Глава 30

Дни смешиваются и текут медленно.

Из стороны в сторону, как она и сказала. Полторы недели не дают ничего, те же качели из попыток сблизиться и найти вектор. Яна тянется ко мне, но полустертым шепотом и всё чаще про себя, одергивает руки и останавливает одним взглядом. Плохо спит, во сне продолжая дневные диалоги. Резко просыпается и остатки ночи тратит на то, чтобы успокоить дыхание и приглушить краски воспоминаний. Иногда позволяет обнять себя, иногда зовет меня сквозь сон, иногда забывается и касается моих губ, слишком мимолетно, чтобы это не было лишь пыткой.

И временами мне кажется, что дистанция все-таки растет. Суммарно. Шаг ко мне, два назад, истерично быстро… И тот самый страх живет, пока я старательно делаю вид, что не замечаю ее резких движений прочь или судорог от случайной близости.

Я подхватил ее однажды, когда Яна пыталась достать коробку с верхней полки. Девушка оступилась и чуть не упала со стула. Я успел поймать ее и ощутил, как замерло и обмякло тело в моих крепких руках.

Я рядом и в то же время скучаю по ней. По прежним касаниям, по ровному голосу и живому взгляду. Ее ранили слишком глубоко… Я с трудом представляю эту пропасть, хотя каждый день чувствую ее боль, она не утихает и выматывает нас обоих. И я замечаю, как в Яне зарождается апатия. У нее не получается шагнуть прочь из очерченного круга и ей становится всё равно. Жить можно и зажмурившись. Или по чужим лекалам.

Мне приходится пропадать на сменах, потом меня вовсе отправляют в командировку. Нечетный послал меня с парнями в путь через две области. Мы скатались туда и обратно, а по дороге меня заставили запомнить столько деталей и мелочей, что я даже забыл вопрос «какого черта». Ответ ждал на следующий день, когда в «Пиранью» явился Марк.

– Завтра поедешь по тому же маршруту, – бросает брат без предисловий, закрыв за мной дверь кабинета.

– Один?

– С попутчиком. Покажешь ей всё и ответишь на любые вопросы.

– Ей?

– Агата сказала, что хочет, чтобы это был именно ты.

Я терплю довольную ухмылку брата и не показываю собственного замешательства. Злого замешательства.

– После поездки маршрут должен стать рабочим, – Марк включает тон босса. – Чтобы все нюансы были обговорены, отсрочки не допускаются.

– Ты, конечно, нашел самого компетентного. Я скатался всего раз…

– Я умею считать. Она сказала ты, значит ты. Поедешь и выполнишь любой каприз королевы.

– Прям-таки любой?

Я очень кстати вспоминаю, как Агата говорила о разных позах в моем исполнении.

– Любой, – давит Марк.

На следующее утро я забираю черный ровер из общего гаража и за двадцать минут прибываю к назначенном месту. Ждать не приходится, госпожа пунктуальность открывает переднюю дверцу вместе с последним шажком минутной стрелки.

– Доброе утро, – кидает девушка и забирается в салон.

Бросает небольшую спортивную сумку назад и пристегивается.

– Доброе, – я киваю.

На ней черные узкие джинсы и черный пиджак на одной пуговице, белая мешковатая рубашка, которая чуть разбавляет строгий образ.

– Сперва на стоянку, – то ли спрашивает, то ли указывает девушка.

Я вновь киваю и выворачиваю по стрелке навигатора. Она же достает телефон из кармана и минут десять вычеркивает из общего тягостного молчания. Я плохо понимаю, чего ждать и стараюсь отвлечься перечислением пунктов поездки. Конечно, я ничего не напутаю, не тупица, но стоит провернуть всё четко и без вопросов, чтобы уже закончить черную должностную полосу.

– Так Андрей или Север? – спрашивает Агата и убирает сотовый обратно в карман.

– Север.

– Сам придумал?

– Помогли.

Я чувствую внимательный взгляд, который прошелся по моим рукам и туловищу.

– В вас невозможно заподозрить братьев.

Я киваю в третий раз.

– Хотя Марк тебя еще обточит, – добавляет девушка, – придаст форму.

– Звучит как угроза.

– Ты сам приехал к нему. И можешь не кивать.

– Как скажете.

Она усмехается. И вдруг тянется к моем ладони, которая застыла на ручке автомата. Легонько дотрагивается и следом крепко сжимает.

Я поворачиваюсь к ней и смотрю с вопросом.

– Ты правша? – ее голос остается спокойным, пожалуй, выцветшим.

А вот пальцы горячие.

– Правша.

И она проводит большим пальцем по моим сбитым после недавней стычки костяшкам.

– Хоть по делу дрался? Или опять не сдержался?

– Я должен извиниться за тот раз, когда задел вас.

– Брат приказал?

– Брат берет извинения не словами.

Агата, наконец, отпускает мою ладонь.

– Вам не досталось? – я смелею, почуяв ее расслабленный настрой.

– За что?

– Месяц без платежей Марка.

– В моих методах давно не сомневаются.

Дальше мы молчим до первой остановки, что случается в просторном гараже среди степи. Черный внедорожник сиротливо стоит среди шкафов с инструментами. Я подруливаю к нему и паркуюсь.

– Когда погрузка товара? – спрашивает Агата.

– Завтра ночью.

Девушка спрыгивает на бетонный пол и подходит к машине.

– Будет три машины сопровождения, – я иду за ней, и наши шаги эхом расходятся по пустому помещению. – Стартанут из разных районов города, по два человека в каждой тачке. Будут идти с дистанцией два-четыре километра, заправляться в разных местах, связь только на отсечках по рации. Два седана в голове и один замыкающий. Все чистые, с документами.

– И машины, и водители?

– Да.

– Ты поедешь?

– Нет, доставка не мое.

Она кивает с легкой улыбкой и щелкает пальцами, указав на дверь. Я открываю машину, и Агата проверяет салон и багажник, приготовленные места для закладки. Остается довольна, после чего проходит к капоту и подзывает меня жестом.

– Подсади меня.

Я обхватываю ее обеими руками выше колен и поднимаю наверх. Девушка шагает на капот и, зацепившись за стальной выступ, ловко подтягивает себя выше. Она проходит в центр крыши внедорожника и достает из кармана небольшой белый баллончик. Двумя размашистыми движениями чертит крест под ногами.

– Будет слежка? – спрашиваю я.

– Нет, это на случай неприятностей.

– На постах не возникнет вопросов…

– Это не краска, так ничего не видно.

Она упирается ладонями в металл и садится на самый край, спустив ноги вниз. Я снимаю ее оттуда без лишних приказов.

– Лучше бы пару мигалок.

– Ага, а еще дипломатические номера бонусом, – Агата расстегивает пиджак и стягивает его с плеч. – Это ваша работа. Я контролирую, вмешиваюсь, когда вы, мальчики, забываетесь, и устанавливаю общие правила. И только.

Она бросает пиджак на сиденье и делает несколько пометок в своем сотовом. Я с интересом наблюдаю за ее скупыми жестами, в которых читается железобетонная уверенность. И смотрит она прямо, придавливая, даже если произносит безобидное. Профессиональная привычка… Она по большому счету играет в те же игры, но с полицейским жетоном в руках.

– На маршрут, – кидает Агата, закончив осмотр.

– Можно вопрос?

– Попробуй.

– Почему вы? Поездка из нудных.

– Большая партия и проблемный регион. Не доставите вы, попытаются другие. А я не хочу отлавливать горячие головы и тратить время на их дрессировку. Меня устраивает сотрудничество с Марком.

– Марк – послушная собачонка?

– Марк отличает гражданских. А мне только это важно. Чтобы вы, когда начинаете очередную войну, не задевали случайных людей.

Мне кажется, что она вновь намекает на причину моего стремительного бегства из родного города.

– Я задел случайных?

– Нет, – она качает головой. – Дилеры и шлюха, кто там случайный?

– Презираете шлюх?

Тон выдает ее.

– Они отбрасывают тень на всех. Знаешь, раздражает, когда мужчины воспринимают «нет» как торг.

– Есть смельчаки?

Агата усмехается, и я угадываю, как рушится ее образ, который я уже нарисовал. Она не играет в мужчину. Всё-таки нет. Окружение и принятые тут методы делают свое дело, она лишь соответствует им. Пусть и с перехлестом, как всегда случается, когда занимаешь места, созданные для других, для покрепче и мускулистее.

– Но ты тогда так гадко улыбался, – добавляет она. – Захотелось хорошенько приложить тебя.

Вывернув на маршрут, я после разрешительного кивка включил радио и потекли километры трассы. Скукота, пост, скукота, две заправки из списка, скукота.

– Я могу сменить, – Агата указывает на руль.

– Выгляжу уставшим?

– Да. Ты не спал пару ночей.

– Спал, но мало.

– Не слети в кювет, как тогда.

– Здесь куча подушек безопасности.

– А вот жизнь одна.

Я обещаю отдать ей руль на обратном пути. Вскоре приходится свернуть с ровной дороги и уйти на грунтовку, которая, подбрасывая на ухабах и поднимая столбы пыли, выводит к ржавым гаражам. Лес справа и пустырь слева, да низкое пасмурное небо.

– Аварийная стоянка, – подсказываю, – еще одна дальше по маршруту. Могу открыть ворота, но там только старенький седан на случай неприятностей, да канистры с бензином, если придется сжигать засвеченную тачку.

Она все же идет проверять, придирчиво оглядываясь по сторонам. И вновь использует меня как этажерку, заставив проверить верхние железные заслоны, закрывающие узкие окошки.

– Намертво, – сообщаю я после нескольких толчков туда-сюда. – Впрочем, могу подсадить, проверите сами.

– Мне надоело твое «вы».

– Я думал, мне не по чину.

– Так и есть. Но у меня сегодня хорошее настроение.

– Я заметил.

Мы выбираемся на улицу, где разошелся порывистый ветер, который поднимает песчинки в стремительный бросок. Я ежусь, спрятав шею в плечи, и шагаю к девушке, чтобы закрыть от ветра. Агата смотрит на меня снизу-вверх и одаривает насмешливой улыбкой, но не протестует.

– Ты занятный.

– Это хорошо или плохо?

– Попробуй другой вопрос.

– Например?

– Ты спросил почему поехала я, но не спросил о себе.

Я, не глядя, делаю пару шагов назад и нащупываю ручку ее двери.

– Почему я?

– Марк, скорее всего, послал бы Нечетного. А он невыносимо угрюм.

– Я тоже не весельчак.

– Он до скрипа на зубах. И у тебя красивое лицо. Люблю красивых мужчин.

– Я сейчас должен начать улавливать подтекст?

– О, нет, – она смеется. – Если бы я хотела трахнуть тебя, то сказала бы прямо. Тебе и красный бант на макушку повязали бы.

Ее взгляд оживает, она определенно решает чуть-чуть раскрасить утомившую нас обоих поездку.

– Плохая идея.

– Тебе не идет красный?

– Не проверял, – я качаю головой. – Но в любом случае не получится.

– Что именно?

– Если мы говорим о сексе, а не о извращениях, то трахнуть тебя могу только я. Наоборот никак, в любой позе. На крайний случай ты можешь потрахаться об меня.

– Кто-то снова нагнетает, – почти по слогам тянет Агата.

– Мне кажется, именно это тебе нравится.

Я открываю дверцу и отступаю в сторону, пропуская девушку.

– Главное, держи руки при себе.

– За это я извинился и совершенно искренне.