Глава 25. Яна

… хочу другого мужика?

Да что б тебя, Прегер!

Я совсем запуталась. Со мной рядом самый красивый парень в мире. Который мне нравится, очень нравится. Которого я даже, может быть, люблю. И давно.

Он заботливый. Он сильный. Он нежный.

Он предложил мне стать его девушкой, а не просто затащил в койку.

А я… закрываю глаза и вижу другие плечи — широкие, мощные, жёсткие. Чувствую на себе другие руки, покрытые тёмными волосами, настойчивые, уверенные. Другой запах мечтаю вдохнуть. Прижаться к другой горячей коже. И почувствовать внутри себя того, кто засел занозой в груди.

И хуже всего, что ведь ничто не предвещало. А зацепило. Как глупая корюшка, я словно до самой жопы заглотила крючок. И теперь ни туда и ни сюда.

Кого хочу? Кого люблю? Куда бежать? Что делать?

— Мне хорошо с тобой, клянусь, — прижалась я к спине Ильи щекой. — Просто дай мне время.

Дай мне время его забыть. Дай время принять тот факт, что я не должна хранить ему верность, не должна чувствовать себя предательницей, когда меня касаются твои, а не его губы. Дай мне время разобраться в себе.

— Оно у тебя есть, — развернулся Илья. — Давай до того, как я вернусь с Мальты, не будем об этом даже говорить, хорошо? Не бойся со мной оставаться. Тебе ничто не грозит в моей постели. Только не уходи, даже если твоё решение уже кажется тебе поспешным. Не уходи сейчас. Пожалуйста, Ян! Дай нам шанс. Дай нам время.

— Сколько угодно, — уверенно кивнула я.

Но на самом деле мне не нужно было так много.

Только до вечеринки у Божены Камински.

Ведь там наверняка будет Прегер.

И там, когда я снова его увижу, хотя бы одним глазком, хотя бы издалека, наверное, уже смогу отпустить. И принять, что ничего у нас не должно было получиться. У нас была одна ночь на двоих, но она уже прошла. Остальное я себе придумала.

Только бы он там был.

Святые шлагбаумы! Только бы он там был…

Шептала я как мантру по дороге на вечеринку.

«И либо мы с тобой расстанемся, Илья, либо уже сегодня у нас будет такой секс, о каком можно только мечтать. Уверена, с тобой он именно такой», — сидя в такси, смотрела я на сообщение от Лейкина.

Он написал, что уже приехал и ждёт меня у входа.

Ему позвонили с пансионата, когда я была в салоне. И пока мне укладывали волосы и делали макияж, он рванул к маме, поэтому мы ехали врозь.

«Спасибо, что ты так добр и внимателен. Спасибо за время, что дал мне в себе разобраться. Обещаю, я отдамся тебе со всей страстью, на какую только способна, как только выну из задницы палку по имени Платон… Нет, с удвоенной страстью за все дни вынужденного «простоя». И буду отдаваться до конца времён… Аминь!» — обещала я то ли ему, то ли себе самой.

И вышла из машины с твёрдым намерением исполнить своё обещание.

Сердце сжалось, когда я увидела несчастное лицо Ильи.

— Как мама?

Он тяжело вздохнул:

— Очередной срыв или приступ, не знаю, как это назвать. Она в ярости разгромила свою комнату, устроила скандал, закатила истерику, подралась с санитарами.

— Из-за чего? — ужаснулась я.

— Если бы я знал, — развёл он руками. — Сказали, к ней приходил мужчина, и, видимо, сильно чем-то расстроил. Я с ней так и не поговорил. Её обкололи лекарствами, она спала. А завтра я улетаю.

— Не переживай, — обняла я его. — Я её навещу и обо всём тебе напишу.

— Спасибо! Ты лучшее, что со мной случилось в этой грёбаной жизни, — поцеловал он меня в макушку. И улыбнулся. — Ну, пошли?

— Да, — выдохнула я. Расправила плечи.

— Не волнуйся, я рядом, — сжал Илья мою руку. — Потрясающе выглядишь.

— Нет, — улыбнулась я, — это ты потрясающе выглядишь.

— Я всего лишь тебя оттеняю, — шепнул он. — Ты красавица.

Очень на это надеюсь. Суммы, которую я выложила за платье, пелерину из меха, туфли и салон, хватило бы на месяц безбедной жизни небольшой страны. Но я шла ва-банк. Я тратила деньги Прегера ради Прегера. Он сумел мне показать, что не красота важна для ослепительного вида — уверенность в себе.

Вот только уверенности во мне резко поубавилось, когда я увидела именинницу.

И все сомнения, тревожные звоночки и невысказанные вопросы, от которых я легкомысленно отмахнулась после разговора с Ильёй, резко превратились в утреннюю трель тысяч будильников, сработавших одновременно, когда Божена Камински взвизгнула от радости:

— Илья!

Развернулась от группы гостей, что стояли между накрытых в саду фуршетных столов с бокалами в руках и побежала. И вид у неё был такой, словно она не остановится — запрыгнет на него, повалит и трахнет прямо здесь.

Уверена, будь они одни, она бы так и сделала.

— Божена, — в ответ на её поросячий восторг откланялся Илья с достоинством принца. Достоинством пусть не ледяным, но всё же прохладным, сдержанным.

Он и выглядел как сказочный принц.

К несчастью, именинница ему не уступала — выглядела как настоящая принцесса.

Лейкин был прав: Божена Камински — красавица. Брюнетка с искрящимися синими глазами, миниатюрная, стройная, изящная. Дисней со своими рисованными принцессами может расслабиться — она лучше любой его фантазии.

Вот только, зараза, Лейкин, какого чёрта ввёл меня в заблуждение? Настолько привык к повышенному женскому вниманию, что даже не заметил, что Боженка без памяти в тебя влюблена? Решил, она слишком юна, чтобы испытывать такие чувства? Или просто не отнёсся к ней всерьёз?

Мы только друзья, передразнила я. Да ладно! Она так явно не считает.

Она же чуть не описала кипятком свои дорогущие туфли, когда его увидела. И пока он её поздравлял, жалась к нему как загулявшая кошка.

Брысь, блохастая! Не без волнения ждала я момент, как же он меня представит.

— Моя девушка. Яна, — произнёс Илья так непринуждённо и естественно, что пароход Божена Камински, пыхтящий от счастья трубой, на всех парах налетел на мель.

— Прости, кто? — до такой степени растерялась она, что забыла все правила приличия. Мне даже злорадствовать стало стыдно.

— Моя девушка, — подтянул меня к себе Лейкин гордо и по-хозяйски.

Глядя на его руку, обвившую мою талию, бедная девочка сглотнула, и, наконец, натянула на лицо дежурную улыбку.

— Очень приятно, Божена, — кивнула она. Но потом, видимо, резко вспомнила кто здесь хозяйка, выкрутила стервозность на максимум и ткнула в Лейкина острым ноготком, глядя на меня. — Вы позволите, я украду его ненадолго? На правах именинницы.

— Конечно, — очаровательно-ядовито улыбнулась я, словно передавая ей своего ручного льва. Погреться. Похвастаться. Ненадолго.

Она, конечно, слышала, как он шепнул мне «Не скучай!»

От неё, конечно, не ускользнуло, как погладил мою обнажённую от локтя руку, сжал ладонь, пальцы, и только тогда, словно нехотя, оторвался.

Но, смерив меня взглядом, в котором читалось: «Ну, это мы ещё посмотрим!» Божена Камински вцепилась в Лейкина, словно в добычу, и… увела.

Я ещё пребывала в недоумении от того, что у меня только что появилась соперница, когда над ухом раздался знакомый голос:

— Бэ̀са ми ку̀ло!

Святые испанские лётчики! Вот только тебя здесь и не хватало!

— Ты хотел сказать: «Добрый вечер, Яна?» — усмехнулась я и скосила я глаза на Повелителя Оргазмов. Он сделал шаг вперёд в поле моего зрения, но взглядом тоже провожал Божену с Ильёй.

— Я сказал: поцелуй меня в задницу! Но «добрый вечер» тоже сойдёт, — улыбнулся Григорий. Смерил меня взглядом и присвистнул. — Де пута мадре!

— Это значит, что мне надо срочно найти кровать, залезть под неё и поплакать?

— Именно так! — засмеялся он, а потом качнул головой в сторону уходящего Лейкина. — Это, случайно, не тот парень, что тебе нравился, но оказалось он любит другую? Что-то мне подсказывает, всё с точностью до наоборот? Раз он пришёл с тобой?

— Это я пришла с ним. Но мы девушки такие непостоянные, — улыбнулась я натянуто. — Нам совсем нельзя верить.

— Что есть, то есть, — усмехнулся он. — Я ему почти завидую. Ты сногсшибательна!

— Почти? — повернулась я к нему.

Засунув руки в карманы, Григорий с беззаботным видом осматривал окрестности.

И спасибо, конечно, за комплемент. Но, чёрт, я ведь так ему и сказала про Илью: что он мне нравится. И понимаю, как паршиво теперь это выглядело, когда я призналась в своих чувствах к парню, потом поехала к Прегеру, а сюда снова приехала с Ильёй. Но мог хотя бы не притворяться, что это стало для него откровением — Светка, наша Мата Хари местного разлива, выболтала ему не только это…

— Кантимирова, — качала я головой, слушая её признания, — у тебя совсем вода в жопе не держится? Ну зачем?! Зачем было рассказывать ему про вексель? Зачем вообще было ему что-то рассказывать?

— Потому что! — размахивала руками эта болтливая курица, расхаживая по комнате. — Потому что он правая рука Прегера и точно приходил не просто так.

— Да, чтобы трахнуть тебя, душа моя, — скептически скривилась я.

— Если что, он не сильно и отказывался, — ехидно сморщила она нос. — А мне надо было перепихнуться. Всё равно с кем. Хорошо, что такие, как он, не теряются.

— Вижу, он и не растерялся, — хмыкнула я. — Серьёзно? Надо?!

— Очень, Ян, — села она рядом на кровать и посмотрела на меня виновато. — Иначе я бы не удержалась. Поехала к Косте.

— Ну кто ж так делает! Вот ты дура-то! Иди сюда, — развела я в стороны руки, чтобы её обнять.

— Знаю, — жалобно всхлипнула она и прижалась.

— И как? Излечилась? От Кости? Легче стало?

— Не очень, — вздохнула она. — И знаю, что он козёл, и придушила бы, гада, своими руками, а всё равно скучаю. Переживаю, как он там. Что с ним. Но за то, что я тебя из-за него подставила, переживаю больше. Поэтому всё и рассказала Гришке. Пусть знает твой Прегер, что не взяла бы ты его деньги сама, если бы я тебе не «помогла»!

— Переживай ты лучше за сессию, Светлана Игоревна, — дёрнула я её за косу. — Экзамены на носу. А со мной всё в порядке. Я вообще теперь с Лейкиным. Или… про Лейкина ты тоже рассказала? — напряглась я.

— Угу, — кивнула она. — Про Лейкина он сам спросил.

— Зачем?! — вытаращила я глаза.

— Ну, он же видел вас вместе.

— И что ты ему сказала?

— Первый раз, что он давно по тебе сохнет, но вы друзья. Я же не знала, что вы уже вместе.

— А был второй?! — ужаснулась я.

Светка кивнула, а затем вздохнула. Тяжело. Печально. И явно не по нам с Лейкиным.

— Вот ты, чучундра влюбчивая, — посмотрела я на неё. — Ты что, на Повелителя Оргазмов запала?

— Угу, — всхлипнула она и снова кивнула. — Он такой…

Я оценила стоящего рядом Григория. Да уж! От такой. Особенно в костюме. Или нет — особенно без костюма! Светка сказала, у него столько шрамов на теле. Я невольно представила его голым. Потом с Кантимировой… И вздохнула не о том, что она ему всё выболтала, а о том до чего же не везёт ей с мужиками! С ним ведь точно без вариантов. А она только таких и выбирает — тех, которые ей пользуются. Одни — просто потрахаться, другие, как Повелитель Оргазмов — что-то узнать, третьи — как Костя, сесть на шею и ноги свесить. А она, как та дворовая собачонка, любой ласке, любому вниманию рада.

— Тебе не понять, Ян, что мы, некрасивые девочки, чувствуем и каково нам, — как-то ответила она мне. — Ты красивая. А я, — Светка расправила сутулые плечи и мельком глянула на себя в зеркало. — Я могу только взять сама, или довольствоваться тем, что никому не надо. Ах да, ещё фальшиво себя убеждать, что не в красоте счастье, и всего добиться можно характером и умом. Если бы и то, и другое ещё прилагались к некрасоте.

Кажется, рядом с Боженой Камински, я первый раз ощутила то, что чувствуют некрасивые девочки и то, о чём говорила Светка. И сейчас сверлила взглядом Повелителя Оргазмов, сомневаясь: он очередной раз подрывал мою самооценку или на что-то намекал?

— Почему это почти завидуешь? — переспросила я, пытаясь придать своему голосу шутливую интонацию.

— Потому что почти. Ведь этой непостоянной девушке уже нравится другой парень, — ответил он задумчиво, глядя куда-то прямо перед собой, а потом резко повернулся ко мне: — Или я ошибаюсь?

Придушу эту Кантимирову! Была первая мысль, когда в меня упёрся его цепкий взгляд. В свете нарядного освещения и уползающего за горизонт солнца его глаза поблёскивали тёплыми зелёными искрами и словно заглядывали в душу. А вторая: что Григорий не только в курсе моих откровений со Светкой о Прегере — он не просто так спросил и ждёт ответа. Эта мысль меня почему-то перепугала. Зачем ему знать? Какого чёрта он вообще обо мне выспрашивает?.. Но ещё разозлила.

— Не твоё дело, — вздёрнула я подбородок.

Я не Светка, меня блядскими взглядами не проймёшь. И он не Светка — это с ней я могу обсудить его член и шрамы, или поделиться сомнениями о своих чувствах к Илье, к Прегеру. С ней, не с ним.

Григорий улыбнулся. Мягко. Ласково. Прямо любя.

— Ты же помнишь, я сказал, что тебе не враг?

Хмурая складка, что легла между его бровей, совсем сбила меня с толку, но я держала лицо.

— Помню. Только стоит ли этому верить? — усмехнулась я.

— Верь. Потому что я здесь только по этой причине, — кивнул он в неопределённом направлении и вдруг подмигнул. — Но, если вдруг не найдёшь кровать, я к твоим услугам… поплакать.

Развернулся и пошёл.

«Обязательно воспользуюсь! Твоими услугами. Как же!» — хотела фыркнуть я ему вслед и передать привет Светке, но не успела, потому что поняла куда он всё это время смотрел, и куда кивнул, и куда пошёл…

Платон.

Сердце стукнулось в рёбра и замерло. В зобу спёрло дыханье. И будь у меня в клюве сыр, его я бы тоже выронила, как та ворона.

Платон.

Посреди лужайки среди гостей стоял Прегер.

И смотрел прямо на меня.

Но взгляд у него был такой, словно он увидел то, чего никак не ожидал увидеть.