Глава 18

Роберт

Папаша испортил нашу с Кэс небольшую идиллию. Или, наоборот, помог не случиться тому, что происходило каждый раз, когда ангелочек оказывался рядом?

Я смотрел, как ее губки аккуратно снимают жаркое с вилки и чувствовал, что меня самого поджаривает похотью и сильным желанием войти.

В нее. Глубоко. Одним толчком.

Да твою же мать!

Я пытаюсь, честно, но чем больше я пытаюсь не думать о ней, тем чаще ее образ мелькает в моей голове. Надо просто принять это. Принять, что я – озабочен ею и хочу ее до невозможности сильно.

Я уже лежал в своей постели. И мне, черт побери, не спалось.

Ни на боку, ни на спине. Я перевернулся на живот и совершенно некстати вспомнил, как широко были распахнуты ножки ангелочка, когда она принимала меня в себя.

Сейчас я обязан вести себя по-братски, должен заботиться о ней, как о своей сестренке, а не о девушке. У нее должен появиться нормальный парень, с которым можно завести отношения и не прятаться по углам, опасаясь плевков общественности.

Но я дико сильно хочу ее и не могу позволить, чтобы она принадлежала другому.

Не могу. Но должен.

Твою мать…

Она принадлежала мне так чертовски мало, что становится обидно до зубовного скрежета.

Кэс, определенно, заслуживает человека, лучшего, чем я. Но когда она прикасается ко мне или просто сидит рядом, я взрываюсь, словно фейерверк. Мой член опять затвердел о мысли о ней.

Словно тринадцатилетний девственник, я представил девчонку и непроизвольно совершил движение бедрами. Прикусив подушку, едва слышно постанывал, и таранил бедрами матрас. Врезался в него до боли окаменевшим членом, смеясь над самим собой.

Дьявол, я вот-вот трахну кровать, представляя, что подо мной лежит Кэс, мой ангелочек. Я позволил своим грязным фантазиям овладеть мной. Вспомнил ее нежную, алебастровую кожу и прозрачные капельки пота на ней после бурного секса. У Кэс небольшая, но жутко аппетитная подтянутая грудь. Ее грудки полностью помещаются в моих ладонях, соски сильно набухают и становятся невозможно острыми, когда ангелочек возбуждается.

Черт побери. Мой член потек смазкой, а на висках выступила испарина. Я перевернулся на спину и обхватил член пальцами у самого основания, совершил несколько скользящих движений.

Закрыв глаза, я ритмично поглаживал член пальцами. Горячий воздух вырывался со свистом из моих легких. Я удовлетворял себя, но представлял ангелочка.

Обнаженная. Передо мной на коленях…

Она уже брала у меня в ротик, но не так.

Я хочу видеть ее на коленях, покорную, готовую отдаться. Хочу видеть ее влажные губы, туго обхватывающие мой толстый член. Хочу, чтобы ее соски касались моей кожи, пока она будет ублажать меня ртом.

Застонав, я обхватил свой член крепче и начал дергать по нему рукой в сумасшедшем темпе. Я словно пытался выиграть гонку.

Мне дико хотелось сбросить напряжение, но так сладко было фантазировать о ней, что я останавливался. Я менял скорость движений, заставляя себя тормозить, когда подступающий оргазм уже кусал меня за позвоночник.

Я хватался свободной рукой за простынь, стискивая ее в кулаке, и снова двигал по члену безобразно жадно и быстро.

Еще…

При мысли о губах Кэс, о ее язычке, обводящим головку, я кончил, выстреливая спермой. Обессилено опустил руки и тихо рассмеялся, восстанавливая дыхание.

Мне нужно держать себя в руках.

И, похоже, что скоро я стану специалистом по дрочке. Потому что хочу Кэс и думаю только о ней.

* * *

Кассандра

Следующие две недели были самыми мирными и спокойными за последнее время. Я почти не видела Анну в доме Пирсманов и, честно говоря, была этому очень рада. Мне не нравилась эта женщина. Я чувствовала ее неприязнь и понимала, что она рада несчастью, приключившемуся с моей мамой, и не могла простить ей этого. Лично я бы никогда не стала желать такого несчастья никому, даже злобной стерве вроде жены моего отца.

Я приехала в кофейню, где работала Сью. Первые два дня были испытательными.

Администратор остался доволен моей работой. В кофейне мне понравилось. Здесь собиралась довольно адекватная и вежливая публика.

Был наплыв клиентов рано утром и в обед, вечером тоже заглядывало немало людей. Но в целом, я справлялась с объемом работы и была рада коллективу, с которым, на удивление, быстро нашла общий язык.

Бариста Николя вовсю строил мне глазки и флиртовал со мной. Он был французом, иммигрировавшим в Штаты. Если бы мои мысли не были заняты кое-кем другим, я бы пошла с Николя на свидание, как он и предлагал.

Но, увы, я не могла заставить себя даже подумать о том, чтобы этот смуглый и темноглазый парень прикасался бы ко мне губами или ласкал мое тело.

С мамой не было никаких изменений.

Я навещала маму ежедневно, перед тем, как ехать на работу, я приезжала в больницу и целовала прохладную щеку. Меня беспокоило ее состояние. Но я не хотела падать духом и расклеиваться, поэтому старалась пребывать в хорошем расположении духа.

Отдушиной для меня стали курсы фотографии, которые я посещала с огромным удовольствием. Я ходила на курсы несколько раз в неделю, после работы.

Вечером я возвращалась в дом Пирсманов и валилась с ног от усталости. Я почти не принимала участия в беседах за ужином, добиралась до ванной, принимая душ, и падала замертво на кровать.

В очередной день я уже почти спала, как вдруг почувствовала присутствие постороннего в своей комнате. Я привстала на кровати. Я уснула, не успев выключить ночник. Сейчас вошедший щелкнул кнопкой ночника, выключив его. Я испуганно дернулась.

– Тише-тише! Это всего лишь я, – раздался чувственный шепот Роба.

Черт! Я забыла подпереть комодом дверь. Матрас прогнулся под весом мужского тела.

Я напряглась. Я чувствовала пьянящий аромат мужского парфюма и особенный запах кожи старшего брата. Мое сердце начало колотиться в бешеном темпе, как у пойманного зайчишки.

Роб редко появлялся в доме Пирсманов за последние две недели. В основном, ужины проходили без него, и ночевал он тоже не дома. Мне жутко не хотелось думать, где и с кем он ночевал. Но мысли сами лезли в голову, и становилось очень грустно.

– Что ты здесь делаешь, Роберт? – спросила я внезапно севшим голосом.

– Всего лишь хочу спросить, как у тебя дела.

– Думаешь, сейчас самый подходящий момент?

– За ужином ты напоминаешь амебу. Как мне еще поймать тебя, неуловимая Кэс? – усмехнулся Роб. – Ты теперь жутко занятая девица, да?

– Возможно, – зевнула я, зарываясь лицом в подушку.

– Эй, младшая, может быть, тебе уменьшить нагрузку? Ты валишься с ног от усталости!

– Забота старшего брата?

– Так и есть.

– Спасибо, Роб. Но все в порядке. Мне так проще! Я меньше думаю о том, во что превратилась моя жизнь, о болезни мамы…

– Все будет хорошо.

– Ага… – недоверчиво хмыкнула я.

– Не сразу! – усмехнулся Роб. – Притормози, сестренка! Все образуется со временем…

От его проникновенного шепота кожа покрылась мурашками. Хорошо, что в темноте этого не было видно.

Роб резко наклонился и поцеловал мои волосы, отпрянув в сторону, словно я ударила его током.

– Спокойной ночи, Кэс.

Я сглотнула ком в горле.

– Спокойной ночи… Роб.

* * *

За последнее время я сблизилась со Сью еще больше. Теперь мы работали вместе, сменяя друг друга, и нам всегда было что обсудить. Сью работала неполный день, потому что ходила еще и на работу. Сейчас мы общались с ней, как самые закадычные подружки.

– Николя с тебя глаз не сводит! – заговорщически прошептала Сью. – Когда ты пойдешь с ним на свидание?

Я обернулась, помахав симпатичному баристе рукой.

– Наверное, никогда, Сью! – просто ответила я, повязывая фартук вокруг своей талии.

– Никогда? Что?! Он же такой милый и симпатичный! К тому же француз! говорят, французы умеют вытворять своим языком та-а-а-кое!..

Я рассмеялась, хлопнув Сью по попке.

– Если он так хорош для тебя, сама сходи с ним на свидание!

– Нет, что ты! Мой Эндрю невероятно хорош. А вот тебе не помешало бы встряхнуться, потереться о кого-нибудь, кончить раз пять!

– Иди на учебу, развратница! Кажется, у тебя сегодня есть пары!

– Ох, Кэс… Ты непробиваема! Почему нет?

Сью пытливо посмотрела на меня светло-карими глазами.

– Потому что у меня не жизнь, а черт знает что! – быстро ответила я, отвернувшись к шкафчику, доставая бейджик с именем.

Я возилась с ним до неприличия долго, намеренно вешая его криво и поправляя. Сью надоело наблюдать за моими бесплодными попытками. Она вздохнула и развернула меня к себе, закрепив бейджик, как положено.

– Я понимаю, что у тебя трудности, а голова забита беспокойством о здоровье мамы… Но не стоит забывать и про себя. Иначе ты, как говорит моя тетя, просто перегоришь.

– Спасибо, Сью! Я рада твоей поддержке!

Я обняла подругу, но не стала ей рассказывать о настоящей причине, почему я не могу смотреть на других парней. Это был только наш с Робом секрет, один на двоих. Безумный и порочный…

– А знаешь, что? – глаза Сью загорелись. – Моя тетя уезжает на два дня! Завтра вечером дом полностью в моем распоряжении.

– И?

– Как насчет вечеринки?

– Нет, Сью! Прошлая вечеринка окончилась не очень хорошо!

Сью не было на вечеринке у Аарона. Она даже не знала, чем для меня все закончилось. Я просто сказала, что была вынуждена уйти очень рано, потому что не знала никого.

– Мне жаль, что ты так и не попала в клуб. В следующий раз я буду лучше за тобой приглядывать, святоша! Но сейчас я говорю не о том. Думаешь, моя тетушка позволила бы мне закатывать пирушку в своем доме? Ха! Как бы не так!

Сью вздохнула.

– Нет, моя тетка, конечно, классная. Но во всем, что касается шумных развлечений на дому, жутко строгая. Так что я говорю не о том формате вечеринки. Давай устроим девчачьи посиделки?

– Пижамная вечеринка?

– Да! Как в старые добрые времена! Как в школе! Я позову еще пару девчонок. Они неплохие, не переживай. Нам будет весело! Будем перемывать косточки парням, потягивая пина-коладу!

– Я думала, что ты проведешь свободные денечки со своим парнем?

– Не получилось бы. Эндрю с командой уехал на спортивные сборы… – Сью закатила глаза. – Ты же знаешь этих спортсменов!

– Спасибо за приглашение. Я, наверное, предупрежу Мартина.

– Уже спрашиваешь разрешения? – подмигнула Сью. – Отношения налаживаются?

Я вышла из служебного помещения. Сью заскочила на работу перед учебой, сегодня она работала только во второй половине дня, так что могла и потрепаться. Но мне нужно было работать. И, как назло, клиентов было мало. Другая официантка уже успела принять заказ у двоих мужчин. Николя протянул мне стаканчик с горячим шоколадом. Его неизменная утренняя традиция.

– Так что у тебя с отцом?

– Он, конечно, проявляет знаки внимания. Я живу у них, несмотря на недовольство его жены. Он регулярно приглашает меня на обед, ездит со мной в больницу. К тому же он оплатил мои курсы, а они не из дешевых. Но мне так непривычно! – честно призналась я. – Иногда я просто не знаю, как с ним вести себя. Вдруг это просто ширма, а мне не хотелось бы потом разочаровываться!

– Ох, бедняжечка Кэс. Поэтому я и советую тебе немного встряхнуться и поменьше думать обо всем этом!

Сью посмотрела на наручные часики.

– Ой, все, мне пора! Целую!

Сью поцеловала меня в щеку и умчалась. В дверях кофейни она столкнулась с широкоплечим парнем, извинилась и побежала в сторону остановки.

Колокольчик на двери приветливо звякнул. В кофейню зашел новый клиент и прямиком направился ко мне.

Это был мой старший брат.

Я отставила стаканчик с недопитым горячим шоколадом, потому что боялась – сдавлю картон в руках и просто расплещу жидкость по полу. Спрятав руки в карманы фартука, я не знала, как себя вести с Робом.

Но Роб, не доходя до меня, свернул и сел за один из столиков, выжидающе посмотрев на меня. Его взгляд огненным вихрем пронесся по моей коже. Я одернула себя – я же на работе. Нужно вести себя соответствующе.

Я подошла к брату. Он лениво листал меню.

– Привет. Уже выбрал, что заказать.

– Да.

Роб посмотрел на меня.

– Улыбку младшей сестры. Хорошая приправа к завтраку, – брат откинулся на спинку дивана. – Можешь убрать свой блокнотик, Кэс. Я заехал сюда не для того, чтобы заказать завтрак. Но вот это, кажется, твое.

Роб вынул ключи из кармана и помахал ими. Это были ключи от моего трейлера.

– Я бы показал тебе твой трейлер прямо сейчас. Но, кажется, ты сейчас занята. Как насчет вечера? – небрежно спросил Роб.

– Мой трейлер?

– Твой. Я его восстановил. Я бы рассказал тебе, что я сделал во внутренностях этого огромного монстра, но не думаю, что ты сильна в механике.

– Нет! – рассмеялась я. – Я ни капельки в этом не смыслю. Но я не могу поверить, что ты его восстановил так быстро!

– У меня было почти свободные две недели, – пожал плечами Роб.

Я обратила внимание на его почерневшие пальцы. Кое-где машинное масло и грязь въелись под кожу. Роб перехватил мой взгляд и сунул руки в карманы.

– Извини, но у меня грязная работа, малышка. Иногда грязь въедается. Мама уже сделала мне замечание, что я выгляжу, как трубочист. Но я обещаю это отмыть, честно!

– Ты сам ремонтировал машину? – удивилась я. – Я думала, что ты поручишь это своим рабочим!..

– Нет. За некоторые проекты я предпочитаю браться сам. Ну, так что, во сколько ты сегодня заканчиваешь?

* * *

Я целый день провела, как на иголках. Ключи от моего трейлера жгли мои карманы. Я ждала вечера и тревожилась. Роб заехал за мной чуть раньше положенного времени. Он заказал кофе и мясной пирог, наблюдая за тем, как я обслуживаю других клиентов.

Мне казалось, что он горит нетерпением, потому что его взгляд то и дело вспыхивал озорными искрами. Роб дождался, пока я переоденусь, и придержал дверь передо мной. Я села на переднее сиденье его внедорожника, стараясь вести себя непринужденно, как сестра. Но проблема в том, что рядом с ним контроль и правила приличия летели к чертям, время останавливалось, а весь остальной мир переставал существовать.

Чтобы как-то избавиться от неловкости, я потянулась к приемнику. Но тут же получила легкий щелчок по пальцам.

– Ц-ц-ц… Непослушная девочка. Кто за рулем, тот и выбирает музыку, в курсе? – насмешливо спросил Роб, заводя свой автомобиль.

– Извини! – стушевалась я.

Роб раскатисто рассмеялся.

– Я пошутил. Валяй, пощелкай по радиостанциям…

Я облегченно выдохнула, но передумала трогать его приемник. Потому что его слова о непослушной девочке прозвучали многообещающе и чувственно.

– Как тебе Нью-Йорк, сестренка?

– Большой. Шумный. Иногда грязный, – улыбнулась я. – Многоликий.

– Последнее – самое верное. В нем легко потеряться двум букашкам вроде нас с тобой, верно?

– Думаю, никто и не заметит, если я вдруг пропаду…

– Заметит! – возразил Роб, обратив на меня глаза кофейного цвета. – Мой папаша прикипел к тебе душой.

– Ха…

– Не смейся. Возможно, ты этого не замечаешь. Но я-то вижу. Со стороны виднее. Думаю, что ему всегда хотелось иметь не проблемного ребенка. Кого-то вроде тебя.

– Не проблемный ребенок? – я покачала головой. – Ты не прав. У моей мамы было достаточно проблем со мной. В детстве я часто болела, потом вообще свалилась с менингитом. А в школе…

Я рассмеялась и отмахнулась рукой.

– Лучше я промолчу.

– Нет, договаривай. Мне интересно! – глаза Роба горели, как у зверя, в полутьме салона авто.

Я перевела взгляд в окно.

– В школе группа девчонок решила, что может меня задирать. Я была меньше и слабее, чем они, из-за болезни. Я не люблю конфликтовать. Но они меня просто достали! Особенно эта дылда, Джул!

– И что ты сделала?

– Это было ужасно, – хихикнула я. – Я наловила червей и разделила их на половинки, а потом засунула их тайком ей в сэндвич. Просто положила червяков в сандвич под бекон… Джул сидела и жевала этот сэндвич на переменке, когда я сообщила, что она ест червей. Она не поверила, но потом посмотрела и заблевала весь класс. С той поры у нее появилась кличка Блевотная Джул. А меня больше никому не хотелось задирать. Но после этого случая маму таскали к директору очень долго. Мамаша Джул была важной дамочкой, по сравнению с нами. В итоге, она выжила меня из той школы. Мне пришлось учиться в другой школе. Она была гораздо дальше. Туда не ходил школьный автобус. Мне приходилось добираться пешком. Это давалось мне нелегко! Особенно тяжело было сырой осенью, когда все вокруг такое унылое, а ты идешь и сапогами месишь грязь под дождевиком, который уже протекает на одном плече.

– Ты расстроилась из-за перевода?

– Поначалу, конечно, расстроилась. Но потом мама купила мне велосипед на барахолке. Почти новый. Мы только заменили спицы и украсили их радужными флажками. Было круто!