Глава 46

Хлои

– Я выхожу, – кричит из примерочной Лиса, а я вздыхаю и натягиваю улыбку.

Девушка открывает занавеску, выплывая в пышном белом платье, и встает на невысокий пьедестал, крутясь перед зеркалом.

– Ну как? – интересуется она, ловя мой скептический взгляд в зеркале.

– М-м… большое такое, – медленно говорю я, а она смеется, оборачиваясь ко мне.

– Да, всегда мечтала быть принцессой. С детства. Но знаешь, Хлои, сколько себя помню, я планировала свою свадьбу по мелочам, собирала вырезки, ткани, а сейчас… мне все равно. Я только хочу быть с Нилом. Ведь я такая глупая была, уехала, но не смогла жить так долго без него. Даже другие парни не могли перебить одного. Я влюбилась в него с первого взгляда, как дурочка. А сейчас понимаю, что первые чувства, которые ты испытываешь к мужчине в момент знакомства, самые правильные. Мы только теряем время с другими, ведь сердце уже выбрало, – говорит она, а я кривлюсь при ее словах.

– Вот не делай такое лицо, – она хихикает, подходя к диванчику, на котором я сижу, и опускается рядом. – Встретишь своего принца и будешь думать точно так же. Сходить с ума без него, умирать внутри, желая лишь прикоснуться к нему. Только бы раз, и больше ничего не надо.

– И это прекрасно? Что в этом хорошего? – фыркаю я, запрещая себе вспоминать. Нельзя.

– Конечно, прекрасно. Любовь – это самое чистое и долгое чувство в мире. Оно заставляет нас дышать и жить, видеть все в ином цвете и благодарить Бога за такую возможность, – покровительственно объясняет Лиса.

– Нет, оно заставляет тонуть в одиночестве. Ведь сердце мышца, оно не умеет выбирать, это все иллюзия… фантазии… они неправильные, – шепчу я, а глаза предательски щиплет.

– Умеет, все оно умеет. Ведь оно ускоряется лишь при мысли о любимом. Оно болит и колет, если вы не вместе, а…

– Давай следующее, нам еще надо заехать отдать план посадки гостей, – перебиваю я ее, и девушка, кивая, уходит в примерочную.

Я закрываю глаза, заставляя себя больше не плакать. Не болеть им. Но все впустую. Я не сплю, мало ем, не могу жить. Постоянно корю себя за эту ложь, сказанную ему. Ведь мне так плохо без него. И Мел не отвечает, я не могу находиться в неведении о том, что там происходит.

Я сбежала, как трусиха. Но разве у меня был выбор? Никакого. Соня беременна. Мел его дочь. А я? Я никто, он прав. И мне так неприятно внутри, что я позволила себе чувствовать его. Если это любовь, то я не хочу этого. Я не выдержу такой жизни… я так скучаю по нему. Мне так стыдно за все, что я бросила в его бледное лицо. Я знаю… знаю, что это было жестоко, но я не могла поступить иначе. Только не с ним. Эрик заслуживает счастья, пусть даже не рядом со мной. Пусть. Но главное, чтобы улыбался.

Две недели я занимала себя свадьбой, баром и всем, где и нужна-то не была. Только бы не видеть перед глазами Эрика. Рыдать по ночам в подушку, сжимая ее в руках, и любить его. Никогда в своей жизни я не ощущала этого, и оказалось, что первый раз такой болезненный. Этот камень вместо сердца, отяжеляющий душу, заполняет ее печалью и темнотой. А ведь придется вернуться и встретиться с ним, он же отец Мел. Придется смотреть на него и показывать, что я ненавижу его, ничего не чувствую. Видеть, как он держит на руках ребенка, и отворачиваться, лишь бы не крикнуть, как я нуждаюсь в нем. Больше, чем могу. Глубже, чем знаю.

Он заставил меня пересмотреть всю мою жизнь и понять, что я была такой глупой со своими детскими уверениями. А оказывается, ради одного человека можно изменить все свои мысли, пожелать несбыточного и разбить эти фантазии.

Наблюдать за братом с невестой и завидовать их счастью, уходить, лишь бы не обсуждать ничего. Не хочу, чтобы лезли ко мне. Даже мать Мел пришлось избегать, а она требовала от меня объяснений, что случилось там, раз дочь отказывается с ней говорить. Мне нужно было сказать только ее настоящее имя, как она исчезла с моего горизонта.

Я не хочу, чтобы меня хоть что-то связывало с Эриком, но это неизбежно. Есть подруга, игнорирующая меня. И я боюсь, что случилось то, чего я так опасалась.

– Иди уже, Нил, у вас романтический ужин, а я поработаю, – улыбаюсь я брату, пихая его в спину, и выталкиваю из-за барной стойки.

– Хлои, может, я все же останусь? – Он делает последнюю попытку, но я указываю ему пальцем на выход, и он кивает, подмигивая мне.

Я смотрю, как он обходит веселящуюся публику, и возвращаюсь к посетителям, обслуживая их на пару с новым барменом.

– Детка, я сейчас схожу в подсобку за текилой, закончилась, – оповещает меня Рональд, и я киваю ему, моя грязную посуду.

– Виски… двойной, – раздается до боли знакомый голос, и бокал, который я протирала, выпадает из рук.

Я поднимаю голову, пока шум музыки перебивает стук сердца.

Мужчина с темными вьющимися волосами сидит за барной стойкой, сцепив руки в замок. Белая рубашка с закатанными рукавами открывает его сильные мышцы, мой взгляд скользит выше. Дыхание становится прерывистым, когда я встречаюсь с его глазами. Я не могу различить цвет в темноте бара, но теперь знаю, что они глубокого синего цвета, словно небо, сливающееся с океаном.

– Что… что ты тут делаешь? – одними губами говорю я, делая шаг вперед.

– Пришел выпить. Нальешь? – он улыбается, словно счастлив быть тут. Словно ничего не произошло между нами. Словно я не сказала ему тех страшных слов.

– Нет… молока нет, – я не понимаю, что несу, но я в шоке. Я не могу поверить, что Эрик сидит на барном стуле, смотрит на меня так нежно, заставляя глаза увлажниться, а сердце предать меня.

– Малыш, – произносит он, хватая меня за руку, и тащит на себя, так что я животом упираюсь в стойку, слыша, как звенят бокалы. Он встает, подхватывая меня под мышки, и я отрываюсь от пола, шокированно распахивая глаза.

Ему как-то удается перенести меня и усадить на барную стойку.

– Я… ты… не понимаю, – шепчу я, когда он устраивается между моих бедер.

– Я тут, приехал за тобой, Хлои, – улыбается он, обхватывая мое лицо ладонями.

– Но… Соня… это неправильно, – из глаз катятся слезы.

– Все правильно, – шепчет он, прикасаясь своими губами к моим.

Все чувства, которые копились внутри за время разлуки, прорываются. Я запускаю пальцы в его волосы, всхлипывая от счастья, что это он. Его шелковистые пряди в руках. Его ладони гладят мою спину. Он целует меня так нежно, лаская губами скулы, собирая слезы.

– Как же я скучал… так сильно, ты и представить не можешь, – тихо произносит он, обнимая меня.

– Эрик, прости, но я не могу, – я мотаю головой, отталкивая его.

– Можешь. Соня не беременна, малыш. Если и беременна, то не от меня. Я не могу иметь детей, точнее, процент слишком мал. А у нас с ней был секс раз в месяц примерно. Так что я уверен, что это все ложь. Помнишь, я рассказывал тебе, что ездил в Африку, чтобы помогать там? – ошарашивает он меня, на что я только могу кивнуть. – Там я подхватил болезнь, не помню, как она называется, но это привело к таким результатам. Поэтому я приехал за Мел, поэтому так хотел иметь дочь. Я расстался с Соней, выгнал ее после скандала, который она устроила. Я должен был раньше это сделать… объяснить тебе все причины, почему я держал ее рядом. Она была гарантией для моего бизнеса с ее отцом, только поэтому. Я не спал с ней тогда, она правда накинулась на меня, я отталкивал, не мог… только ты, малыш. Ты. И она рассказала все Мел о нас, Дон знал. Он позвонил ей и объяснил ситуацию. Я уволил его. Правда, раньше, чем узнал об этом. Но все же.

– Дон знал? Но он… я же была с ним, он помог мне улететь, поверить не могу! Мел? О господи! Поэтому она не отвечает мне! Поэтому… боже, – я начинаю плакать от горечи внутри, от облегчения, что ребенок не его. Все, что было внутри, выливается из меня крупными слезами.

– Нет, не плачь. Не плачь, слышишь? Все хорошо, пошли, – он вытирает пальцами мои слезы, но я продолжаю рыдать, сотрясаясь всем телом. Я не могу остановиться, потому что уж слишком мягкой стала рядом с ним. И ведь Эрик тут, я до сих пор не могу поверить в такой исход после двухнедельных терзаний. – Тише, тише, любимая моя, родная моя, не плачь. Мел злилась, а потом… буквально вчера вечером пришла и сказала, что смирится, если я разрешу ей быть с Ноа. Да я давно это разрешил. Я сорвался и прилетел, потому что ты моя, понимаешь? Моя. Я не могу жить и дышать без тебя. И теперь все хорошо, у нас нет препятствий. Нет. Хлои, посмотри на меня, не плачь. Не могу видеть эти слезы, они причиняют мне такую боль, а я ведь так глубоко люблю тебя. Всю жизнь думал, что секс это и есть любовь. Говорил так часто эти слова, что они стали пылью. Но не с тобой, с тобой сразу было все неправильно. Но это все наше. Ты и я. И я знаю, что никогда в жизни не испытаю подобных чувств к другой. Малыш. Колдунья моей души, ты овладела моим сердцем и подчинила себе меня так неожиданно и ярко. Ты мое все. Мое будущее. Мое прошлое. Мое настоящее. Вижу только тебя и люблю только тебя. Скажи мне, только скажи, что ты тоже чувствуешь это. Скажи мне, потому что я потух без тебя, мне это необходимо. Мне необходима твоя неправильная любовь, чтобы сделать следующий шаг, – пока он говорит, я продолжаю всхлипывать, обдумывая его слова, и смотрю на него зачарованно.

– Хлои, все хорошо? – меня окликает Рональд, и я оборачиваюсь к нему, вытирая глаза.

– Да… да… я сейчас, – бросаю я, поворачиваясь к ожидающему Эрику. – Я не могу… не могу… Мел… она не могла простить меня. Она ненавидит меня теперь, – отвечаю я ему, а он качает головой, тихо смеясь.

– Она уходит, – говорит Эрик бармену, снимая меня с барной стойки, и, держа за руку, ведет к выходу. А я двигаюсь за ним, не понимая, как так все получилось. Это реально или же я сплю?

Мы выходим на улицу и продолжаем идти, пока Эрик не останавливается.

– Она не верит мне, – произносит он, и я поднимаю голову.

– Мел, – выдыхаю я, смотря на девушку, бросающую окурок на землю. – Никотин тебя погубит.

– Ага, скажи больше, Хлои, – смеется она.

– Давай, дочь, скажи ей это сама, я использовал все слова. Уже миллион раз признался ей, а она плачет и говорит, что не может, – Эрик отпускает мою руку, подталкивая к подруге.

– Значит, плохо подготовился. Ладно, вот вечно мне за тебя разруливать все, – закатывает глаза Мел, а я приоткрываю рот от еще большего удивления, как наладились между ними отношения. – Итак, дура ты глупая, разве я бы летела уйму часов, облевывая все вокруг себя, только бы врезать тебе? Возможно, так мне и хотелось сначала, но… но почему-то мне стало легче. Ведь это ты, моя Хлои, моя лучшая подруга спала с моим отцом. С этим питекантропом, хотя у меня тоже такой есть…

– Мел, к делу, – перебивает ее Эрик.

– А, ну да, так вот. Да, я обижаюсь, потому что узнала все от этой шлюхи, а не от тебя. Мне же интересно, что умеет мой папуся. Но, зная тебя и то, что ты любишь, могу предположить, что он хорош. Короче, все чики-пуки, детка. Ты учила меня принимать решения на холодную голову, и я сделала это. Взвесила все за и против. И против оказался только мой эгоизм, за который ты ругала меня. И теперь… узнав все, что между вами было, я понимаю, почему ты так переживала за нас. И ведь нам было хорошо всем вместе, так что изменится? Только чур не трахаться на публике, мне одного раза хватило с этой белобрысой. В общем, я рада и благословляю вас, дети мои, – смеется Мел.

– Мне кажется, я сейчас упаду, – шепчу я, делая шаг в сторону, но сильная рука обхватывает мою талию, поддерживая.

– Я с тобой и все еще жду твоих слов, – говорит Эрик, поворачивает меня к себе и поднимает мое лицо за подбородок.

Я поворачиваюсь к Мел, и она кивает мне, разрешая оживить новые чувства словами.

– Нет, смотри на меня, – Эрик возвращает мое лицо к себе, и я нервно облизываю губы. – Я слушаю тебя, малыш, – нежно добавляет он, проводя ладонью по моей щеке.

– Да, – едва слышно говорю я, и он улыбается, требуя продолжения. – Я влюбилась в тебя еще в баре, поэтому пошла с тобой. А потом мне было обидно, что ты обозвал меня шлюхой.

– Ты что сделал? Вот ты придурок! – вставляет Мел.

– Закрой рот, сейчас же все испортишь, – недовольно приказывает Эрик.

– Нет, не испортит. Сейчас я могу это сказать. Я люблю тебя, никогда не любила так никого в жизни. Это особая любовь, которая показала мне, что все не так плохо и не все поддается контролю. Я люблю тебя, словно ты часть меня. Я люблю тебя именно такого. Прости меня за то, что я тогда сказала. Мне пришлось, я ведь думала… я не могла иначе, потому что понимала, насколько моя любовь неправильная. А когда услышала это от тебя, то мне стало так плохо, как будто я потеряла разом всех родных. Ведь ты стал мне ближе всех. Я так люблю тебя, жеребчик, – последние слова я шепчу, поливая их слезами облегчения.

– О, малыш, – смеется он, сжимая меня в руках. – Моя любимая.

– Я успел? Он уже сделал предложение? – раздается запыхавшийся голос позади, и я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Ноа, передающего Мел какой-то пакет.

– Нет, вы оба придурки, – качает головой подруга. – Она только сказала, что любит его.

– Предложение? – переспрашиваю я.

– Ноа, иди, сбросься со скалы, – зло говорит Эрик.

Я непонимающе оборачиваюсь к нему.

– Очень романтично, спасибо, друг, – Эрик выдыхает сквозь зубы и, доставая из кармана брюк коробочку, крутит ее в руке. – Я планировал встать на одно колено, как во всех мелодрамах. Целую речь подготовил, пока этот все не испортил. Но все же, Хлои Дженнифер Коулмен, ты выйдешь за меня? Не сейчас, можно через год, два, пять. Все равно. Выходи за меня замуж? Я больше не хочу терять время, только бы жить рядом с тобой, видеть тебя по утрам, не бежать и не прятаться. Любить тебя, чтобы это видели все. Позволишь нашу неправильную любовь сделать правильной? Я знаю, что мой возраст…

– Нет, не говори этого. Мне плевать на него. Я выйду за тебя хоть завтра, только бы больше не быть той, кем я жила без тебя, – перебиваю я его.

– Правда? Ты согласна? – удивленно переспрашивает он.

– Да, – киваю я.

– Аллилуйя, я даже сняла это, – хлопает в ладоши Мел.

– Ну, вот видите, я ничего не испортил. Только бы наорать на меня. Поехали, Мелания, мы лишние, – говорит Ноа.

– Я ненавижу…

– Да-да, знаю, но думаю, ты позволишь мне загладить свою вину…

Я слышу, как удаляются их голоса, но все мое внимание приковано к нему. Моему нечаянному незнакомцу.

– Наконец-то, я от них чуть не повесился, пока мы летели, – облегченно говорит Эрик, открывая коробочку, где сверкает кольцо. – Позволишь? – спрашивая, он берет мою руку, и я киваю, наблюдая, как он надевает на мой палец кольцо.

– Я до сих пор не могу поверить, – шепчу я, смотря, как бриллиант сверкает в лучах фонаря.

– А я верю. Ты со мной, и это лучшее, что я могу иметь. Я обещаю тебе, что подарю весь мир, всю любовь, которая развернула свой лагерь в моем сердце. Я обещаю, что с этого момента мы никогда не расстанемся. Я обещаю, что сделаю тебя счастливой. Я обещаю, что каждая секунда нашей жизни станет вечностью для нас. Я обещаю быть твоим жеребчиком, ведь ты открыла во мне это. Но я не обещаю, что отпущу тебя хотя бы на шаг от себя. Я не обещаю, что не разорву любого, кто посмотрит или же посягнет на мое.

– Я… я не умею так говорить, Эрик, – шепчу я, в душе желая сказать ему так много, но даже слов не могу найти.

– И не надо, малыш. Я буду говорить, а ты просто люби меня, – улыбается он.

Я смотрю в его глаза, и вся моя жизнь превращается в одно яркое приключение рядом с ним. И я сделаю все, что зависит от меня, чтобы этот мужчина всегда смеялся, верил в свои силы и обнимал меня, как сейчас. В такие моменты, когда самые тайные фантазии реализуются, ты начинаешь верить во все сказки в мире. Ведь мы творцы собственной истории, которая сольется с остальными. И ты примешь это, даже если когда-то была самой ярой противницей таких отношений. Потому что ты встретила его, а остальное… прошлое… его можно забыть. В твоих силах подарить ему не только любовь, но и продолжение вашей истории. И если мне скажут, что это невыполнимо, то я лишь рассмеюсь. В этой жизни все можно воплотить в реальность, только было бы ради кого.

– Обещаю, – шепчу я, приподнимаясь на мысочки, и обхватываю его шею, чтобы Эрик в следующий момент рассмеялся и поднял меня над землей, кружа и наконец-то веря в нашу неправильную любовь.

– Ну, так что, нальешь мне? – спрашивает он, едва мои ноги касаются земли.

– Только не здесь, Нил оторвет голову… тебе, – отвечаю я, ожидая его реакции на свои слова.

Эрик жмурится и кивает, тихо смеясь.

– Но для начала: меня зовут Эрик Форд, и мне тридцать четыре года. Я приехал сюда, чтобы встретиться со своей дочерью, которую считал несуществующей, и ее имя Мелания.

– Приятно познакомиться. А мое имя Хлои Коулмен. Я живу тут сколько себя помню, мне двадцать лет, и у меня есть лучшая подруга по имени Мелания.

– Это судьба, малыш. Это была наша судьба…