Глава 43

Эрик

– Любимый, просыпайся, – я знаю этот голос, и сейчас он мне противен. Я сильнее жмурюсь и переворачиваюсь на другой бок, отбрасывая от своих волос руку.

– Отвали, – бросаю я, желая вернуть эту приятную иллюзию, где все было прекрасно.

– Эрик, я все понимаю, ты пережил суд, у тебя кризис среднего возраста. Но, знаешь ли, это уже ни в какие рамки не укладывается! – возмущается Соня, я открываю глаза, внутри нет ничего, только пустота.

– Вот и отвали от меня, – повторяю я, не меняя интонации.

– Мы опоздаем на вечер, через полчаса приедет машина, – фыркает Соня, и я слышу, как хлопает дверь.

Никуда не хочу, только вот так лежать и не думать о том, что сказал я, что ответила Хлои. Я переворачиваюсь на спину, упираясь взглядом в потолок. Сон не принес никакого успокоения души, тяжесть давит на меня. Она бьет по вспоротым ранам и не дает мне глубоко вздохнуть.

Но все же я встаю и отправляюсь в душ, чтобы хоть как-то принять достойный вид. Мне удается выглядеть так, как обычно. Роботом, каким жил ранее, только вот сейчас я не желаю принимать такую реальность. Я хочу к ней, к моей колдунье, в ее руки, которые защищают меня, окутывают нежностью и дарят любовь.

Поправив галстук, я выхожу из спальни, спускаясь вниз, где Соня недовольно ожидает меня.

– Где все? – спрашивая, я подхожу к ней.

– Уехали. Дон забрал девочек, они не захотели тебя ждать, а вот мне пришлось. Мы опаздываем на двадцать минут, – фыркает она, поправляя белое платье на тонких бретельках. Меня бесит цвет ее волос, эти кукольные кудри. Все бесит в ней, но мне тоже придется терпеть ее. Больше не хочу думать о Хлои, не могу. Это слишком тяжело.

Я оставляю ее замечание без комментариев и выхожу из дома, направляясь к машине. Мы садимся в нее в молчании и так же продолжаем путь. Мне плевать, что она обижается, ведь как только мы войдем в дом Ноа, Соня преобразится в ту, которую я знаю. И я не ошибаюсь, мы по заученной схеме поздравляем чету Адамс и проходим к своему столику, где уже расположились моя дочь, Хлои с Доном и еще один друг Ноа с женой.

– Вот ты долго собираешься, – тянет Мел, а я только хмыкаю, садясь на стул.

Я стараюсь не смотреть на Хлои, но слышу ее голос, обсуждающий с Доном Аллею звезд. Мой взгляд все же цепляется за ее запястье с переливающимся браслетом, идет выше и наслаждается изгибом шеи, темными волосами, завитыми волнами. На ней черное платье, спереди глухо закрытое, но я знаю каждую клеточку тела под тканью. Она такая же темная, порочная, как и этот цвет. Неправильная. Все неправильно во мне, раз я не могу отвести глаз от ее губ, улыбающихся так счастливо… не мне.

А мне ведь это неприятно! Почему она не может понять меня? Почему же так гадко, что хочется взять Дона за пиджак и набить ему морду? Лучше задушить, схватить ее и заявить всем, что моя. Не отдам никому.

– Эрик, посмотри, там Шейла и Дрейк. Она беременна. Как это здорово, – меня толкает Соня, и я отрываюсь от разглядывания Хлои, переводя взгляд на пару за соседним столиком, киваю им. – Дети – это так прекрасно, – смеется Соня.

Фальшь. Столько фальши в ней, но это вижу только я. Мел фыркает, а парочка напротив меня даже не обращает внимания, поглощенная друг другом.

Посмотри на меня. Посмотри, мать твою, на меня, малыш! Пожалуйста… пожалуйста, заметь, как мне плохо, спаси меня, как раньше. Я ведь утонул, а ты не видишь этого. Ты не желаешь даже спасти меня из этого грязного омута твоего равнодушия. Ненависти ко мне. Я знаю, что сказал лишнее, но я всего лишь влюбленный мужчина… в тебя влюбленный и не сумевший контролировать свои чувства, потому что я скучаю.

Не отвечает, даже не поворачивается в мою сторону, делая вид, что меня не существует.

Я беру бокал с шампанским, желая, чтобы это было что-то покрепче. Но заставляю себя поддержать разговор с Клайдом, обсуждая последние новости, и запиваю все алкоголем.

– Хлои, пошли, – до меня доносится веселый голос Дона, и я откладываю приборы.

Я же пытался есть, а теперь опять все вернулось. Поднимая голову, я вижу, как девушка встает и вкладывает свою руку в протянутую. Замечаю, что за столиком только я и Соня, Мел танцует с Ноа, Хлои с Доном.

– Эрик, не хочешь пригласить и меня? – язвительно интересуется Соня.

– Не хочу, но пошли, – пожимаю я плечами, вставая со стула.

– Нам надо поговорить, как только мы вернемся домой. У меня для тебя очень важный… в общем, нам надо обсудить все, – говорит Соня, пока я веду ее поближе к Хлои и Дону.

Он слишком близко прижимает ее. Моя рука ложится на талию Сони. Хлои кладет подбородок на плечо Дона. Соня делает то же самое. Я смотрю на другую, наполненный неправильным чувством. Любовью. Нашей неправильной любовью… моей.

Взгляд Хлои блуждает по залу и проходит мимо меня. Глаза в глаза. Музыка стонет вместе со мной, когда я впиваюсь в нее глазами. Время словно замерло, стало тихо. Она и я. Больше никого. Лишние. Она смотрит на меня, а я не могу оторваться от нее. На секунду она прикрывает веки, я вижу, как слеза выскальзывает из-под ресниц и скатывается по щеке.

Не надо. Не разрывай меня сильнее, малыш. Не надо, прошу тебя. Мне так больно, что ты плачешь, смотря на меня.

Ресницы дрогнули, и наши взгляды едины. Ее глаза слезятся от влаги, скопившейся в них. Она что-то говорит Дону, и он кивает ей.

– Я сейчас, – бросаю я Соне, отталкивая ее, и двигаюсь за оголенной спиной Хлои. Она чуть ли не бежит, а я следом.

– Хлои, – зову я ее, когда мы выходим из зала.

– Отстань от меня! – кричит она, срываясь на бег на своих высоченных каблуках, и поднимется по лестнице.

Я не могу отпустить ее и бегу за ней. Всегда буду бежать. Всегда. Она движется по коридору и открывает одну из дверей, но не успевает закрыть, как я с силой толкаю ее и запираю за собой.

– Оставь меня, Эрик! Пошел вон! – кричит она, поворачиваясь ко мне.

– Хлои…

– Что… что ты хочешь от меня? – продолжает она.

Я не вижу в темноте ее лица, но знаю, что она зла. Сильно зла, и в голосе так явно чувствуются слезы, а я не нахожу слов.

– Хотел удостовериться, что ты в порядке, – закашлявшись, отвечаю я.

– Нет, Эрик. Я не в порядке. Доволен? Ты практически женат! Ты отец моей лучшей и единственной подруги! Ты обозвал меня! Но ты продолжаешь ходить за мной. А Дон… идеально мне подходит. Слышишь? Идеально! У него есть… с ним есть будущее. Он мне нравится. А ты смотришь на меня. Ты смотришь, и я не могу дышать, когда ты так смотришь на меня. Поэтому прекрати!

– Думаешь, мне хочется на тебя смотреть? – я не выдерживаю этих слов и тоже повышаю голос, наступая на нее. – Думаешь, я бы не хотел так смотреть на нее? Она не переворачивает всю мою жизнь. Я не схожу с ума, когда к ней прикасается мой помощник, когда в голове рождаются мысли, что она может целовать его или просто улыбаться. Я бы все отдал, лишь бы не смотреть на тебя!

Я не замечаю, как прижимаю ее к столу в кабинете Адамса-старшего. Мы стоим так близко, но она так далеко от меня. Моя грудь вздымается так быстро, а она опаляет меня своим дыханием.

– Малыш, – шепчу я, обхватываю ее затылок ладонью, накрывая губы.

Ее пальцы тут же хватают меня за волосы, и я улыбаюсь под яростной борьбой наших губ. Боже, как мне хорошо. Все отходит на второй план. Моя рука обнимает ее за талию, и я больше не контролирую себя, срывая маски и обнажая истинные чувства.

– Эрик… это неправильно, – она отрывается от меня.

– Да, аморально, – соглашаюсь я, находя пальцами застежку платья на шее, и расстегиваю ее.

– Нам надо… надо…

Хлои не успевает договорить, и я накрываю ее губы своими, опуская платье, и оно падает к ее ногам, а я наслаждаюсь этой бархатной кожей. Мое тело немедленно отвечает на эти ощущения, накаляя каждую частицу.

Мне хочется ее съесть. Сожрать и подавиться… раствориться в ее крови, в ее стонах, когда я провожу языком по ее шее, опускаясь к груди. Бусинка соска между зубами, и я играю с ним, получая полный спектр наслаждения.

Быстрые движения, и мой пиджак летит на пол, как и галстук, а затем и рубашка. Ее губы такие горячие на моей коже. Она такая мягкая… влажная… моя. Не знаю, как мне удается снять с нее трусики, отбрасывая их в сторону. Мой член уже горит от желания войти в податливую плоть и быть поглощенным.

– Малыш… я так скучал, – шепчу я, целуя ее глаза, скулы, губы, шею. Раздвигаю бедра и снимаю брюки вместе с боксерами, я беру в ладонь стальной член и подвожу к ее складкам.

Ее голова откидывается назад, а с губ срывается такой любимый томный стон. Я плыву в нем, медленно погружаясь в горячие тиски, обнимающие только меня.

– О… да… Эрик, – выдыхает она, запуская руку в мои волосы и двигаясь ко мне, полностью погружая в себя мой член.

Так мокро… прекрасно… неправильно. Закусываю ее губу, посасывая, запускаю механизм безудержной страсти к ней. Стоны сливаются в один. Зубы стучат, соприкасаясь. Ее дыхание на моей шее. Ноги обвивают мою талию. А я хватаю ее за волосы, вжимая в себя. Глубже. Быстрее. Жарче. Боже, какая она терпкая. Наркотик по венам. Ее голос, выкрикивающий мое имя. Ногти, впивающиеся в плечи. Я не могу молчать на такой ответ моим уже животным действиям.

– Не могу без тебя… слышишь? Не могу, – мои слова прерываются быстрым дыханием, а тело сводит от наслаждения.

Она такая тугая, такая нежная внутри. Скользкая и моя. Вся моя. Помню вкус. Сладость. Мед для моих вкусовых рецепторов. Поцелуи голодные. Ее. Мои. Все стало одним целым. Мы.

Мой член накаляется от быстрых фрикций. От кончиков пальцев начинает подниматься волна, поначалу медленная… Еще туже. Ее крик. Она сгорает со мной, а я в ней. Зарываюсь лицом в ее волосы, вздрагивая от распыленного наслаждения.

– Хлои, я люблю тебя, – шепчу я, разрываемый оргазмом, изливаясь в нее.