Глава 26

Роберт

Убраться из города – вот какое решение предложил мне Александр Нейтан. От ревности мне совсем снесло крышу и не осталось ни одной путной мысли в голове.

Наверное, он был прав. Мне нужно уехать как можно дальше и дать Кэс жить нормально.

После сцены в доме я отправился в мастерскую. Я планировал выполнить свое обещание. Но мне нужно было оставить распоряжение своим парням и заполнить кое-какие важные заявки на запчасти в интернет-магазине. Я швырнул телефон на стол, в кабинете, где я обычно занимался бумажной волокитой.

Спустился вниз. Мои парни еще работали. Они хотели во что бы то ни стало добить работу над крупным заказом. Я подозвал Дэвиса.

– Мне нужно уехать. Теперь ты остаешься за старшего.

– Надолго, Роб?

– Я буду приезжать изредка, но не смогу проводить здесь много времени. Я не знаю, как долго это будет длиться.

– Ну и видок у тебя! – поморщился Дэвис. – Что случилось?

– Не спрашивай. Помощь нужна?

– Мы никогда не откажемся от лишней пары рук.

Дэвис свистнул, махнув парням.

– У нас пополнение в виде большого босса! – потом он хлопнул меня по плечу, оставив масляный след на футболке. – Переоденься, чистюля!

Я мрачно кивнул и залез в рабочий комбинезон, а потом присоединился к работе. Парни как раз заканчивали собирать двигатель. Нужно было установить его внутрь и проверить все, как следует.

Я провозился вместе со своей командой часа три, не меньше. Потом, уставший, но довольный выполненной работой, я завалился в офис. Прямиком в рабочем комбинезоне. Толкнув дверь, я обомлел, увидев Лану в офисе.

– Привет!

Она встала, дернувшись мне навстречу, но потом передумала и одернула короткое платье.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

– Хотела увидеть тебя. Я звонила тебе на телефон, – кивнула она в сторону стола. – Но ты не отвечал. Твои родители сказали, что ты собираешься уезжать. Я просто знала, что ты обязательно навестишь мастерскую перед отъездом. Роб.

– Угу. Дальше что?

– Надолго ты уезжаешь?

– Да.

– Почему?

– Есть важные дела. Это все?

Лана села, приняв соблазнительную позу. Но у меня на нее не встал бы, даже если бы она подставилась своей щелью. Мой член стоял в другом направлении. В том, от которого нужно было держаться как можно дальше.

– Наша помолвка. Когда ты официально собираешься объявлять о ней?

– Не раньше, чем решу свои проблемы.

Лана встала и потянулась к моей щеке губами, выбирая место на моем лице почище. Почему-то уверен, что Кассандра бы только пугливо взвизгнула, если бы я прижал ее к себе даже грязными руками. Взвизгнула, но не стала бы отворачиваться.

– Плохая идея, Лана.

Я легонько сжал ее руку выше локтя, запачкав рукав светлого платья. Лана капризно поморщилась.

– Я слишком грязный для тебя, Лана. Тебе лучше уйти. Прямо сейчас.

Лана оскорбленно посмотрела на меня.

– Не думаешь ли ты меня кинуть, Роб? Не советую, Роберт! У меня есть фото с вечеринки, на котором ты и твоя сестра сосались! Я могу отослать это фото…

Она не успела договорить. Я зажал ей рот грязной пятерней.

– Закрой свой поганый рот. Слышишь? Не смей даже дышать в сторону Кассандры. Один лишний вздох – и я удавлю тебя, сука.

Лана возмущенно мычала. Я стиснул пальцы сильнее.

– Я удавлю тебя, сука! Я эмоционально нестабилен. За убийство меня не посадят в тюрьму, а отправят в сумасшедший дом, на лечение. А тебя в это время будут жрать могильные черви. Поэтому не беси меня. Свали по-хорошему. Тебе все понятно? Понятно?

Лана кивнула вверх-вниз. Я разжал пальцы, толкнув девушку в сторону двери.

– Вали отсюда.

* * *

Я уехал, как и обещал. Успел перед отъездом оставить заказ курьеру, чтобы тот доставил свежий букет цветов и медведя Кассандре. Короткая зарисовка на бумаге в виде крыла. Моя смышленая девочка должна понять от кого сюрприз.

Черт бы меня побрал!

Кэс – не моя. И никогда ею не станет…

Я поселился в пригороде Нью-Йорка, но не смог высидеть и одного дня. Позвонил один из моих приятелей, занимающийся восстановлением раритетных тачек и спросил, не составлю ли я ему компанию в поездке?

За тачкой нужно было ехать в соседний штат. Трое суток в пути туда. А обратно и того больше, если тачка приглянется приятелю и он решит ее купить. Я согласился, не раздумывая. Чтобы не было соблазна портить малышке жизнь, я не стал брать с собой телефон.

Мои предки должны были привыкнуть к тому, что иногда от меня неделю или полторы не бывает вестей. Я мог только надеяться на то, что Кэс хотя бы примет мое извинение и постарается переключиться на кого-то другого.

Я должен дать ей шанс. Мне не хочется этого делать, но я должен это сделать. Приятель купил тачку, обратно мы возвращались груженные. В прицепе был закреплен раритетный Мустанг. Я гнал из своей безумной головы мысли о Кэс. Но она все время незримо присутствовала рядом. Она не давала мне покоя.

В Нью-Йорк я вернулся порядком измотанным и таким истосковавшимся, что хотелось лезть на стену. Но я твердо решил держаться намеченного курса. Я приехал в свою мастерскую, проверить, как идут дела.

Я поставил разряженный телефон на зарядку и слушал бесконечные уведомления о входящих сообщениях. Да-а-а… Похоже, меня потерял весь белый свет. Прочитаю все эти сообщения чуть позже.

Спустившись, я охренел, когда случайно увидел, что из бокса для покраски один из моих парней выгоняет трейлер Кассандры.

Что за самоуправство?

Я вихрем спустился и наорал на Дэвиса, а потом увидел Кассандру…

Побледневшую, осунувшуюся. Глазки моего ангелочка выглядели потухшими.

Наши взгляды пересеклись. Я понял, что легче не стало. Ни мне, ни ей. Мы сражаемся против штормового ветра.

Я задал Кассандре всего один вопрос. Но ее ответ прозвучал как выстрел.

Мой ангелочек… Моя малышка.

Она обмякла в моих руках. Я отнес ее к себе наверх, сжимая в объятиях.

Я даже не мог представить, как больно и тяжело ей было эти дни. Но меня не было рядом с ней. Я страдал херней и загонял себя дальше и дальше. Бесполезно.

Если бы можно было выпить боль Кэс, я бы с радостью принял на себя этот удар. Но я не мог. Я мог только держать малышку и не давать ей ускользнуть, целовал ее волосы и шептал только ласковое прозвище.

– Ангелочек…

Потому что все остальные слова в таком случае бесполезны.

Едва успокоившись, Кассандра пришла в себя и отстранилась. Она осмотрела мою берлогу и нахмурилась.

– Дай мне уйти! Я не хочу здесь находиться!

– Кэс, я никуда не позволю тебе идти в таком состоянии. Уезжать – тем более. Только через мой труп.

Я обнял ее и не удержался, поцеловав в шею. Она горько усмехнулась, глядя мне в глаза.

– Хочешь запечатлеть еще одну победу на знаменитом траходроме Роба?

– О чем ты говоришь? – изумился я.

– О твоей берлоге. Об этом месте, куда ты приводишь девушек! Трахаешь и потом фотографируешь спящими. Еще одна медаль, да? Похвастался перед друзьями?

Я застыл, проглотив свой язык.

Откуда Кэс узнала, что я сделал фото ангелочка в первый раз? Да, я снял ее спящей. И это мое самое любимое фото. Но откуда, черт побери, она это знает?

– Здесь была только ты, Кэс! Да, я тебя щелкнул. Извини. Но ты была такой… – я сглотнул слюну. – Ты соблазнительная малышка, сестренка. Теперь ты можешь считать меня конченым извращенцем. Но насчет моей берлоги ты ошибаешься. Это место особенное для меня. Ты знаешь причину. Увлечение машинами вытащило меня из болота. Здесь не бывало ноги ни одной девушки. Кроме тебя…

– Не думаю! – фыркнула Кассандра и взглянула на меня исподлобья. – Верни мне ключи от трейлера. Немедленно. Ты не имеешь права держать его!

– Отец в курсе, что ты собираешься удирать из Нью-Йорка? В никуда?

– Лишь бы подальше от тебя, лживый братец!

Я схватил ее за плечи и заткнул ее ротик поцелуем. Рыча, я набросился на ее губы и жестко раздвинул их, принявшись долбиться языком в сладкий ротик. Быстро и грубо, пока она не перестала извиваться и не ответила мне. Ее язычок лизнул мой, а потом испуганно отпрянул назад. Я разорвал поцелуй, тяжело дыша.

– Да. Ты права. Нам нельзя… Я пообещал, что буду держаться подальше от тебя. И я это сделаю. Но прежде ты признаешься, кто наплел тебе херни про меня.

– А ты не догадываешься? Твоя невеста!

Кэс швырнула мне свой телефон, открыв сообщение. Ей писала Лана со своего номера. Эта конченая сука прислала ей фото с вечеринки, где я целую Кэс отнюдь не родственным поцелуем.

Наверное, эта шавка Ланы, Кристина, сделала фото. Она служит у Ланы кем-то вроде личного секретаря. Ко всему прочему Лана прислала фото обнаженной Кэс.

Я вспомнил тот вечер перед отъездом… Я не закрывал кабинет.

Все ценные бумаги и документы лежали в огромном несгораемом сейфе, лэптоп защищен паролем. Я бросил телефон на стол и умчался забивать себя монотонной и тяжелой физической работой.

Когда я вернулся, Лана сидела и ждала меня. Эта сука искала в моем телефоне компромат и нашла его. Дрянь переслала фото себе и стерла сообщение.

– Это Лана. Она вошла в мой кабинет, который я не запираю. Я оставил свой телефон и вышел. Меня не было достаточно долго. Кэс, милая! Я не вру тебе. Посмотри на меня. Посмотри, Кэс!

Я умоляюще протянул ее имя. Пусть мы не могли быть вместе, но я бы не пережил, если она будет ненавидеть меня. Я хотел добиться этого, но я сам не ведал, о чем прошу небеса.

Мне невыносимо больно было чувствовать даже ее легкую злость и недовольство.

Если Кэс возненавидит меня по-настоящему, я точно сдохну. Это убьет меня. Есть молнии, которые бьют прямиком в землю и убивают случайных зевак одним ударом.

Меня сожжет заживо ее ненавистью. Я согласен на что угодно, только не на ненависть. Я хорошо знаю пределы своего благоразумия.

Если Кэс возненавидит меня и вычеркнет из своей жизни даже как брата, от моего благоразумия и контроля не останется ни следа. И рядом не окажется отца, готового вытащить меня из петли.

– Это она наговорила тебе всего, да?

Я осторожно обнял ангелочка, целуя волосы.

– Да, – всхлипнула Кэс. – Она сказала, что ты водишь сюда всех подряд!

– Лана просто злится, что я не приводил ее сюда. Я говорил об этом месте, как о своем кусочке рая, но не показывал его ей. Лана злится и ревнует. Кэс, милая, я не стал бы врать тебе.

Я обхватил ее ладонь и положил на свою грудную клетку, ходившую ходуном.

– Чувствуешь, как бьется мое сердце? Я едва сдерживаюсь, Кэс. Я не такой, как сказала тебе Лана. Я настоящий только с тобой. Веришь?

Кассандра беспомощно посмотрела на меня.

– Я не знаю, какой ты настоящий. Или чувственный безумный Роб или злобный старший братец, вытирающий об меня ноги. И в первом, и во втором случае это был ты. Ты вытворял со мной и хорошее, и плохое. Я запуталась.

Я шумно выдохнул воздух, растрепав шевелюру.

– Я не хочу навредить тебе, Кэс. О нас не должны узнать.

– Поэтому тебе стоит больше уделить внимания своей невесте, Роб! – тихо ответила Кэс и попросила. – Отвези меня к папе.

– К папе? – изумленно переспросил я.

Кэс кивнула.

– Да. Сейчас во всем городе для меня нет человека ближе, чем он. Я была в отчаянии, когда приехала сюда. Безумный поступок. Спасибо за то, что остановил меня и не позволил натворить того, о чем бы я потом пожалела. Но сейчас я хочу побыть с отцом.

Я потянулся к ней. Но Кэс отстранилась. Ее движение наполнило меня болью.

Я недостоин касаться ее. Просто недостоин.

– Я отвезу тебя. Накинь вот это.

Я набросил ей на плечи свою куртку и посадил во внедорожник, набрал номер отца.

– Роб? Блядь, предупреждай, если собираешься залечь на дно! – прорычал в трубку отец.

– Прости, па. Я в Нью-Йорке. У меня все хорошо. И у меня в машине сидит Кэс.

– Кассандра?

– Я успел предотвратить ее побег в никуда. Привезти твою дочку?

– Да, Роб. Ты уже в курсе, что у нее умерла мама?

– В курсе. Куда привезти?

– К нашему дому, разумеется. Я уже почти подъехал. Встретимся на месте.

Я, как самый послушный и примерный старший брат, привез Кассандру, вручив отцу. Отец бережно обнял малышку, словно хрустальную.

– Я поеду, па.

– Хорошо. Будешь в городе?

– Не уверен, – криво усмехнулся я.

– Но придешь на мой день рождения?

– Черт! Я забыл о нем, па.

Отец невесело усмехнулся.

– Да. Столько всего навалилось, что я сам чуть не забыл о нем. Хорошо, что ресторан был заказан заранее.

– Хорошо. Я приеду, но долго не пробуду. У меня куча дел и новый проект. За пределами города. Пока ничего конкретного сказать не могу, присматриваюсь, – соврал я, чтобы успокоить отца.