Глава двенадцатая, болтливая
Sometime, anytime, sugar me sweet…
И вдруг до меня дошло! Я резко перевернулась и с тревогой взглянула на Рому. Он возвышался надо мной и с любопытством наблюдал.
– Только я не… Ну, не всякие там втроем или прилюдно, или…
Грех запрокинул голову и от души захохотал, потом склонился и взлохматил мне макушку. Как будто мало, что у меня там волосы уже спутаны были.
– Дурочка.
Ду…Я не дурочка! Я уточняю заранее!
Явно пребывая в прекрасном расположении духа, Рома соскочил на пол и принялся подбирать одежду.
– На меня полотенце в душе найдется? – весело проговорил он.
Я села.
– Да, там чистые на полочке. Ой, и БДСМ тоже! – Крикнула вдогонку.
Новый приступ его смеха донесся до меня уже из гостиной.
Ну, и ладно. Главное, прояснили. Нет, серьезно. Я знаю, у него есть эта поразительная, экстраординарная способность считывать мимику людей, и я даже теперь знала, какую цену он заплатил за этот навык, но у меня-то в арсенале социального взаимодействия ничего подобного не водилось. Предельно честный диалог – мое единственное оружие.
Я потянулась, разминая уставшие мышцы, и прислушалась к ощущениям в теле. Все буквально горело.
Любопытно, в какой момент Рома стал притворяться спящим? В задумчивости я прислушалась к шуму воды в туалетной комнате. Кажется, горизонт был чист и никто не мог увидеть меня сейчас. Осознавая себя последней грешницей, я вытянула ноги, немного согнула их в коленях и раздвинула пошире, потом выгнулась и запрокинула голову, обхватив шею рукой. Внутри от нахлынувших острых воспоминаний мгновенно зажглось пламя.
Боже, я хочу еще! Прямо сейчас! Мне больно, я устала, но отчаянно хочу еще!
Я отпустила шею, легла на спину и представила, как Рома вновь входит в меня. Огонь неудовлетворенного желания захватил тело полностью. Без колебаний я скользнула рукой к клитору, затем дальше и погрузила в себя пальцы. Было чересчур влажно, вязко, но так мне понравилось даже сильнее. Это ведь из-за Ромы.
Интуитивно я нашла ту самую связку нервных окончаний, которой он воспользовался вчера и сегодня, и надавила, повторяя его движения. И, о боже! Это было что-то дикое, животное, безумное! Я закрыла глаза и выгнулась. Перед внутренним взором стоял Рома. Тело воочию ощущало его прикосновения, его движения во мне, его голос и вопросы.
Он абсолютно, непостижимо великолепен!
Кончила я так же внезапно, как начала. Облизнула пересохшие губы и тихо изумленно выдохнула.
Нана, кто ты, вообще? Какого демона этот парень в тебе разбудил?
Демона, который категорически не желал успокаиваться. Шум воды все еще доносился из глубин квартиры, а на мне были эти прозрачные гольфы до колен, и я чувствовала себя такой беззащитной, доступной. Уложила руки над головой и представила, как он их держит. Правая грудь болезненно ныла, постфактум возмущаясь неподобающему обращению.
Нахал! Я ему еще отомщу! Отомщу и потребую, чтоб повторил.
«Шире, Нана».
Я раздвинула ноги еще немного.
«Умница».
«Я не закончил».
Я выгнула спину.
«Ты так меня хочешь, Нана?»
Черт, да!
Боже, это я такой звук издала? Похоже на недовольное рычание. Я расслабила мышцы и открыла глаза. Интересно, а какой минимальный перерыв между подходами нужен Роме? Кажется, мне достаточно две-три минуты. Как это работает у мужчин?
А чего, собственно, лежу гадаю? Окрыленная чудесной идеей, я вскочила с кровати. Пойду спрошу!
Выбежала в гостиную, потом вернулась обратно, подхватила халат со стула и накинула его на себя. Обнаженной это делать, наверное, не стоит. Он же должен захотеть с меня что-то снять? Или нет? Черт, а это-то как работает?
Да, я ж вообще ничего не знаю! Ни про секс, ни про мужчин! Хуже, сама, до Ромы, я так кончать не умела. Вся особо откровенная информация о парнях и отношениях с ними у меня исходила в основном от Лисы, но реального в ней оказалось непостижимо мало. Чушь бестолковая, а не информация.
– Рома, – я дважды постучала. Шум воды как раз стих.
Дверь открылась, выпуская в прихожую клубы теплого тумана. На меня удивленно взглянули глаза цвета изумрудной зелени. Такими светлыми и яркими они еще не были. На влажных волосах сверкали капли воды. Обнаженные плечи и торс тоже были все еще мокрыми – я его отвлекла. Одна рука Ромы лежала на дверной ручке, а второй он придерживал полотенце на бедрах.
На этот раз я и сама услышала, как выдохнула восторженное «ого», а после успела поймать промелькнувшее смущение на его лице, прежде, чем идеальные губы растянулись в самодовольной усмешке. Так вот оно что! Он не так уверен в себе, как кажется на первый взгляд, а я девушка красивая и сексуальная. И вчера эта красивая, сексуальная девушка откровенно им восхищалась. В смысле, он мне это пояснял, но почему-то осознание пришло только сейчас. Как интересно!
– Нана, – напомнил о себе Рома и заулыбался шире.
А, ну, да…
– Я еще хочу!
Смену выражений его лица я, должно быть, не забуду никогда. Удивление, растерянность, сомнение, торг, принятие. Недоверчивая полуулыбка быстро вылилась в искренний смех. Смотрел он на меня при этом с какой-то невероятной смесью нежности и восхищения.
– Хорошо.
Хорошо? В каком смысле «хорошо»? Я вгляделась внимательнее во вновь потемневшую зелень.
– Не сейчас, да? – на всякий случай уточнила я свою интерпретацию его мимики.
А вот теперь он смутился совсем. Кажется, уточнять все же не стоило.
Рома отпустил дверь, поймал меня за пояс халата и потянул на себя. Поцелуй был бережным и осторожным. Прикосновения губ, движения языка – он, совершенно определенно, приносил мне свои глубочайшие извинения. Я с удовольствием положила руки ему на грудь, не упуская шанс лишний раз почувствовать сказочный рельеф мышц под пальцами. Никто не говорил, что парни умеют так дивно просить прощения!
Я выяснила даже больше, чем собиралась!
– Ну, ладно, – на выдохе прошептала я, когда у моих губ появилась некоторая свобода.
Рома беззвучно засмеялся.
– А есть хочешь? – вспомнила я свои изначальные благородные намерения.
– Хочу. – Теперь он просто улыбался и все так же удерживал меня за пояс.
Я немного подождала, абсолютно уверенная, что он вот-вот меня отпустит, но мы все стояли, а «вот-вот» не происходило. Зеленые глаза искрились весельем, нежностью и вниманием. Кажется, он о чем-то задумался, любуясь моим лицом.
– Ром, – позвала я.
– Да? – Он сосредоточился на моих губах.
– Отпусти.
– Не хочу.
Ну, а…и… И как?
– Ты же есть хочешь, – привела аргумент я.
Рома без колебаний кивнул:
– Хочу.
– А отпустить не хочешь, – продолжила констатировать я.
Все так же без колебаний Рома отрицательно покачал головой:
– Не хочу. – Веселье темную зелень аж затопило.
Озадаченная его манерой мышления и поведения, я прерывисто вздохнула. Мне же сейчас надо как-то достойно ответить, решить эту странную головоломку под названием Рома. Головоломка беззвучно засмеялась, наблюдая за моей мимикой.
Нет. Ну, словами с ним, наверное, бессмысленно бороться, строить фразы максимально точно и четко он умеет, как никто в моей жизни. Я опустила голову и оглядела масштаб проблемы: длинные мужские пальцы крепко сжимали шелковый темный пояс прямо поверх узла. Вывернуться не смогу точно. Я его этим поясом как-нибудь свяжу в наказание, честное слово! Ой…
Я вскинула голову. Вот оно!
– А если я тебя им к кровати привяжу?
Темные брови уехали наверх, но тут же вернулись на место, а в зеленых глубинах зажегся азарт. Идея плохого мальчика явно захватила.
– Согласен! Когда?
– Когда поешь.
– Договорились. – Свободу я получила мгновенно, но относительную. Он меня к стене спиной прижал, по-хозяйски задрал подол до самой талии и прошептал в губы:
– Одежды достаточно. Больше надеть не вздумай.
У меня аж дыхание перехватило от такой возмутительной наглости. Это же… Это же буквально команда! Я что, приказы буду выполня… Ладно, кого обманываю, буду. Я от его распоряжений вспыхиваю, как чертова спичка!
– Нет, – твердо отчеканила я для порядка.
– Нет? – В улыбке Ромы читалась насмешка.
Сквозь махровую ткань полотенца я почувствовала некоторое недвусмысленное движение объекта моего вожделения, и едва не выдала какой-нибудь победоносный клич. Вот! Это принуждение работает в обе стороны. Рому заводит то же, что меня. Другими словами, нам нужна драка!
– Захочу и надену.
Меня осторожно прижали к стене чуть сильнее, а горячая ладонь накрыла низ живота. Еще немного ниже и волшебные пальцы окажутся прямо между моих ног. Я резко глубоко вдохнула, но отступать не надумала.
– Нет, Нана, не наденешь. – Голос Ромы звучал глухо.
Чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось задирать голову, и сейчас эта моя поза отчаянно напоминала по ощущениям ту, где он держал меня за шею.
– Или тебе запретить и халат?
Что?! Я снова, как в первое мгновение нашего знакомства, начала беспомощно открывать и закрывать рот. Запретить? Мне? Да, как ты смеешь?! Нахал! Не вздумай останавливаться!
Он ласково передразнил мою мимику. Точно, нахал.
Одним резким властным движением Рома скользнул пальцами в меня и коснулся поцелуем моего рта. Я протяжно застонала, цепляясь за его плечи, тело предательски задрожало. Та гиперчувствительность, что пришла вместе с несколькими оргазмами, все еще не пропала.
– Потом мы подберем тебе что-то покороче и попрозрачнее для дома, – его шепот смешивался с моим дыханием, пробирая до костей. – Я подберу.
Черт! Как он это делает?
– Что подберешь? – собственный голос больше походил на тихий беспомощный писк. Видимо, драться я пока не умела.
Его пальцы просто бережно поглаживали меня изнутри – это была дико странная и непонятная, но одурманивающая разум ласка. Тяжело дыша, я уткнулась ему в шею и облизнула губы.
– Что-то, – теперь его шепот звучал над моим ухом, – достаточно короткое, чтобы видеть твои длинные, потрясающие ножки от начала до конца. Чтобы я мог ласкать тебя вот так, – он вынул из меня пальцы и вновь плавно их ввел, – когда мне вздумается. Что-то достаточно прозрачное, чтобы видеть очертания твоего тела и фантазировать о них. Хочу видеть твою грудь и распущенные волосы. Моя дикая, развратная мадемуазель.
Все. Он завелся. Я получила, что хотела. Правда, сама уже была не в состоянии ни соблазнять, ни играть, я даже мысли все растеряла. Зато Рома был полон энтузиазма и энергии.
– Что такое, Нана? – притворно озабоченно спросил грех и даже брови приподнял в невинном удивлении, а пальцы его все продолжали поглаживать меня. – Уже сдалась?
– Нет, – сердито выдохнула я.
Рома хрипло засмеялся.
– Придется придумать, как со мной справляться.
О, я придумаю! Я обязательно придумаю!
Когда думать смогу.
– Нана, – промурлыкал самодовольный паршивец, – тебя отпустить?
Да!
Нет!
Без понятия!
Помогите!
– Я запуталась. – Ну, то есть, ответить же что-то нужно было. Прозвучало как-то совсем беспомощно.
Рома захохотал, при этом отпустил меня, обхватил рукой за плечи и крепко прижал к себе. Так крепко, что даже немного чересчур. Сквозь приступы смеха он целовал мои волосы и лоб, и больше не походил на возбужденного любовника, скорее на счастливого влюбленного.
– Нана, ты потрясающая девушка!
Да?
Я попыталась посмотреть наверх, но меня опять поцеловали в лоб, как какого-то ребенка. А потом, весьма неожиданно и довольно профессионально одной рукой освободили от халата – никогда бы не подумала, что парни так умеют! Большая ладонь Ромы легла на мою попу и легким движением указала мне направление движения, а когда я обескураженная подобным фамильярным жестом послушно шагнула к душевой кабине, еще и легкий шлепок получила.
На мой возмущенный, я бы даже сказала гневный, взгляд Рома закусил губу и засмеялся. В зеленых глазах плясали все черти, которые у Дьявола в подчинении вообще нашлись. Что происходит?!
– Обнаженную фурию помыть или сама?
– Сама! – взвизгнула я и под хохот Ромы заскочила в душевую.
Он же это нарочно, чтобы меня из себя вывести! Да, ни один…ни один парень еще… Да, я бы в жизни ничего подобного никому не позволила! Я ему что, девочка в баре?!
– Хам, – тихо пробубнила я под шум воды, стараясь не коситься на вид за прозрачной дверью. Рома там заканчивал вытирать тело, и это было сказочно сексуально. Так сказочно, что я запросто могла позабыть о его наглой натуре и увлечься созерцанием.
– Ужас, да? – раздалось за стеклом притворное возмущение.
Конечно, я захохотала, причем с тихим стоном это умудрилась совместить. Прижалась спиной к стене и, запрокинув голову, от души смеялась, слушая, как Рома вторит мне. А потом раздался звонок в дверь, и это было так глупо, что мы продолжили веселиться.
– Нана, у тебя не квартира, а проходной двор. То сестры шастают, то какой-то сосед. – Рома успел одеться и сверкал в мою сторону лукавым взглядом. Я же выключила воду и распахнула дверь душевой, намереваясь выйти.
– Ты куда? – удивился он. – Никуда ты в этом халатике своем без белья не пойдешь. Будь тут. Я сам.
Он поймал мое лицо в ладони, звучно чмокнул в нос и выскочил за дверь.
Я расплылась в широкой самодовольной улыбке, еще и поморщилась от удовольствия. В халатике и без белья, полагаю, мне ходить только при нем. Боже, какая прелесть! Я счастлива! Без понятия, почему, но счастлива.
– Нет, – голос Ромы звучал вежливо и холодно. – Вы кто?
Взяла с полки скрученное чистое полотенце, обмоталась им и выглянула в прихожую. Стало слышно голос гостя, точнее гостьи. Так называемая соседка.
– Какой номер? – тут же задал Рома нужный вопрос. А я пару часов назад и не подумала уточнить столь важную деталь.
– Вы не можете там жить, – отчеканил уже как-то раздраженно мой грех. Его невидимая собеседница замешкалась и попыталась все перевести в шутку.
– Потому что там живет семейная пара, и они сейчас в отпуске.
В интонациях псевдососедки послышалась злоба и паника.
– У Вовки нет сестер, у него два брата.
Удивительно, но странная барышня будучи пойманной на лжи вовсе не собиралась сдаваться, напротив, голос ее зазвучал звонче и агрессивнее.
– Девушка, двоюродных у него тоже нет.
С этими словами Рома захлопнул дверь, и обернулся ко мне.
– Ивонн, где моя куртка?
– Там, – я указала на шкаф. Непривычное обращение заставило вмиг собраться.
Рома вытащил из кармана смартфон и вызвал охрану, попутно сообщив им приметы блондинки. А когда он эти самые приметы сообщал, я сделала для себя большое и важное открытие, от которого стало немного не по себе.
– Вчера в обед, в районе двух, она околачивалась возле парадной. Высветленные русые волосы, ярко-алая помада…
Ярко-алая помада. И почему я сразу не вспомнила?