Глава 21

— Все это время мы учили тебя не так, как классические ведьмы. Мы все же больше предпочитаем ритуалы и зелья, проклятия и порчи. Потому с этого дня мы завязываем со стихийной или спонтанной магией, которой ты так хотела обучиться и переходим к более насущным вещам. Если захочешь продолжать обучение, которое больше всего подойдет магиссам, то здесь достаточно материалов, — Верховная взмахнула рукой. — А сейчас возьми вот тот фолиант и раскрой на восемьсот пятидесятой странице.

— А что мешает и дальше обучаться так? Как магиссы?

Верховная поджала губы и вздохнула:

— Так не принято, Ивилай. Это вообще странно, что ты смогла даже часть освоить самостоятельно. По гримуарам матери безо всяких вводных, ритуалов и трав. И это неправильно. Ты все же ведьма.

Не совсем понимая, почему нельзя пойти по иному пути, я вытащила нужную книгу, с грохотом положила на стол и принялась листать.

— Любая другая ведьма на моем месте попросту бы отказалась брать тебя в ученицы, — как бы невзначай призналась леди Орилия. — Ведьмы сильно презирают тех, кто пользуются магией не по правилам. Но… Я сама начинала обучение как ты. Потому не могу запретить. Я была бы очень тебе благодарна, если бы об этом так никто и не узнал.

— Э-э-э, ладно. Неужели, все эти правила так важны?

— Так принято.

Я пожала плечами и наконец открыла нужный раздел. Открыла, да так и замерла, не веря своим глазам.

— Читай, — с широкой улыбкой попросила женщина и тряхнула волосами. Красные кончики мигнули пламенем.

— Ритуал измерения уровня силы ведьмы. Для него потребуется одна вошедшая в силу ведьма, порошок рога илиарна, восемьдесят три сушеных цветка лайны, четыре чешуи с хвоста лиловой русалки…, — я провела пальцем вниз по внушительному списку ингредиентов, икнула. — Или кровавая жертва, принесенная в полнолуние на перекрестке шести дорог.

— Не знаю, есть ли у нас тут такой перекресток, — серьезно протянула Верховная, — а вот ингредиенты для зелья можем поискать. Что скажешь?

— Я за зелье, — снова икнула я, глядя на приписку внизу страницы. — Боюсь вида крови.

— Ну тогда точно надо чешую искать, — хохотнула она, поднимаясь с кресла.

Добрые три часа мы потратили только на то, чтобы выкинуть все содержимое нескольких шкафов в центр комнаты. А потом еще час перебирали банки и читали подтертые и заляпанные этикетки.

— О, это же перья феникса! — я подняла заполненную жидким огнем колбу на уровень глаз. Через толстое стекло чувствовалось тепло.

— Ага, сама выдергивала из хвоста. Думала, что ожоги на всю жизнь заработаю, — рассмеялась Орилия. — Ухты! Кровь девственницы! На самом дне. А я думала, что еще в прошлом году все использовала.

Я вздрогнула, отвернулась. Но любопытство все же пересилило:

— А ее как, добровольно получают или каким-то специальным способом?

— Да каким специальным, — махнула рукой Верховная. — Даешь объявление, что платишь золотой. Они добровольно приходят, руку дают, сцеживаешь сколько надо. Да только выписку от жреца надо не забыть просить, а то я так несколько флаконов кровью обычных девок испортила, — поймала мой удивленный взгляд и добавила. — Молодая я тогда была. Понятия не имела, как это все делается. Чего так смотришь?

— Я себе это несколько по-другому представляла, — призналась я, отгоняя от себя кровавую сцену.

Верховная хмыкнула и выудила из общей кучи коробочку, встряхнула:

— Чешую нашла! Давай порошок ищи, должна быть синяя колба с круглой пломбой.

Вздохнув, я отодвинула в сторону нечто треугольное и принялась искать следующий компонент.

Небольшой котел с водой поставили на пламя еще через полчаса. Орилия отодвинула меня в сторону и начала медленно вкидывать в жидкость компонент за компонентом, постепенно помешивая. Объясняла, что за что отвечает, и время от времени просила повторить все то, что написано в книге.

— Вот! — она огромной пипеткой набрала сероватую жидкость с алыми вкраплениями, вылила ее во флакон и дунула.

Стекло покрылось ледяной коркой. Которая от прикосновения тут же начала таять.

— Теперь читай дальше.

Вернувшись к столу, я перевернула страницу и ахнула.

— Да-а-а, пожалуй, перекресток шести дорог было найти проще.

— Ты же крови боишься, — напомнила Верховная.

— Ах да, точно! Так что, где тут можно найти черный мелок?

— Посмотри в том ящике, — не оборачиваясь, указала пальцем женщина. — Не перепутай с темно-темно-серым.

В общем, закончили мы со всем этим сумасшествием ближе к обеду, желудок тихим урчанием напоминал, что я и завтрак-то сегодня пропустила. Но желание узнать свой уровень силы пересиливал.

Интересно, как ловчий при своем первом допросе представлял мой ответ на тот вопрос? Или думал, что я кого-то кинжалом на перепутье дорог проткнула? Хотя… С его представлением о ведьмах… я этому не сильно удивлюсь.

— Готова? — Верховная, кажется, нервничала даже больше, чем я.

Руки у нее тряслись, зелье полупрозрачными серыми каплями выплескивалось и стекало по выпуклым стенкам.

— Готова, — я прошла к центру нашего рисунка, сделанного прямо в центре лаборатории.

Одежда мягко соскользнула с плеч, опала к ногам. Я зябло переступила с ноги на ногу, чувствуя себя совершенно неуютно под пристальным взглядом наставницы.

— По глотку на каждую свечу, — она протянула мне склянку, стараясь не вступать в контур.

Первой загорелась свеча спереди. Стекло звонко ударилось о зубы, зелье противным склизким комком прокатилось по языку. Второй была свеча позади. Потом сбоку. Вновь спереди.

Глоток за глотком. Ровно десять. Как и ступеней.

После первого закружилась голова. После второго стало холодно. После третьего потемнело в глазах. Затем подкосились ноги. Упав на колени, я сделала четвертый глоток. Уже не видела, как загораются свечи. Чувствовала.

После пятого услышала голоса. Странные, звонкие, пугающие.

После шестого начала разбирать слова, которые они говорили. Но лучше бы не понимала.

Они звали за собой, манили, просили помочь.

После седьмого я увидела их. Размытые черные тени, окружившие меня. Затмившие свет свечей, скрывшие за собой фигуру Верховной, которая стала моим якорем.

Я не понимала, как можно пройти этот ритуал без чьей-то помощи. Без свеч, которые хоть немного, но отгоняли тени.

После восьмого их голоса зазвучали в моей голове. Девятый глоток опалил жаром резерв, наполнил его чем-то легким и горячим. Магия рвалась наружу.

Десятый глоток стал последним. Склянка выпала из руку, разлетелась на осколки. Но я не слышала звона, слышала только голоса.

«Ве-е-едьма».

«Меня! Возьми меня-а-а-а».

«Не-е-ет. Тебя усилю я! Выбери!»

Их перекрыл другой. На удивление, тихий и практически неразличимый голос. Такой уютный и приятный. Хотелось обнять говорившего, уткнуться ему в плечо носом и просто забыться.

«Вторая», — шепнул он, в разом возникшей тишине. — «Вторая. Оставьте ее в покое. Она вам не по зубам, демоны!»

— Ивилай! Ивилай очнись! Ну же!

Лицо обожгло болью. Я ахнула и только сейчас поняла, что не дышала. Воздух обжег легкие, принес с собой жизнь.

Открыла глаза и нашла взглядом испуганное лицо Орилии. Она побледнела, нижняя губа предательски вздрагивала. Верховная вновь замахнулась для пощечины, а потом опустила руку, вздернула меня за плечи и обняла.

— Бедная девочка! Магия! Первый раз такое вижу! Знала бы, навесила защиту! Молю, прости! Ивилай, не молчи! Скажи что-нибудь! Прошу!

А я дышала. Слушала ее, не понимала, что происходит, и впервые дышала полной грудью так жадно и полно.

— Ч-что это было? — охрипшим и словно сорванным от крика голосом спросила я. Закашлялась.

— Вставай, — Верховная помогла подняться с холодного пола. Свечи уже не горели, кинула на обнаженные плечи плащ. — Я все объясню, но не здесь. Тут теперь небезопасно находиться. Пойдем. Прошу пойдем. Прости.

Через несколько минут мы уже сидели в кабинете хозяйки поместья, я куталась в огромный плед и пила что-то среднее между калаканом и вином. Напиток согревал, бодрил и давал уверенность в том, что все закончилось.

Верховная же носилась по комнате со скоростью и разрушительностью смерча, бросала на стол книги с полок, лохматила волосы и никак не могла найти себе место.

— Так что это было?

Она наконец вздохнула, опустилась в кресло и подняла на меня напуганный взгляд:

— Прости, Ивилай, я сглупила. Впервые так сильно сглупила. Надо было поставить защиту, я и представить не могла, что ты привлечешь своей силой демонов.

— Орилия, прошу, по порядку, — прошептала я. Голова просто раскалывалась.

— Да. Конечно, — она попыталась взять себя в руки, а потом выдохнула и заговорила. — Ведьмы с пятой ступени и ниже просто пьют зелье, просто слышат голос или видят суть Магии, который сообщает им их уровень магии. Без фамильяров, дополнительных ритуалов или рожденных дочерей выше пятой ступени шагнуть очень и очень сложно. У меня трое рожденных ведьм, я привязывала им фамиляров, чтобы повысить свой уровень. Выбирала мощных созданий, чтобы и у них не сильно воровать магию.

Она зачем-то оправдывалась, но я прекрасно понимала, что так делают все. Это норма для ведьм. Одно из правил, которые они так чтят.

— Никогда прежде я не встречала ведьмы с таким уровнем без стимуляторов. Потому и подумать не могла о защите. Когда ты вышла в сферу, помимо сущности самой Магии призвала еще и демонов. Могла погибнуть или стать одержимой. Призвать демона в наш мир… Я даже не знаю, что хуже.

Верховную трясло, она не лгала и сильно испугалась.

— Это ведь первый случай, — постаралась я ее успокоить. — Никто и предвидеть не мог.

— А я должна была! — грохнув кулаком по столу, произнесла наставница. — Ты ведь первая, кто отказался от фамильяра, навязанного при рождении. Я должна была узнать уровень силы твоей матери. Должна была узнать, сколько она потеряла! Высчитать и не позволить случиться тому, что произошло! Должна была!

— Орилия, — я отставила стакан. — Второй уровень. Магия сказала, что у меня второй уровень.

— Я знаю, — она кивнула. — Я слышала. Думаю, что не только я. Большинство ведьм в округе должны были ощутить опасность. Только что ты буквально родилась для всех нас еще раз. Сильной ведьмой и опасным противником. Думаю, что не за горами твой первый вызов на дуэль ведьм.

* * *

День, назначенный Фобасом для встречи, наступил слишком быстро и неожиданно. Я еще не свыклась с мыслью о том, какой оказывается силой обладаю. Время от времени ловила на себе заинтересованные взгляды Верховной, будто бы та ждала, что я сейчас щелкну пальцами и разворочу ее поместье. А сама продолжала обучаться знаниям, которые ведьмы передавали из поколение в поколение. Ночами же изучала ту самую магию, которая интуитивная. В некотором смысле “без правил”. Построенную только на желаниях и порывах.

«Светлый» ловчий назначил мне встречу после обеда. С Орилией пришлось долго спорить, а потом клятвенно обещать, что весь материал я вызубрю к завтрашнему утру.

Потом, понимая, что уже опаздываю, выскочила из поместья и, проигнорировав извозчика, буквально побежала в сторону городского парка. К счастью, поместье леди Тхинар находилось не так далеко от пруда и искусственно созданного островка зелени. Потому я даже не сильно запыхалась. А на подходе успела поправить волосы и замедлить шаг.

Фобас встречал меня у главного входа, украшенного статуями двух женщин. Одна держала в руках корзину с фруктами, а другая кувшин с водой.

— Рыженькая, рад, что ты пришла, — совершенно не заботясь о правилах приличия, принятых в этом обществе, протянул мужчина и крепко обнял. — Предлагаю присесть где-нибудь. Как ты смотришь на одну из тех беседок?

— Отлично смотрю, — я приняла его локоть и посмотрела в сторону ажурных белых строений, увитых плющом. — Ты обещал интересную историю.

— О-о-о, это обязательно, — мужчина улыбнулся, полностью располагая к себе.

Свободную беседку мы нашли не сразу. Большинство заняты парочками или целыми компаниями отдыхающих людей.

Да, все же в столице, как мне показалось, бездельников намного больше. В Лефорде у каждого было занятие и работа, редко кого можно встретить просто слоняющегося по улице. Тут же такое привычное дело.

— Ну что, рыженькая, как тебе столица? — словно прочитав мои мысли, поинтересовался мужчина. — Нравится или Лефорд был лучше?

— Сложно сравниваться. Все же размеры, расположение и люди… Все это очень отличается.

— Можно считать, что ты еще не определилась? — рассмеялся он, а потом замялся, словно не зная, с чего начать наш разговор. Потом вздохнул, перекинул волосы на одну сторону, открывая выбритый висок. — Для начала я бы хотел задать тебе не очень тактичный вопрос и надеяться, что ты ответить мне на него предельно честно. Тогда я смогу рассказать тебе все, о чем хотел. Хотя вполне могу из-за этого конкретно так получить по голове…

— Спрашивай, — я напряглась, уже догадываясь о ком пойдет речь. Но все же я пришла, а значит, следует быть предельно откровенной.

— Рыженькая, скажи, что происходит между вами с Себасом. После того шаб… праздника, — исправился Фобас, — он словно сам не свой. Да и ты стала больше шарахаться. Стоит ли мне думать, что между вами там что-то произошло?

Я вздохнула и кивнула.

— Ага, — чему-то обрадовался ловчий, — уже хорошо. А что потом? Ну то есть, я не вижу никаких изменений. Обычно, — он пожевал губы, — отношения развиваются если не стремительно, то хотя бы заметно. Что не так между вами?

Хохотнув, я расправила платье на коленях:

— Он ловчий, а я… И у него есть невеста. О каких отношениях может идти речь? Мало ли, что там могло произойти. Фобас, если это все, о чем ты хотел со мной поговорить, то я немного разочарована…

— Стоп-стоп-стоп! — взмахнул руками «светлый». — Ты мне еще на балу об этом сказала. Но я так и не понял. Какая еще, к гоблинам, невеста?

— Как какая? — удивилась я. — Сестра твоя же. Дэрия.

Фобас с секунду смотрел на меня удивленным взглядом, а потом хлопнул ладонью по столику и расхохотался.

— А что это тебя так повеселило? — недовольство просочилось в голос помимо воли.

— Да какая она ему невеста, — утирая кулаком выступившие слезы, просипел он. — Вешается моя сестра на Себаса, это правда. Но не невеста она ему.

— Когда Дэрия это заявила во всеуслышание, глава ордена не сильно-то и противился.

— Рыженькая, — Фобас широко улыбнулся. — Ты мне веришь? Так вот, никакая она ему не невеста. Об этом можешь вообще не переживать. Но раз мы уже подошли к столь интересной теме, то на балу я тебе солгал.

Пресекая мой вопрос, ловчий взмахнул рукой, повесил вокруг нас глушащий купол и, поджав губы, попросил.

— Только не перебивай меня и ничего пока не спрашивай, хорошо? Это та информация, за которую Себастьян меня спокойно по стенке размазать может. Но тебе я хочу ее рассказать потому… Потому что я вижу, ты ему не безразлична. А еще эта связь, которая между вами возникла меня одновременно и пугает, и радует.

— Какая связь? — тут же не выдержала я.

Фобас вздохнул, видимо, понимая, что без вопросов с моей стороны просто не обойдется.

— То, что ты усиливаешь его магию. Он именно потому в самом начале и решил заключить с тобой сделку. Хотел посмотреть, что из этого выйдет.

— Ничего хорошего, — фыркнула я, откидываясь на спинку сидения и складывая руки на груди.

— Не скажи, рыженькая, не скажи…

Я поджала губы, стараясь больше не поддаваться на провокации любопытства.

— Видишь ли, — начал через мгновение Фобас, — я солгал тебе, когда сказал, что сын короля, в честь которого был устроен бал, никогда не появлялся после отречения при дворе. Появлялся. Ему приходилось. Но не по своей воле. Мало кто знает, но первой супругой нашего правителя была ведьма. Самая обычная, в меру сильная, в меру вредная ведьма. Именно потому о ней и не принято говорить. Любил ее король до ужаса, оберегал, не позволял никому и догадаться о ее тайне. У них родился сын. Назвали они его…

— Бастиан, — ахнула я и прижала ладонь ко рту.

— Да, рыженькая, Бастиан. Вижу, что часть этой истории тебе известна. Или догадалась?

— Дэрия так назвала его. Себастьян очень разозлился.

— Вот же гадина! — Фобас ударил кулаком по столику. — Я же просил ее, не ворошить это прошлое!

Я втянула голову в плечи, понимая, что «светлый» не шутил, когда говорил о возможной ярости своего начальника и друга.

— Так вот, — мужчина сглотнул, беря себя в руки. — До определенного момента никто не знал, что мать Себастьяна ведьма. До тех пор, пока она не связалась с демоном. Попыталась усилить себя таким образом и… не выдержала. Погибла.

Подавить вздох удивления оказалось сложнее, чем я могла подумать. Перед внутренним взором всплыло рассерженное лицо ловчего. Тогда в пещерах, пока мы шли к гарпиям, он обещал убить меня собственными руками, если я свяжусь с демоном. И теперь я понимала причину этой злости.

Себастьян знал, что такое потерять близкого человека из-за вмешательства этих созданий тьмы.

— Король не выдержал утраты, сильно заболел. А Себастьян, отрекся от имени и ушел искать себя настоящего. Чтобы ты понимала, рыженькая, все это время мать обучала его магии. Себастьян родился ведьмаком. Тем самым, коих осталось очень и очень мало.

В этот раз я ахнула громко и отчетливо. С каждым словом Фобаса все больше вещей становилось на свои места. Теперь было понятно почему артефакт в Лефорде признал его ведьмой. Да потому что у мужчины был внутренний резерв!

Он дожил до такого возраста, не выдал себя и не исчерпал. Это поистине необычно.

— Дослушай, — попросил Фобас, собрался с мыслями и продолжил. — Да, Себастьян был ведьмаком. Говоря «был» я имею в виду, что он таковым больше не является. Поняв, кем была его мать и что сделала, Себас отрекся от всего и откопал где-то знания, с помощью которых смог запечатать свой внутренний резерв навсегда. Он есть, но пользоваться этими силами ловчий не может. А потом Себас отправился в одну из лучших академий, где получил достойное образование мага. Научился использовать внешнюю магию. Это первый случай из известных мне, когда человеку удалось нечто подобное.

— А потом он пошел в ловчие, чтобы не допустить больше связи ведьм с демонами, — продолжила я за Фобаса, понимая, к чему тот клонит.

— Да, рыженькая, все так и было. Себастьян достиг высот в этом деле и занял пост главы в свои двадцать четыре года. Он стал самым молодым главной ордена Ловчих за всю историю. Его отец к тому времени повторно женился, получил наследника и вновь потерял жену. На этот раз при родах.

— Это все очень невероятно, необычно и местами грустно, — аккуратно подбирая слова, произнесла я. — Но… Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы ты поняла его, — развел руками мужчина. — Сам он вряд ли бы смог рассказать тебе свою историю. Но теперь… Теперь ты должна, понять почему он так поступал. И насколько ему тяжело найти подход к одной юркой рыжей лисичке. Ты ведь, если загнать в угол, и укусить можешь. Уверен, он понятия не имеет, как понравиться тебе. Хотя… Он ведь уже понравился, да?

Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Фобас, казалось, видит меня и всю сложившуюся ситуацию насквозь.

— А с Дэрией я поговорю, — пообещал ловчий. — Она переступает все границы. Подумай обо всем, что я тебе рассказал, рыженькая, и пойми его.

Поджав губы, я искала слова, чтобы ответить на это, но попросту не успела.

Глушащий купол разорвался. Разлетелся мириадами сияющих осколков. Атмосфера вмиг стала тяжелой и какой-то вязкой.

— Как интересно, — протянул появившийся у входа в беседку мужчина.

Я повернулась и встретилась взглядом с янтарными холодными глазами. Не такими, какими они были тогда на балконе королевского дворца. И не такими, как на ежегодном шабаше.

Сейчас Себастьян, который появился тут непонятно как, смотрел на меня слишком холодно и свысока.

— Вижу, что ты сделала свой выбор.

— Себас, — Фобас встал со скамейки, шагнул к другу.

Но тот взмахнул рукой, останавливая «светлого»:

— Не надо. Прошу прощения, что помешал. Уже ухожу.

— Себастьян! — это уже я встала, совершенно не зная, что сказать дальше. Понимая, как эта ситуация выглядит со стороны.

— Какая же ты ведьма, — скривившись, бросил он, за секунду открыл портал и скрылся в нем.

Я застонав, опустилась обратно, провела руками по лицу и нервно хохотнула:

— Какая ведьма? Неправильная. Гоблин тебя дери!

Фобас ударил по многострадальному столу и грязно выругался. Потом тяжело вздохнул.

— Прости, рыженькая, это моя ошибка. Я ее исправлю. Доберешься до поместья сама? — и не дожидаясь ответа, открыл еще один портал и ушел.

Но полной дрянью я себя почувствовала только вечером. Когда все же открыла письмо без подписи. И нашла там несколько сухих предложений, написанных ровным аккуратным почерком.

Себастьян предлагал встретиться в городском парке и о чем-то поговорить. Время и день совпали с тем, что назначил «светлый» ловчий.

Выругавшись, я рухнула на кровать. Что делать дальше, не имела ни малейшего понятия.