Глава 24

Кассандра

Я согласилась на предложение Мартина. Мне не хотелось видеться с Анной. Мартин словно не хотел меня отпускать, долго разговаривал и даже показывал старый семейный альбом.

– Можно, я посмотрю его у себя?

– Конечно, можешь взять.

Я поблагодарила Мартина и поднялась к себе, держа под мышкой старый, потрепанный фотоальбом. Мартин достал его с дальней полки. На всеобщее обозрение были выставлены другие альбомы: стильно оформленные, лощеные, и фотографии в них были такие же, выполненные в профессиональной фотостудии, под ярким освещением.

Но альбом, что был у меня в руках, напоминал свалку ненужных вещей. Фотографии в пластиковых окошках были размещены без какого-то порядка. Можно было увидеть фото моего отца в молодости и следом фото Роба, сидящего на детском квадроцикле, а потом фото с какой-то вечеринки.

После всего услышанного мне не хотелось спать. Я разглядывала фотографии и раскладывала их по стопкам. Возможно, я не имела права сортировать фотографии и наводить порядок, но я чувствовала, что не усну этой ночью. Поэтому я включила верхний свет и села на пол, раскладывая веером вокруг себя семейную хронику Пирсманов.

На одном из фото Роб выглядел очень мило: его лицо было перемазано в шоколадном креме. Вихры на голове все такие же непослушные. Очаровательный, маленький хитрец. Рука сама потянулась к сотовому телефону. Я набрала номер Роба. Он ответил почти мгновенно.

– Я надеюсь, что не разбудила тебя, Роб. Я смотрю твои фото. Не знала, что ты любишь шоколад! – выпалила я.

– Роб любит много чего. В особенности он любит то, о чем ты даже не подозреваешь, – послышался в трубке женский голос.

Я едва не выронила телефон. Это была Лана. Роб сразу поехал к ней?

– Лана?

– Да. Невеста Роберта. А тебе, шлюховатая младшая сестра, лучше оставить в покое моего Роба.

– Не разговаривай со мной в таком тоне, – ответила я.

Лана рассмеялась.

– Поверь, это еще начало. Не звони. Иначе весь Нью-Йорк узнает о том, как Роб раскладывал тебя на вечеринке на диване. Раскладывал свою сестру и трахал ее. О да, милочка! У меня есть фото. Такой момент! Но если и это тебя не остановит, я добавлю к этой фотографии ту, где ты спишь. Голая. На постели в мастерской Роба.

– Что? Ты врешь!

– Я? Не веришь? Сейчас я тебе пришлю кое-что!

Лана отключилась. Спустя минуту с незнакомого номера она прислала мне две фотографии. На первой мы целовались с Робом, сидя на вечеринке. Второе фото стало для меня неожиданностью.

Это фото мог сделать только Роб.

Я спала на кровати в его «берлоге». Одеяло было зажато между моих ног, волосы растрепаны, голая попка и часть груди выставлены на всеобщее обозрение.

Сначала мое сердце забилось учащенно. Роб фотографировал меня! Телефон затрезвонил у меня в руках. Лана позвонила мне с того же номера, что прислала фотографии.

– Убедилась? Мастерская Роба! – Лана звонко рассмеялась. – Ты тоже купилась на слова «я никого сюда не приводил, кроме тебя»?

Мне стало больно дышать.

– Это его типичная фраза, сестренка. Запомни на будущее, что Роберт не приводит девок потрахаться домой к родителям. Но его мастерская – это приемная одноразовых телок. Каждую из них он фотографирует на своей постели. Большой траходром Роба!

Лана опять звонко рассмеялась.

– Извини, мне пора идти! Но, надеюсь, ты поняла, что не стоит пускать слюни на моего жениха. Если я пущу эти фото в сеть, тебя обольют помоями с ног до головы. С Роба спрос небольшой. Он взрослый и активный мужчина. Все только отсалютуют ему большим пальцем, потому что он засадил и своей сестре. А вот ты – другое дело, сестренка! Я уже не буду говорить о том, что после этого на карьере Мартина можно будет поставить жирный крест! Он так долго готовится… – вкрадчиво произнесла Лана. – Представь, как он расстроится. И сразу же вышвырнет тебя на улицу.

– Ты и Роб, вы стоите друг друга! – выдавила я из себя.

– Да. Абсолютно верно. Мы созданы друг для друга. Третий лишний.

Лана отключилась. Я отерла слезы со щек. Теперь мне уже не хотелось перебирать фотографии, растравливая себя.

Я просто смела их рукой в одну большую кучу, перемешала и меня внезапно озарило.

Я вспомнила, что Александр говорил о похожести сестер.

Анна и Хелен.

Мне не давала покоя улыбка Роба и улыбка Александра. У них было похожее только это. Больше ничего, но улыбки – один в один!

Но все же я подскочила, как ужаленная. Я чертыхнулась и обругала себя.

Пришлось вновь разбирать фотографии.

Я искала среди них фото сестры Анны, но смогла найти только одно фото, на котором были две парочки: Мартин-Анна и Александр-Хелен.

Но фотограф стоял очень далеко. Лиц было не разглядеть.

Я еще раз пересмотрела все фотографии. У меня уже покраснели глаза и разболелась голова.

Но я не нашла ни одной фотографии сестры Анны.

Словно Анна нарочно пыталась забыть о сестре, ребенок у которой родился мертвым почти в то же самое время, что и у нее.

Мне нужно было увидеть фото Хелен!

Но не бегать же по дому и требовать желаемое, когда все спят!

Я поступила иначе.

Я взяла несколько листов.

На одном листе я прикрепила фотографию Роба, на втором фотографию моего отца в молодости, на третьем и четвертом – Анну и Александра, примерно в том же возрасте. Александр говорил, что Анна и Хелен были сильно похожи. Придется довольствоваться фотографией Анны.

Я пристально разглядела все фотографии. Роб был очень сильно похож на свою мать и ни капли не похож на Мартина. Потом я взяла еще один листок и принялась искать фотографии улыбающегося Александра, поставив ее рядом с фото улыбающегося Роберта.

Я прикрыла чистым листом верхнюю часть лица мужчин и потрясенно выдохнула! Одна линия подбородка и изгиб губ. Даже один уголок рта так же немного приподнят над другим!

Я обрезала эти фотографии и приклеила на лист, подписав снизу «Роб», «Александр».

Потом я взяла одну из фотографий Анны и вырезала среднюю часть лица, обрезав волосы по бокам. И сверху я приклеила шапку темных волос Александра. Нашла на одном из фото, что он ходил с буйной шевелюрой. Но потом Александр начал стричься очень коротко.

Я посмотрела на фотографию Роба и сравнила с тем «фотороботом», что получился у меня на другом листе. Сходство было, несомненно.

Я покружила по комнате. Если бы у меня был свой лэптоп, я бы, конечно, поработала в графическом редакторе, и результат был бы лучше. Но для этого мне понадобится оцифровать фотографии. И лучше бы, конечно, взять фотографии Хелен.

* * *

Я сгребла фотографии в альбом, а составленный «фоторобот» и еще несколько фотографий оставила в верхнем ящике комода. Я решила спросить у Александра фотографии Хелен или у Мартина. Утром я спустилась в гостиную.

– Доброе утро, Кэс. Я решил не откладывать в долгий ящик вопрос с квартирой. К счастью, я сам – риэлтор, поэтому в нашем случае вопрос будет решен в кратчайшие сроки. Позвони и отпросись, пожалуйста, с работы на сегодня.

– Хорошо, Мартин.

Я вышла из гостиной и набрала администратора кофейни. Не могу сказать, что он жутко обрадовался такой новости.

– Милая. Сначала ты опоздала на два часа, теперь отпрашиваешься на целый день. Что потом? Не придешь на рабочее место совсем?

– Нет, что вы. Я очень хочу работать. Мне у вас нравится. Но мне нужно решить вопрос с жильем. Это очень важно и займет не много времени.

– Немного времени? Уверена?

– Да. У меня… у меня есть очень хороший знакомый риэлтор! – заверила я администратора.

– Ладно. Оставишь мне потом контакты своего хорошего риэлтора! – ворчливо ответил администратор.

Я перевела дыхание. Надеюсь, мы уладим все вопросы очень быстро. Мне не хотелось бы искать новую работу. Я вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Мартин закрывал дверь за курьером.

– Кажется, это тебе, Кассандра.

Я с изумлением посмотрела на огромного белого медведя и букет белых роз.

– От кого?

Мартин покачал головой.

– Курьер не сообщил, а здесь нигде не видно имени отправителя. Хотя…

Мартин наклонился и вытащил бумажку, всунутую под золотистую ленту на шее медведя.

– Посмотри. Вдруг отправитель написал тебе что-то?

Я осторожно взяла крошечный кусочек бумаги.

– Навряд ли здесь поместилась любовная поэма! – пошутила я и развернула листочек.

На нем не было написано ничего. Просто нарисовано от руки крылышко. Я сразу поняла, что букет и подарок – от Роба.

Я не понимала, зачем старший брат это делает?

Сначала его невеста смешала меня с грязью, а потом сам Роберт прислал мне букеты и подарки? Надеется усидеть на двух стульях сразу?

О, мне стало так обидно!

За кого он меня принимает? За девушку, готовую терпеть все оскорбления? За ту, что будет раздвигать ножки по первому щелчку его пальцев?!

Я тут же нахмурилась и смяла клочок бумаги.

– Я знаю, от кого этот подарок. Но мне неприятен его отправитель.

– Хорошо. Скажу прислуге, чтобы избавились от букета и огромной игрушки. Или все-таки передумаешь?

– Поступите, как считаете нужным. Я не возьму с собой этого белоснежного монстра.

– Тогда не будет терять время.

Мартин подтолкнул меня в сторону двери.

Проходя, я случайно задела рукой игрушечного медведя. Он был мягкий-мягкий, его приятно было трогать. Еще приятнее было бы спать на нем.

Всего на мгновение мне стало жалко огромного игрушечного медведя, но потом я вспомнила, что у меня есть гордость. Пусть Роб дарит такие подарки своей невесте. Хотя эта сука-Лана уже вышла из возраста, когда ее можно радовать мягкими игрушками. Она явно старше меня, кажется ровесницей Роберта.

* * *

Мартин не обманул меня. Он показывал мне лучшие из квартир, что нашлись в этом же районе. Я быстро определилась с выбором. Мне приглянулась небольшая квартира с чудесной кухонькой. Она не была студией, но дизайн и атмосфера были очень теплыми. Я остановила выбор на этой квартире.

– Отличный выбор! Уютная квартира! – похвалил меня Мартин.

Он взял на себя все расходы и нюансы по оформлению аренды квартиры, а меня отправил вместе с водителем обратно домой, чтобы я собирала свои вещи. Я планировала управиться с этим очень быстро. У меня было не так много вещей. Так что я просто переложу их в привычные сумки и буду готова переезжать хоть сейчас.

Мартин предупредил, что нужно будет обставить квартирку предметами обихода. Он пообещал сам сопровождать меня на шопинге. Я укладывала вещи в сумки, когда позвонил отец, пригласив меня на обед. Быстренько смела все оставшиеся мелочи в большой бумажный пакет, затолкав туда же и составленный «фоторобот».

Ах, черт… Еще и с Александром нужно поговорить!

Водитель уже дожидался меня внизу. Он отвез меня к отцу. Мы обедали вместе и во время обеда составляли список необходимых вещей.

– Уверены, что мне нужно все это?

– Ну, если ты хочешь обойтись без кружки для какао с маршмеллоу… – усмехнулся Мартин, тепло посмотрев на меня.

– Я не люблю какао и маршмеллоу. Люблю горячий шоколад.

Мартин подпер подбородок рукой.

– Черт побери! Я не знаю о тебе столь многого! Мне начинает казаться, что я никогда не наверстаю упущенного. Я смотрю на тебя и вспоминаю забавные моменты, связанные с сыном. Первый смех или первые шаги Роба. Его поход в школу, когда он заблудился в первый же день. Но ты для меня как закрытая книга, Кэс. Мне очень хотелось бы стать тебе если не полноценным отцом, то хотя бы близким человеком.

Я растрогалась признанию Мартина. Я понимала, что тянусь к нему душой, чувствуя родство. Это не просто красивые слова, но я на самом деле чувствуя себя увереннее и спокойнее в обществе отца.

Мы неплохо провели время. От обилия магазинов у меня кружилось голова. Когда мы дружно вычеркнули последний пункт из списка, был уже вечер. Я едва стояла на ногах.

Мартин развернул список.

– Проверим, ничего ли мы не забыли.

– Нет, – улыбнулась я. – Мы ничего не забыли.

– Уверен, что это не так! – возразил отец. – Поверь опыту почти пятидесятилетнего старика!

– Но мы вычеркнули все пункты.

– Да, мы вычеркнули все, до единой, строчки. Но думаю, что мы просто не все внесли. Потом тебе обязательно понадобится что-то еще… Жизнь, Кэс, часто преподносит незапланированные сюрпризы.

Мартин сложил список.

– И все-таки кое-что мы не сделали!

Я широко улыбнулась, глядя на отца.

– Что же это?

– Горячий шоколад. Садись в машину. Я знаю место, где подают самый вкусный горячий шоколад.

– Не могу поверить! – рассмеялась я. – Вы пьете горячий шоколад?

– Да. Только никому об этом не говори. Иначе мой образ строгого бизнесмена и будущего политического деятеля окажется под сомнением.

Мартин привез меня в небольшую кофейню. Вопреки моим ожиданиям, она была ничуть не помпезной, крохотной и переполненной людьми. Мартин зачем-то прихватил пакет с кружками и встал в очередь. Мы отстояли десять минут, как и все другие посетители.

– Добрый вечер, Мартин! – улыбнулся темнокожий парень за стойкой. – Вам, как обычно?

– Да, Адам. Только двойную порцию. И вот в эти кружки, пожалуйста. Если можно, конечно!

Бариста ослепительно улыбнулся и протер наши кружки салфеткой. Мы с отцом купили две почти одинаковые кружки в одном из торговых домов на распродаже. Мне понравились эти пузатые кружки с ушками, изображающие котиков. А ручка кружки была выполнена в виде хвоста.

– Для вас – можно! Для вашей дочери – тем более! – подмигнул мне Адам.

– Эй, парень, полегче! Вообще-то я ее отец. И я стою рядом! – рассмеялся Мартин. – К тому же тебе придется встать в очередь. Сегодня утром дочке подарили медведя ростом с нее, а она капризно отказалась.

– Наверное, медведь был несъедобный. Я могу сделать шоколадного! – улыбнулся Адам, протягивая нам кружки с горячим напитком. – Приятного аппетита. Заходите еще!

Мы вышли с отцом на улицу. Горячий ароматный напиток щекотал ноздри. Было приятно греть руки о теплую керамику. Отец приподнял кружку, словно произносил тост.

– Я надеюсь, что у нас все наладится!

Отец отпил напитка и расплылся в довольной улыбке. Нет, его улыбка ни капельки не была похожей на улыбку Роба. Я хотела спросить его о прошлом, как отец сказал:

– Я не сижу без дела, Кэс. Я имею в виду свое обещание.

– Да?

– Да! – кивнул отец. – С моей стороны было ошибкой пускать все на самотек в прошлом. Сейчас я попросил своего человека поднять сведения, кому перечислялись деньги и куда они уходили потом. Потому что каждый раз твоя…

Мартин осекся.

– Каждый раз кто-то от имени твоей мамы присылал номер карточки, куда нужно перевести деньги. Это были разные люди.

– Вас это не насторожило?

– Этот некто писал, якобы Меган не хочет показывать доходы по своей карте, чтобы не лишаться еще и пособия по безработице. Поэтому просила разных знакомых. Тогда мне было плевать. Я хотел только одного, чтобы меня оставили в покое. Когда это вымогательство денег прекратилось, я вздохнул с облегчением и постарался забыть о неприятных моментах. Так что сейчас мои люди выясняют подробности, отслеживают перемещение денежных средств.

Мартин улыбнулся одними губами.

– Это не совсем законно. Для того, чтобы узнать такие сведения, обычно требуется специальное разрешение, ордер. Но у нас нет заявления и состава преступления. Поэтому поиски будут вестись осторожнее, чтобы не вызвать подозрений. Это займет чуть дольше времени. Поиски уже ведутся. Я обязательно расскажу тебе обо всем, что я узнал.

– Спасибо, – сердечно поблагодарила я Мартина.

Внезапно зазвонил его телефон. Он ответил и уже через несколько секунд выражение его лица резко изменилось. Я поняла, что случилось что-то нехорошее.

– Да. Скоро буду.

Мартин спрятал телефон в кармане пиджака.

– Кассандра…

Мне резко стало нехорошо.

– Мне позвонили из больницы. Твоя мама скончалась, не приходя в сознание.

Кружка выпала из моих ослабевших пальцев. Горячий шоколад плеснул во все стороны, запачкав дорогие светлые брюки отца.