Глава 28

Я не могла даже двинуться. Он уходил, а я лежала и смотрела ему вслед, давясь слезами и болью. Беспомощный кусок дерьма — вот как я себя ощущала.

Зачем он спас меня? Почему не дал мне просто умереть? Так было бы проще, так было бы лучше.

Я была на сильных обезболивающих, но и они не особо то заглушали боль. Это было невыносимо — видеть слезы в его глазах, видеть его жалость. Я сломала его. Тем, что со мной сделали, тем, что он увидел. Разве может теперь быть по-прежнему?

Куда он ушел? К Стрельцову? Он ведь убьет его или посадит. Что за компромат он имеет на Марса? Господи, как страшно мне за него. Ну зачем он сорвался? Уезжали бы с Ванькой…

Через час в палату вошел док в сопровождении полиции. Я не хотела разговаривать с ними, разве был в этом смысл? Что они сделают Стрельцову? Как помогут? Разве что только одолжение окажут этому козлу — доставят меня к нему домой, вернут «вещь».

Полицейский злился на мое молчание, но так и не смог ничего сделать. С тем они и ушли.

Боль вернулась. И самое жуткое, она не была локальной — болело все тело. Казалось, Стрельцов не оставил ничего живого на мне. Тварь. Я ненавижу его всей душой.

Мне вкололи еще обезболивающего, сделали перевязки. Я была вымотана и попросила оставить меня одну. Сон не шел, я находилась в каком-то забытье. Перед глазами то и дело вспыхивали картины произошедшего вчерашним днем. Сука. Ну какая же он сука! Меня начало трясти. С горла сорвался хрип… Лучше сдохнуть, чем снова в его руки попасться… Лучше все прекратить.

В дверь постучали. Я повернулась в надежде увидеть Марса. Но это был не он. В комнату вошла худенькая брюнетка, в сопровождении двух огромных мужчин.

Девушка прошла в комнату, попросив их остаться в коридоре. Я не знала кто она, и разговаривать о чем бы то ни было не желала. Но когда она назвала свое имя… мне стало не по себе.

— Выглядишь не очень, — хмыкнула, посмотрев на меня снисходительно. Карина ненавидит меня, и у нее есть на то причина. Вот только разбираться с бывшей Марса у меня не было никакого желания.

Девушка достала из пакета пачку сока и фрукты, выложила все это на тумбочку. А я начала злиться. Что ей вообще здесь понадобилось?

— Ты пришла меня покормить? Или показать свое превосходство? Прости, я сейчас не в лучшей форме.

Карина промолчала. Как то странно усмехнувшись, устроилась на краю матраца, у меня в ногах. Она не была страшной, как мне описывала ее Ворошилова. Наоборот, имела весьма миловидное лицо, умные глаза. И даже очки не портили ее внешности.

— И что он только нашел в тебе? — проговорила она с задумчивой улыбкой. Но несмотря на саркастический тон, в ее глазах не было злости.

Она потянулась к сумке и вытянула оттуда конверт.

— Это Марсель просил передать тебе. Там деньги, банковские карты и кое-какие бумаги.

Я не понимала, о чем она говорит. Марсель с ней виделся? Откуда деньги? И зачем они? В ответ на мой вопросительный взгляд она усмехнулась.

Отвернулась и сидела так несколько секунд, молча пялясь в больничную стену. Даже когда говорить начала, так и не посмотрела на меня.

— Я иногда спрашиваю себя, ну почему? Почему он так любит тебя? Почему за все это время так и не смог забыть? Ты ведь ничего не знаешь о нем, а я…каждую секунду была рядом. Его боль принимала, я хотела, чтобы он был счастлив…

Я сглотнула. В этот момент мне захотелось отвесить ей пощечину. Я бы так и сделала, если бы у меня хоть на грамм сил осталось. Ненавижу лицемерие…

— Ты хотела счастья себе или ему? Просто не путай, любовь — это когда радуешься за другого, а не хочешь, чтобы он всеми правдами-неправдами оставался подле тебя как собачка на поводке.

Карина повернулась ко мне, в ее глазах сверкнула злость.

— А я и радуюсь. Разве не видишь?! — вскрикнула, подскочив с кровати. Она стояла надо мной, словно фурия. Волосы растрепаны, в глазах адское пламя. — Ты ведь знаешь, что теперь он не вернется? Понимаешь, что из-за тебя он рискует свободой и жизнью?! Марсель отдал теле все что имел — она тряхнула конвертом перед моим лицом.

— Он идет на отчаянный шаг, чтобы обезопасить тебя, Олеся. У него два выхода — смерть или тюрьма. Ты будешь ждать его? А? будешь любить так как люблю я?

Поперек горла встал ком. Я смотрела на нее и слова выдавить не могла. На шею словно удавку накинули.

— Он к Стрельцову пошел? — только и смогла сказать.

— Да. Он убьет его. А потом пойдет и сдастся. Сядет в тюрьму на полжизни. А я буду ждать его, Олеся, пока ты будешь дальше кружить мужикам головы, — она выплевывала эти слова так, словно жалела, что я не сдохла там, в бассейне. И в этом я с ней была согласна. Я испытывала те же чувства.

Карина направилась к выходу.

— Я люблю его, Карина. — мои слова остановили ее. Проглотив ком, попыталась взять себя в руки. Я хотела, чтобы она знала правду.

— Я люблю его и я жалею только об одном, что не поняла этого раньше. Но случилось так, как случилось. Я знаю, ты любишь его тоже. Но сердцу не прикажешь, Карин. Отпусти его и прости. Он старался, правда старался быть с тобой, но мы оба… словно предначертаны друг другу.

Она обернулась. По ее лицу стекали дорожки слез.

— Я буду ждать его, — я прошептала еле слышно. — Даже если ждать придется всю жизнь… даже если ждать уже будет некого. Я безумно люблю этого мужчину, прости меня.

Она кивнула. Ее лицо скривилось в гримасе боли, а потом она зажала ладонью рот и разрыдалась. Я приподнялась немного, желая принять сидячее положение. Низ живота пронзило болью, но она была сущей ерундой в сравнении с той, что испытывали мы с ней сейчас.

В этот момент я подумала о том, что мы очень похожи. Обе разбитые, потерянные, любящие одного мужчину.

Она немного успокоилась. Приблизилась ко мне, уселась рядом на кровать.

— Не кори себя, — даже в ее шепоте можно было отчетливо услышать боль.

— Он бы поступил так, даже если бы ты стала грудью у него на пути. Таков Марсель, если что-то решил, никто не остановит. Он не боится никого… и свое в обиду не даст… Он готов на все ради любимого человека…

Она произнесла это, словно точно знает, о чем говорит. И тут догадка всплыла в мозгу.

— Это из-за тебя? Компромат у Стрельцова на Марса…

Карина кивнула, посмотрев на меня виновато.

— Он защитил меня. Мой муж был больным на голову тираном… В тот вечер он напился сильно, пытался изнасиловать меня, едва не убил… Марс появился вовремя, он защитил меня, но убил его по неосторожности… Стрельцов помог Марсу избежать тюрьмы… Взамен на это Марс должен был ему служить верой и правдой. И он служил. До тех пор, пока снова не возникла ты…

Перед глазами стояла пелена.

— Останови его… пожалуйста…

Карина покачала головой, грустно улыбнувшись. Она бы и сама рада так сделать. Но Марс как танк — прет напролом.

Карина потянулась ко мне. Девушка обняла меня, а я, положив голову на ее плечо, разрыдалась. Горько так, громко. Я плакала, выплескиваю всю накопившуюся боль в груди.

Карина же делала это тихо, но не с меньшей болью. Мы сидели так долго. Два разбитых в дребезги сердца, две женщины, влюбленные в одного мужчину. Мужчину, который собирался сломать себе жизнь ради любви.

Марсель

Остановил тачку возле торгового центра, посмотрел на часы. Костина машина затормозила у обочины четко в назначенное время. Вышел из салона, сел к нему на пассажирское.

— Привет, брат, хреново выглядишь, — кэп протянул мне руку. Костик был моим командиром на войне. Он тот человек, кому я могу доверить собственную жизнь. Никто кроме него лучше не защитит Олесю.

— Она во второй больнице, триста пятая палата. Кэп, ни на секунду не отходи ладно?

— О чем речь, брат, все сделаем.

— Что насчет моей просьбы?

Он кинул. Потянулся к заднему и достал спортивную сумку. Раскрыл ее. Как и договаривались. Пару стволов и магазинов к ним, пару гранат.

— Марс, давай я с тобой пойду. У него охраны сейчас в два раза больше. Ты же понимаешь, что просто не проберешься.

— У него охрана долбаные щенки, у которых молоко не обсохло. К черту их всех. А ты мне нужен рядом с ней. Я уверен, Кир уже послал своих людей найти Олесю.

Кэп выглядел недовольным, но он знал, что спорить со мной будет себе дороже.

— Как скажешь, брат… но это реальное безумие.

Я кивнул, улыбнувшись. Можно подумать, я не понимаю реальную картину.

— Он зашел слишком далеко. Просто не оставил мне шансов.

Я вытянул из кармана пачку банкнот, вручил кэпу.

— Что это? — он покрутил деньги в руках, не понимающе осматривая банкноты.

— Благодарность.

— Я тебе всеку сейчас, спрячь это нах*й, — попытался закинуть обратно в сумку

— Угомонись, кэп. Я че не знаю, что у тебя жена должна вот-вот третьего родить? Найдешь куда потратить.

— Ты че бабками раскидываешься?

— Да мне за решетку в любом случае. Его порешаю — поймают. Не порешаю — он меня засунет туда, один хер. А денег, что самое смешное у меня и правда дуром. Стрельцов же был уверен, что после того случая, когда я к нему на крючок попал, не денусь никуда. Да я и поводов не давал сомневаться в себе, много дерьма его разгрёб. Кирилл баллотироваться собрался в думу, вот и отписывал имущество последний год на меня, да и счета мои пополнялись ежедневно. Короче, если бы не он, смотались бы мы с Леськой и с братом куда-нибудь в жаркие страны на пмж, да бед бы не знали…

— Неужели выхода нет?

Я улыбнулся.

— Нет, кэп, я крутил по-всякому. Это мразь должна сдохнуть. Отсижу и вернусь к ней. Иначе никак.

Костя кивнул.

— Ты должен проследить, чтобы она улетела. Забирай ее в охапку вместе с Ванькой и в аэропорт. Вылет через три дня. Ее выписка из больницы тоже на тебе, брат.

Я пожал руку другу и вышел из машины. Сел в свою тачку и погнал к нему в загородный. Внутри — полный штиль. Я только и жил эти минуты мыслью, что скоро ублюдок заплатит за все. И меня уже ничего не остановит, даже если он против меня армию поставит. Разнесу всех, кто на пути моем встанет.

Первым делом я заглянул в загородный дом. Готовый к атаке, был при полном вооружении. Двух охранников раскидал как котят. Один из них сказал, что Стрельцов сегодня в квартире со своей женой.

Бл*ть. А это ухудшало ситуацию. Холера была лишним свидетелем и могла здорово помешать. Ладно, буду разбираться по мере поступления проблем.

К тому времени как я добрался до ее квартиры, Кэп позвонил и сообщил что он уже в больнице. С Олесей все в порядке, она заперлась с Кариной.

Подумал о бывшей. Больно ей сделал, знаю. Но она умница, поняла все с полуслова и сделает как нужно…

Зашел квартиру, открыв замок запасным ключом. Сердце стучало бешено. Только попал внутрь, почувствовал, что воздух наполнен чем-то…. Бл*ть, так это ж газ! Зажал рот и нос рукой, пробежал в сторону кухни. Конфорки были открыты на всю. Перекрыл трубы, распахнул окна — понимал, что в любой момент можно взлететь наружу. Но и отступать я не собирался. Стрельцов нужен мне любой ценой, я не дам ему сорваться с крючка.

Прошел в комнату, раскрыл и там все окна. А потом увидел их на кровати. Стрельцов лежал на спине. Холера рядом с ним. Проверил пульс у первого — нет. Уже тело окоченело немного. Она прижалась к его груди. Такая же как и он — безжизненная и холодная. Твою мать! Пришло откуда не ждали!

Вытянул телефон из кармана, набирая скорую. Бросил на нее снова взгляд. Что-то меня зацепило в ней… не мог понять, что именно. А когда снова посмотрел, ужаснулся. Улыбка. На ее мертвом лице была счастливая улыбка, даже морщинки разгладились в уголках глаз. В голове сразу все стало на свои места. Это все она. Забрала его с собой… перечеркнула их жизни разом.