Глава 25

Леся

— Доброе утро, Марь Иванна, — меня разбудил его поцелуй. От шепота Марселя, от касаний его губ к моему плечу, побежали мурашки. Я потянулась, повернулась к нему и тут же попала в плен его сильных рук. Он коснулся моих губ нежным поцелуем.

Голова закружилась. От счастья. Эта ночь была чем-то волшебным и сказочным. В каждом его жесте, в каждом касании сквозила невероятная нежность. Мы больше ни слова о чувствах не проронили. Оба еще слишком потеряны, не успевшие принять новую реальность. Боящиеся поверить, довериться открывшейся правде.

Когда ты живешь в окружении зла и ненависти, когда искреннее слово любви для тебя как капля воды в безжизненной пустыне, ты становишься черствым, грубым. Внутри меня так много эмоций и чувств к нему, но и выразить я их не могу. Просто не знаю, как. Поэтому с жадностью отдаюсь его поцелую.

Со стороны кухни послышался шум. Ванька. Мы замерли. Словно подумали об одном и том же. Отстранившись, Марс обхватил мое лицо руками, в глаза мне заглянул.

— Вообще-то я шел сюда, чтобы позвать тебя завтракать, — он улыбнулся, а у меня сердце перестало биться на мгновение.

— Я бы не отказалась от другого завтрака, но мы здесь не одни, — вздохнула, а он засмеялся.

— Успеем еще. Давай, одевайся, разговор есть.

Поцеловав меня в лоб, Марс поднялся и вышел из комнаты. А я еще несколько минут наслаждалась приятной негой во всем теле.

Вдруг зазвонил телефон, и этот звук отдал ознобом, пробежавшим вдоль линии позвонка. Поднявшись с постели, вытянула из сумочки гаджет. Кирилл. Я едва не выронила телефон из дрожащих рук. Стояла и пялилась на экран, боясь вздохнуть, пока Марс не забрал его.

Он сбросил вызов и снова настала тишина. Теперь только оглушительно-громкий стук моего сердца заглушал ее. Я подняла глаза на Марса, он выглядел напряженным. И прежде чем я смогла что-либо сказать, он обнял меня.

— Ты не вернешься к нему. Он больше не сделает тебе больно.

В глазах снова появились слезы. Я не знала, от чего больше — от страха или от его заботы.

— Ты моя теперь, Лесь. Поняла? И я не дам в обиду ни тебя, ни Ваньку… — он подцепил пальцем мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Я кивнула, сглотнув огромный ком.

— Он знает уже? Что мы сбежали?

— Нет. Он вернется только сегодня вечером. Если что, парни мне доложат. Не переживай, теперь Стрельцов не твоя проблема. Я разберусь со всем сам.

— Хорошо, — кивнула, а он губ моих коснулся.

— Пойдем завтракать.

Умывшись, прошла на кухню. Парни уже сидели за столом, уплетали бутерброды с кофе.

— Иди ко мне, — улыбнулся Марс, как только я появилась в дверях комнаты. Ваня бросил на меня беглый взгляд и словно мы виделись пару минут назад, отвернулся и продолжил рассказывать что-то Марселю. На душе стало тепло от этой картины. Подумать только, они — братья. Такие разные и в то же время такие похожие. Сейчас, сидя между парнями, я могла видеть их сходства. Один разрез глаз, их цвет… даже в мимике, в жестах, было что-то едва уловимое.

Брат в запой рассказывал Марсу о своих пристрастиях в технике. Он посвящал его в свои планы, связанные с учебой. Адашев, в свою очередь, слушал его, затаив дыхание. Он так мило выглядел — огромный бугай, с нисходящей с губ улыбкой и с блеском во взгляде. Теперь я знала, что на самом деле этот парень дико несчастен и одинок. И не такой уж железный, каковым казался мне раньше.

Одинок… я только сейчас вспомнила о Карине. У него ведь есть девушка, и помнится мне, он бросался на ее защиту, когда я пыталась ее задеть. Тут же стало неуютно. Я хотела спросить, но мне было стыдно. Да и при брате этого лучше не делать…

— Эй, ты в порядке? — рука Марса сжала мое бедро, а я встрепенулась. Посмотрела ему в глаза.

— Да, прости. Мысли в голову лезут…

— Марсель, а почему у нас фамилии разные? — раздался голос Вани. Мы удивленно посмотрели на брата. — Ну, отец то один.

Я перевела взгляд на Марса.

— Мама сразу после развода поменяла нашу фамилию, на свою девичью. Она была обижена на отца и не хотела, чтобы хоть что-то напоминало о нем.

Мы замолчали. Разговаривать на эту тему казалось нам чем-то вроде копошения в чужом грязном белье. Но и нас эта история затронула не меньше ее участников.

Ваня поднялся из-за стола и отправился в комнату, к телевизору. Нам с Марсом нужно было еще многое обсудить. Но мы все сидели и молчали, словно не знал каждый, с чего начать то.

— В его смерти виновата мама, — я первой нарушила молчание. Марс ни разу не спросил, как умер его отец. Но мне показалось важным сказать ему.

Он поднял на меня глаза и замер. А я сглотнула. Эта часть истории никогда не давалась мне легко.

— После сокращения на заводе, он остался без работы. Денег не хватало, мать никогда не работала, ни одного дня в жизни. Она все пилила его и пилила. Они стали ссориться. Мама часто кричала на него, бросалась гадкими словами. Он пытался найти работу, но все было тщетно. И когда терпение иссякло, он отправился на заработки на север. Помню, перед отъездом, я обнимала его крепко… а он улыбнулся мне так…Все хорошо, говорит, будет. Помогай маме, смотри за Ванькой. Я скоро приеду и заживем богато. Он пытался приободрить меня, а глаза уставшие были, больные.

Марс вряд ли мог знать о проблемах отцовских. И сейчас он выглядел удивленным.

— У него проблемы с сердцем были, но мать это ничуть не трогало. От дядь Кости ей только деньги нужны были. Ей бы его в больницу отправить, а она все: работай! Он уехал, и я больше его не видела. Через месяц нам позвонили с его работы и сказали, что дядь Костя скоропостижно скончался. Сердце… — даже от воспоминаний, мне не по себе. Слезы подкатывают.

— Мать так ревела, а мне мерзко было от ее слез. Я то знала, что она не по нему плачет, о себе переживает. Она одна, с двумя детьми, теперь работать придется… Только она не стала работать. Через два года Ванька получил ту жуткую травму, а еще через год она бросила нас. Вот и вся правда, Марс.

Я подошла к окну. Мне было плохо. Сердце в груди изнывало от боли. Марсель подошел и обнял меня со спины. Осторожно убрал волосы с плеча и коснулся губами шеи.

— Что с Кариной? Вы вместе были… — спросила его шепотом. Слова эти слетели с губ раньше, чем я смогла осознать это.

Марс напрягся. А меня его реакция резанула лезвием.

— Я поговорю с ней. Она все поймет. Не думай об этом.

Повернулась к нему, обняла за шею, вдыхая аромат мужчины.

— Что будет дальше? Стрельцов не отпустит. Он найдет меня…

От одной только мысли о Кирилле становилось страшно. Я больше не хотела возвращаться в его дом, и видеть его тоже. Пальцы Марса еще сильней вжались в мое тело.

— Не найдет. У меня есть план, — проговорил жестко. — Мы уедем все вместе. Заберем Ваньку и переберемся в другой город.

Марс был уверенным, в отличие от меня. Я представить не могла, как все это провернуть. Для того, чтобы начать новую жизнь нужны деньги, а свои сбережения я потратила на ремонт в квартире для Вани. Не думаю, что у Марса дела в этом плане обстоят намного лучше.

— Он и там найдет нас…

— Я сделаю нам новые документы, нас никто не найдет. Не думай об этом, Поняла?

Кивнула.

Он поцеловал меня. Его губы, и руки делали свое дело. Уже спустя пару мгновений сомнений как ни бывало.

Рядом с Марсом я впервые в жизни находилась в полной безопасности. Так странно было и одновременно с этим приятно понимать, что тебе больше ничего не надо решать. Не нужно бороться, не нужно бежать куда-то сломя голову. Я впервые чувствовала себя женщиной, находящейся за крепкой, могучей спиной мужчины. И это ощущалось намного приятней и не шло ни в одно сравнение даже с самым мощным оргазмом.

— Я сейчас отлучусь, — когда он отстранился и начал говорить, мне понадобилось еще пару мгновений, чтобы прийти в себя и собрать в кучу мысли. — Есть пару важных дел. Уезжаем сегодня вечером. В Туле у меня есть друг армейский, он поможет с новыми документами.

— Мне нужно забрать вещи свои и Ванькины.

Марс нахмурился.

— Леся, никаких вещей, нам нужно уехать до возвращения Стрельцова. Ты поняла?

Он был прав. Любое промедление может повлечь за собой тонны неприятностей. Я кивнула.

Марс снова поцеловал меня и, попрощавшись с Ванькой, попросил не выходить из дома до его возвращения. Обещал быть через пару часов.

Он ушел, а мы с Ваней устроились перед телевизором. Телефоны мы сдали Марсу, для того, чтобы нас не могли отследить, так что позвонить Ворошиловой или Гео я не могла. А так хотелось хотя бы услышать ребят, ведь с той злополучной ночи в клубе я их не видела.

Через минут пятнадцать после ухода Марса раздался звонок в дверь. Ваня посмотрел на меня удивленно.

— Марс, наверное, забыл что-то. Сиди, я открою.

Прошла в коридор и, повернув замок, распахнула дверь.

— Уже соскучился? — засмеялась, но в следующее мгновение улыбка сползла с лица. В дверях стояло двое охранников Стрельцова.

— На выход. Едешь с нами.