так голова трещит, – к нам подходит помятый Ноа, яростно растирая виски.

– Мел надо купить тампоны, любой фирмы четыре капли, – говорю я.

– А я тут при чем? Я не пойду, еще чего… я – нет, – мотает Ноа головой.

– Я тоже не пойду, – хмурится Эрик.

– Боже, я пойду, только могу заблудиться, поэтому или кто-то идет со мной, или один, – всплескиваю я руками.

– Ладно, я схожу, – вздыхает Эрик. – Сколько там этих… ну как их?

– Капель. Четыре капли, – подсказываю я.

– Дожил, лучше бы за презервативами, так нет же. У меня дочь, и у нее месячные. Черт, вот это утро, а мог бы уже целоваться с тобой где-нибудь в укромном уголке, – бубнит Эрик, разворачиваясь к выходу.

– Пусть поработает, а то я полночи пил с его дочерью. Я ведь не молод, а меня загоняли, – жалуется Ноа, и я перевожу на него взгляд, стараясь сдержать смех.

– Ты бы заказал ему таблетки от похмелья, полегчает, – я уже хохочу, наблюдая, как мужчина срывается с места, следуя за Эриком.

Я вхожу обратно в комнату, а оттуда в ванную, где Мел принимает душ.

– Эрик пошел, – кричу я, перебивая звук льющейся воды.

– Вот это зрелище будет, – смеется она.

Пока подруга принимает душ, я привожу себя в порядок. Эрик ходил в аптеку долго, пока не вернулся недовольный и не всучил мне пакет с запасом тампонов на год. Нам удалось выйти из отеля только в двенадцатом часу и отправиться к Диснейленду.

– Сегодня я с тобой, – когда мы останавливаемся снова у карты, как и вчера, говорит Мел, обращаясь к отцу.

– Хм, мы можем все…

– Нет, мы с тобой, а они вместе, – перебивает его Мел и хватает за руку, таща в сторону главной аллеи Диснейленда.

– Это что было? – устало спрашивает Ноа.

– Ее обещание, она выполняет его, пошли, – я разворачиваюсь и иду к новому парку.

– Хлои, я все понимаю, но я не могу больше. Я спать хочу, у меня разрывается голова, – стонет Ноа.

– Так посадим тебя куда-нибудь, я сама пройдусь, – пожимаю я плечами.

– Правда?

– Ага, пойдем, – я уже беру его под локоть, веду за собой.

Бросив Ноа в одном из ресторанов, где он тут же надел очки и кепку, удобно устроившись на стуле, я пошла на исследование парка. Только мне стало скучно одной, очень скучно, и я просто бродила по нему, останавливаясь и рассматривая катающихся. Вспоминала вчерашний день, возвращаясь к ночному разговору, который хотела вычеркнуть из памяти. Но это не удавалось. Мне было необходимо забить чем-то голову. Купила сувениры, пару книг и решила вернуться к Ноа, чтобы отдохнуть и прочесть их. Так мы провели весь день до восьми часов, пока Эрик не позвонил отсыпающемуся на моем плече Ноа.

– Только не говори ему, что я ничего не делал, – просит Ноа, протирая лицо влажной салфеткой, которую я ему дала.

– Не волнуйся, придумаю, как мы здорово провели время, – усмехаюсь я и собираю вещи.

Мы вышли из парка, заметив Эрика и Мел, о чем-то спорящих.

– Чего не поделили? – спрашивая, я подхожу к ним.

– Он устал. А я не успела прокатиться на половине аттракционов, – обиженно говорит подруга.

– Приедем сюда еще раз… когда-нибудь, тогда накатаешься, – отрезает Эрик, смотря на нас с Ноа.

– Тогда домой? – с надеждой подает голос Ноа.

– Да, – кивает Эрик, и я слышу вздох облегчения справа от себя.

Мы рассаживаемся по машинам иначе. Ноа заявил, что ему надо заехать еще в пару мест, хотя я думаю, что соврал. Его просто вымотала эта поездка, как и всех нас, и он жаждал поскорее оказаться дома. Даже Мел не возмущалась тому, что Ноа попросту сбежал, и заняла все заднее сиденье в «Мерседесе» Эрика. Я, пытаясь прятать улыбку, села на переднее. Мы ехали в тишине, и под успокаивающую музыку подруга заснула, а я смотрела в окно, наслаждаясь этой тишиной. Мне было настолько комфортно, что я даже не могла вспомнить, когда я чувствовала себя так хорошо. Внутри царила гармония.

Неожиданно мою руку, лежащую на рюкзаке, накрывает теплая ладонь, и я поворачиваю голову в сторону Эрика. Он улыбается и немного сжимает ее, лаская меня нежным взглядом. Эти минуты заполняют мою грудь незнакомыми и покалывающими ощущениями, словно пузырьки от шампанского растворяются в крови.

– Я донесу ее, заберешь ваши сумки? – шепотом спрашивает Эрик, когда мы паркуемся у дома.

Я киваю, помогая не потревожить спящую девушку и вытащить ее из машины. Открыв багажник, я достаю две сумки и иду за Эриком на второй этаж. Он бережно кладет дочь на постель и оборачивается ко мне, молча прося о помощи. Я улыбаюсь, понимая его озадаченность, и подхожу к Мел, стягивая с ее ног кеды, затем джинсы, и укрываю ее одеялом.

Я ловлю себя на мысли, что мы ведем себя как семья. Мел наша дочь, а я и Эрик словно давние супруги, общающиеся на ментальном уровне. Это приносит печаль, ведь это все иллюзия… моя иллюзия. И в этих мечтах виноват Эрик со своими вчерашними уверениями в моих чувствах к нему.

– Я не знаю, что такое влюбленность, – произношу я, спускаясь с ним на первый этаж.

– Что? – он удивленно оборачивается, хмурясь на мои неожиданные слова.

– Ты сказал, что я влюблена в тебя, но я не знаю этого понятия, Эрик, – объясняю я.

– Не хочешь прогуляться? – спрашивает он, указывая на океан, и я, кивая, бросаю свою сумку на диван.

Он обнимает меня за талию, ведет по темному дому к веранде, а оттуда, сбросив обувь, мы идем по остывшему песку.

– Это не нужно знать, это нужно только чувствовать, Хлои, – разрушает он наше единение с природой.

– Я не хочу этого и прошу тебя больше не говорить об этом, – произношу я, глядя на него.

– Тебе так страшно? – спрашивает он, слабо улыбаясь, и закатывает джинсы.

– Нет, не страшно, только мы договорились. Я хочу просто насладиться этим временем, я не строю воздушных замков, не создаю рычащих драконов, охраняющих принцессу. Я хочу вот так… легко… без каких-либо намеков на будущее. Понимаешь? – я вхожу за ним в прохладную воду, омывающую ноги, и встаю напротив.

– Понимаю, малыш, понимаю. Хорошо, будет так, как скажешь, – улыбается он, берет меня за руку и, поворачиваясь, ведет за собой. – Кто у тебя был первым? – Его вопрос ставит меня в тупик, и я удивленно замедляю ход, не зная, рассмеяться мне или же рассердиться.

– Еще раз, – прошу я, надеясь, что он поймет, насколько его вопрос не тактичен.

– Я спрашиваю, кто лишил тебя девственности и во сколько, – он поворачивается, сверкая белыми зубами, явно забавляясь неожиданным поворотом нашего разговора.

– Хм… Грег, два года назад, – я уже беру себя в руки и спокойно отвечаю на его вопрос.

– И как это было? Ты любила его…

– Нет, я же говорю, что любовь не про меня. Он мне нравился, и я решила, что пришло время. Так и получилось, но не скажу, что мне было приятно. Я вообще не испытывала ярких оргазмов от самого секса… только с тобой. А вот от мастурбации постоянно, так и проходили наши интимные встречи.

– Хоть в чем-то я стал первым, – хмыкает он.

– Но и ты-то не девственник, Эрик, – смеюсь я, ударяя его по плечу.

– Ну, мужчина должен быть опытным, – пожимает он плечами.

– А ты? Кто был у тебя первой? Наверное, у тебя был миллион любовниц.

– Не миллион, но несколько сотен точно, – гордо заявляет он.

– Врешь, – прищуриваюсь я.

– Ладно, я не считал, да и как-то не запоминал их. Потрахались и разошлись. А первая… мы сняли проститутку. Нас было четверо ребят, всем по тринадцать, и нам было так интересно, что же это такое – секс.

– Да ладно? Бедная девушка, – смеюсь я, представляя эту картину.

– Она получила свои сто баксов, а мы ничего. Потому что уж очень переволновались, один вообще убежал в слезах, обнаружив, что у него меньше, чем у остальных. Первый блин, как говорится, комом. Это отбило у меня любое желание познать женщину, только удовлетворять самого себя. А потом я встретил мать Мел, они отдыхали, снимали дом у моего отца… компания, которой владел мой отец, занимается недвижимостью. Сейчас элитной, а тогда обычной. И я увидел прекрасного ангела, боялся, что она заметит, как я преследую ее. Но она была не против, была старше меня и уже не девственница. Она научила меня многому, и я в тот момент не думал о том, что наши встречи могут окончиться ребенком. Я ведь полагался на нее в этом вопросе. А все получилось вот так, – он глубоко вздыхает, словно возвращаясь в прошлое, и я испытываю необузданное желание ударить Элеонор. Или же высказать ей что-то, накричать. Что это? Неужели ревность? Я ревную его к прошлому?

– Понятно, – тихо говорю я, желая прекратить эти фантазии с кровопролитными войнами в своей голове. Нельзя. Неправильно ревновать его. Не в моей власти.

– А еще… были у тебя партнеры? – спрашивает Эрик.

– Нет, только Грег, потом ты. У меня не было времени на отношения, да и не хотелось больше их, – отвечаю я, но немного привираю. Ведь я не могла лечь ни с кем постель, разрядить тело, забыться в чужих руках, и все из-за него.

– Значит, я стал практически первым, а как…

– Знаешь, я что-то устала, пойду в постель. Хорошо? – перебиваю я его, останавливаясь.

– Да, конечно. Я приду чуть позже. Ты же не против? – он отпускает мою руку, и я выхожу из воды.

– Нет, – шепчу я, разворачиваясь, и быстрым шагом иду к дому.

Не могу позволить ему лезть в мою душу глубже, ведь он уже поселился там. А если он узнает, как я жаждала его все это время, то я дам ему ложную надежду на будущее. И себе.

Я лгунья, отъявленная лгунья, я начинаю мечтать именно о нем… на всю мою жизнь. Я боюсь, что никогда не смогу забыть его… отпустить… возненавидеть…

Эти неправильные чувства, которые я познаю, становятся причиной моего разрушения всех уверений в прошлом, ведь я начинаю отвечать ему не только телом, но и сердцем. Непозволительно…