ГЛАВА 15. Не стоит задавать вопросы, если точно не уверена, что хочешь знать на них ответы.

Я почувствовала чужой взгляд и тяжелое дыхание на свой коже. Горячее дыхание, жаркое, впрочем как и сон. И проснулась, резко возвращаясь из уютного мирка сновидений.

Лошадь мирно продвигалась вдоль густой листвы деревьев, а я продолжала лежать в объятиях колдуна. И деваться мне было абсолютно некуда.

Линар был рядом, обнимал и смотрел прямо на меня. А я, пытаясь сообразить, что сказать, решительно произнесла первое, что пришло на ум:

— Как ты меня нашел? — голос казался хриплым и тихим, пришлось откашляться и повторить свои слова снова.

— О, принцесска, это не составило труда. Я почувствую тебя за тысячу миль! — ухмылка озарила его лицо, делая его еще красивее. Но я знала истинную цену его улыбки.

— Неправда, от меня не пахнет, — грубо произнесла я, надеясь, что колдун все же объяснит хоть что-нибудь. Но Линар молчал, улыбался и крепко прижимал мое тело к себе. Рубашка на мне высохла, дождь давно закончился, а солнце нестерпимо жгло, и даже тень деревьев не спасала от зноя. Я попробовала отодвинуться от Линара, но он не дал мне и шевельнуться. Его рука в плотной перчатке медленно легла на мою ягодицу и сжала ее. Линар тяжело дышал и всматривался в мое лицо.

— Знаешь, Ливи, есть что-то непостижимо приятное в том, что твердая женская задница упирается и елозит по самому сокровенному добрых часа четыре. Впрочем, я думаю, ты уже заметила признаки просыпающегося желания. Не могла не заметить, — в его словах был яд, а еще сарказм и обида. Кажется, колдун еле-еле держал себя в руках, что странно. Неужели я и вправду сильно его привлекала?! Так обманываться я не могла, поэтому решительно отвернулась в сторону, игнорируя подобные разговоры, и принялась рассматривать лес.

Лошадь шла на удивление плавно, создавалась видимость этакой светской прогулки. Так что ехать было приятно, если бы не Линар и его непристойные слова. Впрочем, поведение тоже оставляло желать лучшего.

На его слова я просто промолчала, не оборачиваясь и теперь «наслаждалась» совсем не «дружескими обнимашками». Линар прижимался сзади все теснее, просто впечатываясь в мое тело. Его дыхание стало тяжелым, а руки, держащие поводья, сжимались настолько крепко, что лошадь недовольно мотала головой, не понимая его приказов.

— Ты искал не меня, не так ли? Ты пришел за отцом, — тихо произнесла я. Линар вдруг резко перевернул меня лицом к себе, заставляя упереться грудью в его торс. И подтянул так, что теперь я могла смотреть только на него, только в его черные глаза-омуты.

— Значит, все-таки, я права, — рассматривая его лицо, тихо произнесла я. Линар молчал, только смотрел в упор и сжимал зубы. Очевидно, я его раздражала.

— Не хочешь говорить? Боишься сболтнуть лишнего? — улыбка мелькнула на моем лице.

— Нет, Ливи, я не хочу разговаривать, — негромко произнес Линар, не спуская с меня глаз. — Потому что все, о чем я в состоянии думать, это как раздвину сейчас твои ноги и насажу твое тело на себя. А потом выйду… И снова войду в тебя, Ливи. И буду делать это так долго, как только смогу. А судя по моей злости на тебя, смогу я очень долго.

Его слова сильно задели, а внутри стало тепло и больно. Сладкая боль, тянущая, но безумно приятная. И мне хотелось, чтобы он сделал то, о чем сказал. Хотелось безумно, нестерпимо, и прямо сейчас.

Линар видел мою реакцию, впитывал мои эмоции и сам реагировал остро на каждое мое движение, каждый вздох. Он рвано выдохнул и прижал меня сильнее, погладил спину, провел рукой вдоль позвоночника. Сопротивления не было. Я с любопытством прислушивалась к себе. Сейчас… все было по-другому, по-настоящему, что ли. И я тоже впитывала его эмоции… в нем был страх за меня и жажда обладания, терпкое желание и страсть. Приятно… живое, настоящее, истинное тепло…

Линар рвано вздохнул и наклонился, сдаваясь… Он аккуратно подул, сдувая с щеки прилипшую прядку волос и, тихонько посмеиваясь, произнес:

— Рядом с тобой очень жарко, принцесска… — и нежно тронул мою мочку губами, прикусывая. Я взвилась, пытаясь отстраниться. Но отодвинуться на расстояние не позволили собственно габариты лошади. И зло прошипела в самые губы Линара:

— Неужели, колдун? Не так давно ты вещал совсем по-другому! Мое холодное тело не сумело тебя не то что обжечь, даже согреть собственно не сумело!

— Знаешь, Ливи, давно хотел тебе сказать… С тобой хорошо спится, спокойно. И снятся удивительные сны… — колдун мечтательно закатил глаза и улыбнулся своим мыслям. Поняла одно — издевается! И резко повернулась всем корпусом, собираясь ударить. Только вот бить спасителя затея плохая, не благодарная. А я умею быть благодарной. И чуточку тепла мне тоже хочется, да и люблю я его и ничегошеньки не забыла… Но тем не менее упускать такой момент не хотелось.

Повинуясь любопытству, я протянула руку к его лицу. Колдун был расслаблен, улыбчив и доволен. Длинный кудрявый завиток мелькнул среди пальцев. Такой гладкий, черный и на удивление мягкий. Линар молча наблюдал за мной и, кажется, даже не дышал.

— Твои волосы стали длиннее? — произнесла я для того чтобы хоть что-то сказать.

— Как то не досуг было озаботиться «неземной красотой», — тихо ответил колдун и положил ладони мне на спину, поглаживая. А потом наклонился, целуя шею, ключицу и затем ложбинку груди… Мое тело отозвалось мгновенно, и плевать оно хотело на неудобную позу, обиду и прочую чепуху, свойственную лишь мозгу. Колдун замер, вглядываясь в мои глаза. Его взгляд медленно, ощупывая, переместился на губы. Я видела как он смотрит на них — жадно, как прерывисто дышит, как пытается обуздать свои низменные инстинкты. И мое тело отзывалось, а внутри, где-то в районе живота, мышцы стягивались в тугой комок желания.

Я тихо выдохнула, а Линар обнял и поцеловал меня. Просто опустил голову и твердо прижался к моим губам, замирая, словно прислушиваясь к ощущениям внутри. Я тоже слушала свое сердце и нетерпеливо ждала продолжения, которое проследовало спустя мгновение. Линар не стал медлить, я чувствовала его сердце под своей рукой. Оно грозилось вырваться из грудной клетки. Колдун крепко обнял меня и прижал к себе, одновременно врываясь в мой беззащитный рот языком, лаская его изнутри. Его губы были на удивление нежными и в то же время твердыми. От изумления я попыталась вытолкнуть его и поразилась ощущениям, простреливающим всю меня, когда наши языки сплелись в единое целое. Замерла, позволяя себя так целовать, поглощенная сладкой негой, которая медленно, но верно разливалась внутри. Я чувствовала, что теряю себя, забываю все и вся, и да, мне грозило свалиться с лошади, если бы не твердые руки Линара, поддерживающие крепко за талию. Да, если бы не они, давно бы упала к его ногам…

Странные, неведомые ранее ощущения пронзали насквозь, вгоняя в сладостный ступор. Этот поцелуй не был первым в моей жизни, более того ранее с Линаром мы не только целовались… но я чувствовала, что он был совсем другим, не похожим на остальные… искренним, правильным, одним на двоих… Еще никогда я не чувствовала себя так… Его поцелуй пронзал мое тело вспышками наслаждения, и я не могла понять, что происходит со мной. Это было волшебно! Магия! Определенно это была магия! Магия его тела, запаха, магия Линара и магия нашей любви.

— Нам надо передохнуть, — аккуратно отстраняясь, произнес Линар. Меня продолжало трясти от его поцелуя и, казалось, губы распухли. Связно мыслить я была не в состоянии.

Линар спрыгнул с коня и помог спуститься мне.

— Нам нельзя в город. И дальше придется идти пешком. А сейчас и тебе и мне нужен отдых, — повторил колдун для особо одаренных.

— Но скоро вечер, потом ночь… и магия проснется!

— Не только у нас, — хмыкнул Линар, — а значит нужно подготовиться.

И дал мне в руки плащ, проворно распрягая лошадь. Я держала теплую ткань в руках и не могла поверить, что все это происходит со мной. Вопросы роились в моей голове, а руки… руки от ярости сжимали ни в чем не повинную ткань.

— Я видела отца, —произнесла громко. — Уверена, это был он! Интонации, голос, наклон головы. Это невозможно подделать… Впрочем, он был далеко и… я не знаю… Он хотел убить меня?

Линар молчал, освобождая лошадь. Потом хлопнул ее по крупу, отпуская:

— Домой! Домой, — крикнул и обернулся ко мне. — Разве ты хочешь услышать ответ, Оливия?

Переспрашивать было страшно. Потому что его ответ мог перевернуть весь мой мир. Но я, собравшись с духом, все же произнесла:

— Мой отец хотел меня убить. Ты знаешь почему?

— Нам нужно найти место для ночлега. И я, пожалуй, знаю, где искать.

— Линар, зачем?

Колдун застыл на мгновение, собираясь с мыслями. И спокойно ответил:

— Найдем безопасное место, а после я объясню. Сейчас нельзя медлить…

Я кивнула, соглашаясь, и пошла за ним. Вечер опустился на землю незаметно, в лесу же практически мгновенно. Я молча шла за Линаром в самую чащу, все сильнее удаляясь от дороги и то и дело спотыкаясь об коряги. Странно, но я ни на минуту не задумалась о том, что иду за колдуном. За колдуном, который тоже далеко не так прост. А вдруг меня ждет ловушка?! Но сердце не верило… в такую подставу.

— Дай руку и смотри под ноги, скоро будем на месте, — спокойно произнес Линар на очередной мой «ой». Я с благодарностью взглянула в его глаза. Они горели зеленым колдовским огнем. И сильно пугали. А еще колдун прекрасно видел в надвигающихся сумерках.

— Здесь недалеко есть пещера. А у меня в рукаве масса колдовских штучек.

— Ах, вот откуда магия днем? А я все никак не могла понять… откуда она в музее, днем… у тебя…, — разочарование кольнуло в груди. Конечно, древние артефакты могли подарить крохи магии.

Линар предпочел лишь улыбнуться в ответ. И потянул меня дальше, увеличивая скорость.

— Нам еще долго? — пробурчала я.

— Немного, потерпи.

Дальше говорить стало сложно, потому что пришлось карабкаться вверх на небольшой выступ горной породы. Линар помогал мне, придерживая, но у меня все равно дрожали ноги. Взобраться на небольшой скалистый уступ удалось довольно быстро. А дальше на пологой площадке оказалась небольшая пещера. И вроде бы ничего особенного — пространство в скале, но это место было идеальным. Отсюда лес был как на ладони, видно все вокруг. А значит незаметным к нам не подобраться. Опять же, возвышение — всегда выигрышная позиция.

— Ну вот мы и на месте, — хмыкнул Линар и потянул меня внутрь.

Пещера оказалась довольно приемлемой для жизни. Ровные сухие стены, довольно высокий потолок и много свободного пространства внутри. Линар обошел ее по контуру и удовлетворительно хмыкнул.

— Располагаемся, не стесняемся. Сейчас будем ужинать, — и бросив плащ на землю уселся прямо на него. Я подозрительно покосилась на колдуна, который полез в свой наплечный мешок и деловито что-то там искал.

— А как же магия? Щелчок пальцами и ужин на двоих, при свечах, но главное, при столе и стульях?

— Это все сказки, Оливия. Я не люблю разбрасываться силой по пустякам. Тем более, все необходимое у меня с собой.

— Неужели и свечи будут, — попыталась я сострить.

— Не поверишь, — усмехнулся Линар.

Нет, я, конечно, не считала горячий ужин и удобства пустяками. Но и волшебство умела ценить. Во всяком случае, я помнила о том, что дар может исчезнуть, если использовать его расточительно.

Линар, наконец, закончил рыться в мешке. Перед моим взором появился кусок ткани, расстеленный прямо на земле и обещанные свечи.

А колдун смотрел на меня и улыбался. Я видела его кривую улыбку, ведь в пещере еще не было настолько темно, и видела этот блеск в глазах, такой неописуемый, задорный и притягивающий взгляд.

Линар жестом фокусника закатал рукава и взмахнул руками. Свечи зажглись. Более того, они повисли в воздухе без опоры, вызывая мой удивленный вздох. Улыбка на лице колдуна стала шире. Подозреваю, Линар просто паясничал, а этот жест руками — всего лишь показуха для таких восхищенных дурочек, как я. Впрочем, мне было все равно. И я ждала пока меня покормят, а потом кое-что прояснят.

Но первая часть ужина оказалась не такой шикарной, как в моем воображении. На импровизированном столе появились: яйца, куски запеченной курицы и одно большое яблоко. Живот незамедлительно заурчал.

— Угощайся, все очень вкусно, — усмехнулся Линар и взял яйцо в руки, постучал по коленке. Трещина поползла вдоль, отделяя нутро от скорлупы. Линар отделил белок и протянул в мою сторону желток.

— Раньше ты так любила, — вздохнул он. Я молча взяла часть яйца в руки и полностью засунула в рот. Ложек нигде я не видела, да и Линар совершенно спокойно ел руками, скрестив ноги и с превеликим удовольствием поглощая ножку курицы. Было вкусно. Еда наполнила желудок блаженной сытостью, и я даже зажмурилась от удовольствия.

— Я хочу пить.

— Лови, — тихо сказал Линар, и бросил мне мешок. В нем был бурдюк, и ложки там тоже были…

Я аккуратно отряхнула руки, попила. Линар тоже немного выпил воды и теперь смотрел на меня с ожиданием.

— Мой отец жив в этой реальности?

— Да, — невозмутимо сказал Линар.

— Он хотел убить меня?

— Может быть.

— Но зачем?! Я же его дочь! Он любит меня!

— Все просто, Ливи. Между смертью в мире, в котором жива магия, и жизнью в мире без магии он выбрал второе. Видишь, все просто.

— Просто, — тихо повторила его слова. — Просто?! — выкрикнула зло и замахнулась на Линара, желая стереть эту улыбку с его лица. Линар чувствовал себя довольно вольготно и еле успел увернуться от моего удара. Я зашипела сквозь зубы от неудачи и вновь попробовала ударить Линара. Но колдун на то и колдун… Уйти от удара второй раз ему труда не составило. Одно неуловимое движение и я оказалась прижата спиной к его груди и обездвижена.

— Пусти, — выговорила тихо, чувствуя, как звенит от слез голос. Хотелось кусаться, рвать и метать. Но больше хотелось заплакать, уткнувшись в теплое родное плечо. Только вот… Линар больше не был для меня родным.

— Пусти, — тихо повторила я. Он не отпустил, а с тихим вздохом прижал сильнее. Я попробовала вырваться снова, на этот раз прилагая и свои «новые» умения. Дернулась, пытаясь ударить и выкрутиться из тесных объятий.

— Не надо, Ливи. Тише, тише…

— Отец хочет моей смерти, любимый…, — замялась, — жених— баба! — и совсем не наигранный всхлип вырвался из груди. Конечно, я хотела произнести совсем не это. Вот совсем не это! И от этого факта стало еще обидней. Слезы крупными каплями покатились из глаз, а дыхание прервалось, заставляя дрожать. Кажется, приближалась истерика.

Соленая влага заструилась по лицу. А Линар продолжал держать за плечи, с силой прижимая к груди, сжимая в тесных объятиях. Я выдохнула и произнесла:

— Пусти.

— Если бы мог, отпустил бы давно… еще в той жизни, — хрипло произнес Линар. — Знаешь, Ливи, я давно хочу сказать. Принцесска, ты как заноза в моей заднице, — и Линар неожиданно засмеялся, продолжая сквозь смех, — и больно, и приятно! Я не знаю, как остановиться. Не могу, стоит взглянуть на тебя, отказывают тормоза, а внутри бьется мысль понимания того, что я делаю. И знаешь, мне больно от осознания того, во что я превращаюсь… Я забыл все: свои помыслы, стремления… и хочу только трогать, ласкать, чувствовать… тебя рядом.

Я вслушалась в его тихий, хриплый шепот, но никак не могла понять смысл. Мы в одно мгновение поменялись с Линаром местами. Он больше не преступник… я чувствовала, знала это давно. Только вот… кто-то разрушил мой мир, и Линар знает кто. И… скорее всего, я тоже знаю… Я знаю. Я вспомню…

Мысли такие разные, незаконченные роились в голове и исчезали под напором его рук. Линар дотрагивался до меня везде, продолжая крепко сжимать в своих объятиях. Резинка с тихим хлопком упала на пол пещеры, а мои волосы рассыпались по плечам. Прикосновения Линара оказались на удивление легкими, мягкими, нежными, они просто сводили с ума, заставляя ноги подкашиваться, а глупый рот испускать протяжные вздохи. Что он делает со мной?! Он подчиняет меня своей власти, и я не могу ни думать, ни оттолкнуть… я просто не могу остановиться. И, кажется, жить без него не могу!

Линар подхватил меня на руки и опустил на собственный плащ, черной тряпкой брошенный здесь же в пещере. Нежно и быстро он освободил меня от чужой одежды, которая устремилась в след за резинкой к моим ногам. И я остро почувствовала собственную наготу, лишившись последней преграды между нами. Линар тихо выдохнул. И в этом звуке было все: стон наслаждения, искорка мечтательного удовольствия и капелька предвкушения.

— Ты очень красива, — выдохнул в мои губы. — Еще немного и я сгорю дотла, — это все, что он сказал, а потом поцеловал. Жадно, неистово и горячо, заставляя меня вспыхнуть, как сухая трава на жаре, и… ответить, вырывая из его горла жаркий вздох. И мы горим, поглощенные страстью, и смотрим друг на друга, как никогда пристально, как будто не узнаем друг друга. Линар обнажен полностью, а я… я не могу сфокусировать взгляд на нем, мои глаза испуганно мечутся и, кажется, я задыхаюсь… задыхаюсь от желания и от того… что он смотрит на меня, не отрывая взгляда. И я счастлива от того, что он смотрит…

Какой же он твердый и одновременно нежный под моими ладонями. И я неистово прижимаюсь к Линару, хочу быть ближе. А он смотрим, крепко держит и улыбается. Тяжело, хищно. В его взгляде ночь, темнота. И я срываюсь, хрипло шепчу:

— Только мы. Только я и ты. И никаких тайн.

Линар ухмыляется, а я закусываю губу — дурацкая привычка. И не выдерживаю, выкрикиваю ему прямо в губы:

— Хочу тебя!

И он снова целует. Молча. Обреченно. И входит в мое тело, наслаждаясь диким желанием и искрами в моих глазах. А я молю только об одном, чтобы Линар не останавливался! Чтобы был со мной вот так — по-настоящему! Чтобы любил… Совершенно дикое наслаждение на языке, в теле, в сознании. Толчки внутри тела, яростная боль и дикое наслаждение сплетаются в тесном танце. Я царапаю ему спину и выгибаюсь, как дикая кошка. И он совсем теряет контроль… Волна бесконечно белого цвета окутывает нас со всех сторон, а черный, искрящейся и невыносимо жгучий цепляет нутро, заставляя вздрагивать и втягивать воздух, полностью теряя контроль.

— Кричи. Хочу, чтобы ты кричала для меня, — шепчет Линар. И я поняла, что кричу. А еще… я никогда не забуду того, что произошло сейчас между нами. Это не просто удовольствие… это единение душ.

Линар первый пришел в себя. Аккуратно повернулся и накрыл наши тела половинкой собственного плаща.