Глава 25
Кассандра
Когда мы слышим: «Умер Джон с Седьмой авеню. Ну, тот чудак в коротком твидовом пальто…», мы пожимаем плечами и спокойно идем дальше. Когда мы слышим: «У твоей подруги умер дядя. Она тоскует…», нам становится чуточку горько.
Но все эти события, смерть и потери кажутся нам ужасно далекими. Кажется, что с нами точно не произойдет ничего подобного.
Это будет с кем-то, но не с нами. Мы будем жить всегда.
Но сейчас я услышала шокирующие слова о смерти моей мамы, это точно не что-то далекое.
Это то, что происходило прямо сейчас. То, что уже произошло.
Мартин обнял меня, прижав к себе.
Мы поехали в больницу.
Надежды не осталось. Мартин громко требовал, чтобы врачи сделали все возможное, но ему ответили, что уже пытались спасти маму, заставив сердце биться. Ее организм не выдержал еще одного кровоизлияния в мозг.
Отец отвел меня в сторону и усадил на диван. Мартин крепко сжал мои пальцы в своих огромных ладонях. Впервые я заметила, какие большие и широкие у него ладони.
Отец что-то говорил мне. Я слышала его слова, но не понимала их смысл. Я даже не плакала, мне просто было больно дышать. Я вдохнула и тут же подавилась воздухом. Тело трясло в судороге.
Моя жизнь на каждом вдохе опять и опять разбивалась на осколки, как та кружка с горячим шоколадом.
Мамочка…
– Кэс. Я не оставлю тебя, слышишь? Ни за что! – заверил меня Мартин. – Ты – моя дочь. Я позабочусь о тебе. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
Отец говорил и говорил.
А я знала, что моя жизнь никогда не будет прежней.
Мне стало так невыносимо стыдно, что я оставила свою маму и умчалась на вечеринку. Я бросила ее и потеряла возможность провести с ней еще немного времени.
Я вдруг поняла, сколько времени было потрачено зря, а можно было посвятить его маме, как она посвящала мне всю свою жизнь.
В больнице суетились врачи. Мартин о чем-то договаривался и звонил разным людям.
Я просто сидела неподвижно, как камень. Мне позволяли проститься с мамой, прежде чем увезти ее тело в морг. Я погладила ее холодные пальцы и прикоснулась губами к бледной коже впалых щек. Мамочку не вернут даже самые ласковые прикосновения и самые горькие сожаления.
Вдруг сразу вспомнились все обидные слова и недомолвки. Мне начало казаться, что это я довела маму до больного состояния. Я вполголоса начала просить у нее прощения за все.
– Кэс, пойдем…
Мартин силой увел меня из больницы и привез обратно в свой, ненавистный для меня, дом. Нам навстречу вышла Анна. Она даже не посмотрела на меня, сразу начала говорить Мартину.
– Милый, у меня пропали сережки с бриллиантами!
– Потом, Анна! – резко оборвал ее тираду Мартин. – Попроси прислугу поискать пристальнее.
– Уже поискали. Везде, кроме комнаты Кассандры!
Я не выдержала и начала кричать:
– Давай вызовем полицию, миссис Пирсман! Не удивлюсь, если сережки обнаружатся среди моих вещей. Но на них не найдется моих отпечатков пальцев! Потому что вы нагло мне их подкинули!
Мартин отпустил мой локоть, отодвигая Анну в сторону.
– Анна, ты в своем уме? Уймись! Это переходит все границы!
– Но…
– Меган скончалась в больнице. Твои обвинения неуместны. Если ты будешь настаивать…
Я метнулась к телефону, желая вызвать полицейский патруль.
– Кэс? Куда ты звонишь?
– В полицию! Пусть они осмотрят все, а потом я напишу заявление на клевету! – выкрикнула я, плача.
Но пальцы не попадали в нужные кнопки. Мартин забрал у меня телефон.
– Анна. Убирайся к себе. Я не желаю тебя видеть! – рявкнул Мартин.
– Мартин! – потрясенно воскликнула она.
– И прежде, чем закрыться у себя. Будь так добра, найди… – с нажимом произнес Мартин. – Найди свои сережки!
* * *
Это была самая длинная и темная ночь в моей жизни. Потом наступил такой же темный и безрадостный день и снова ночь. Только циферки весело сменялись на часах.
Отец провел ночь со мной в комнате, сидя в кресле. Он настороженно смотрел на меня и пытался подобрать слова.
Его взгляд выдавал мысли. Отец боялся, что я от горя наложу на себя руки или сделаю еще что-нибудь ужасное. Он позвонил на работу и извинился за меня, рассказав о трагедии. Отец взял на себя решение о том, что я больше не выйду на работу. Я бы и не смогла. У меня все валилось из рук.
На время я забыла и о старшем брате, и о попытках докопаться до правды о семействе Пирсманов. Мне было плевать на все. Но пальцы сами стискивали телефон. Роб даже не прислал сообщения с соболезнованиями.
Я набрала номер старшего брата, но услышала, что телефон отключен. Потом я случайно услышала, что и Мартин не может дозвониться до Роба. Ни у друзей, ни в мастерской его нет.
Роберт никому не сообщил, куда уехал. Даже его невеста была не в курсе, хоть и сообщила отцу Роба, что они виделись. Конечно, они виделись! Если Роб показал ей мои фотографии.
Боже, нет! Мне совершенно не плевать. Мне так больно и одиноко. Мне не хватает Роба, его сильных объятий и низкого голоса. Рядом с Робом мне стало бы чуточку легче! Но его нет… И никто не знает, где его искать.
* * *
На похоронах присутствовало не очень много народа. Мало кто знал Меган Уилсон. Из всех собравшихся любила ее только я. И, может быть, отец был чуточку увлечен ею, когда завел с моей мамой интрижку в молодости. Все остальные были чужими людьми, которых я не знала. Анна натянула скорбное черное платье, но жутко модное и хорошо сидящее на фигуре.
При взгляде на Анну мне хотелось столкнуть ее в могильную яму и только потом опустить гроб из светлого дуба. Когда священник прочитал речь и в вырытую могилу начали опускать гроб, серые тучи заволокли небо.
Я внезапно вспомнила, как в детстве мы с мамой запускали воздушного змея. Был такой же пасмурный день. Мы долго и безуспешно пытались заставить змея парить. После долгих попыток мне удалось поймать восходящий поток, и змей полетел высоко-высоко.
Я была радостной, как никогда раньше. Потом вдруг дунул ветер и резко вырвал змея у меня из рук. Я бежала за ним, пытаясь догнать и схватить, но так и не успела этого сделать. Я упустила воздушного змея и горько рыдала, как будто это было самое трагическое событие года. Но мама успокоила меня, ведь распродажа в Walmart еще не закончилась, и можно купить такого же змея за 5,99$.
Сейчас я чувствовала себя так же, как тогда. Я словно бежала и пыталась поймать… Но на этот раз не нитку воздушного змея, а мамину ладонь, ускользающую от меня навсегда.
Я бегу изо всех сил, но понимаю, что уже опоздала. Не будет никакого повторного шанса. Ни на одном, даже самом дорогом аукционе мне не удастся купить жизнь для мамы. Даже если я ограблю все банки мира и свалю деньги, золото и бриллианты в одну огромную кучу, они не будут стоить ничего перед лицом смерти.
После похорон прошло дня три, прежде, чем Мартин позволил себе отлучаться от меня. До этого он все время проводил рядом со мной.
* * *
Но почему-то он передумал отпускать меня жить отдельно в ту квартиру, которую сам же снял для меня. Мне же просто хотелось уехать отсюда как можно дальше.
– Кассандра, я приеду вечером. И мы прогуляемся. Дождись меня, хорошо?
Мартин поцеловал меня в щеку. Для него это уже стало привычным ритуалом. Я согласно кивнула Больше часа я провела в бездействии, а потом позвонила в мастерскую Роба. На телефонный звонок ответил кто-то из сотрудников мастерской.
– Здравствуйте. Я хотела бы забрать свой трейлер.
– Трейлер? – уточнил парень.
– Да. У вас на территории находится всего один трейлер. Мой.
– Он…
– Он на ходу, – перебила я парня.
– Да, он на ходу. Он подготовлен под покраску, но работы над ним еще ведутся.
– Плевать. Я приеду и заберу его.
– Мисс…
– Я хозяйка этого трейлера. И если вы не отдадите мне его добровольно, я позвоню в полицию! – пригрозила я.
Парень буркнул в ответ:
– Приезжай, если так надо!
Я закинула сумку на плечо, а вторую взяла в руки. Оставался еще бумажный пакет со всякой мелочью.
– Наконец-то покидаешь наш дом? – спросила Анна, когда я уже взялась за ручку двери.
Я молча посмотрела на Анну. Мне дико хотелось плюнуть ей под ноги. Но дом принадлежал моему отцу, и мне не хотелось бы оскорблять его. Поэтому я просто смерила Анну презрительным взглядом с ног до головы и вышла.
До мастерской Роба я добралась на такси. Рабочий день еще не закончился. Один из парней спросил, что мне надо. Когда я озвучила свою просьбу, он отправил меня к другому парню, махнув рукой в сторону.
– Это со мной ты разговаривала по телефону, – мрачно кивнул парень. Он был среднего роста, но очень крепкий и с бородой. – На твоем месте я бы дождался окончания работ.
– У меня нет времени ждать. Я хочу уехать. Сейчас же.
– Как знаешь! – пожал плечами парень. – Но Роб будет в ярости. Он давненько не появлялся в мастерской. Роб не любит, когда кто-то трогает без разрешения его незаконченные работы.
– Мнение Роберта по этому поводу волнует меня меньше всего на свете.
– Ладно, пойдем.
Парень провел меня к боксу. Он распахнул двустворчатые двери.
– Я выгоню трейлер сам, если ты не против. Здесь немного места, а девушки не сильны в маневрах на крупном транспорте.
Парень зашел в бокс и завел трейлер. Мотор негромко заурчал и трейлер начал задом выезжать из бокса. Внезапно я услышала громкий свист и возмущенный голос.
– Бля, Дэвис! Какого хрена?
Трейлер проехал еще немного. Он сдвинулся в сторону, и я увидела Роберта.
Сердце резко сжалось и перестало биться. В голове не осталось ни одной путной мысли.
Брат смотрел на меня. Изумленно, с шоком и недоверием. Роб резко кинулся ко мне.
– Кэс? Ты? Что ты здесь делаешь?
Дэвис выпрыгнул из трейлера.
– Так выгонять или нет? – спросил он.
– Свободен! – рыкнул Роберт и посмотрел на меня взглядом, от которого внутри полыхнуло самыми невероятными эмоциями.
Роберт сжал меня в объятиях и прижался губами к волосам, простонав:
– Кассандра-а-а-а! Зачем ты это делаешь?
– Отпусти! – глухо ответила я, понимая, что вот-вот сорвусь на плач. – Отпусти. Я хочу уехать! Как можно дальше!
– Нет. Я не отпущу тебя в таком состоянии! Ты не похожа сама на себя! Что случилось, Кэс?
– У меня умерла мама, – прошептала я.
Силы оставили меня.
Я обмякла, но Роб подхватил меня и прижал к своему сильному телу, не давая упасть.