24 глава

После долгого подъема мы останавливаемся на привал. Место великолепное: тропа вывела нас на небольшую поляну, окруженную высокими деревьями, а впереди открывается вид на долину, уходящую далеко вниз. Я сажусь на траву, вытягиваю ноги и глубоко вздыхаю. Наконец-то можно немного расслабиться. Давид сказал, что у нас есть несколько минут, чтобы подкрепиться и восстановить силы перед следующим этапом, последним на сегодня. Я достаю из рюкзака бутерброд и с наслаждением откусываю. Горы такие спокойные и умиротворяющие, что на мгновение забываю, как вымоталась. Но вдруг я замечаю, как над нами сгущается облако. Оно возникло словно из ниоткуда и сейчас медленно спускается по склону горы. Воздух становится прохладнее, и на кожу ложатся первые капли влаги. Секунд через двадцать мир вокруг превращается в густую серую мглу. – Ого, это что, облако? – удивленно произносит Оля, которая только что сидела рядом. – Да, – отвечает Давид. – В горах такое часто бывает. Облака могут появляться неожиданно и так же внезапно исчезать. Только дождя нам не хватало, – добавляет он. Но облако не просто появилось – оно словно обволокло нас. Одежда быстро намокает, и уже через несколько минут я вся мокрая. Волосы прилипают к лицу, а по щекам стекают капли воды. Пытаюсь стряхнуть их рукой, но это бесполезно – мы словно в водяном коконе. – Все тело в холодной воде, – ворчит Оля, – и все вещи теперь тоже. Ну просто зашибись… Я и сама начинаю дрожать от холода. Настоящий экстрим. По рассказам поход казался легким приключением, а на деле он куда сложнее. Но все равно интересно. Давид просит нас собраться вместе. – Добро пожаловать в горы, – шутит Евгений. Заметно, что и он мерзнет. Все такие же мокрые, как и я. Никакая одежда не выдерживает этого внезапного «дождя». По ощущениям, влага просачивается даже через непромокаемые куртки. Мы с трудом различаем лица друг друга: видимость снизилась буквально до нескольких метров. – Нужно продолжать движение, – громко говорит Давид, перекрикивая усилившийся ветер. – Здесь нам лучше не задерживаться. Я пытаюсь встать, но оступаюсь на мокрой земле и чуть не падаю. Женя быстро подхватывает под руку, помогая удержать равновесие. Мы переглядываемся. – Держись рядом, – говорит он, и я киваю, стараясь не выпускать его руку. Наша группа медленно движется вперед, следуя за Давидом, фигура которого еле виднеется в тумане. Каждый шаг дается нелегко – скользкая тропа едва различима, а мокрая одежда стала тяжелой. Холод пробирает до костей. Время будто растягивается. Я концентрируюсь только на том, чтобы не упасть и не потеряться в непроглядной мгле. Мы идем дальше, но кажется, что путь бесконечен. Какое-то испытание на выносливость. Наконец, облако начинает рассеиваться. Видимость понемногу улучшается, и вскоре снова открывается тропа. Давид останавливается и с улыбкой оборачивается к нам. – Все. Мы прошли, – говорит он, и я с облегчением выдыхаю. – Еще чуть-чуть, и будем разворачивать лагерь. Вид вас ждет потрясающий, он компенсирует сложную дорогу. – Сомневаюсь, – бурчит Оля. – Во всем сомневаюсь. И хочу обратно. – Это усталость. – Папа обнимает ее, и они стоят так какое-то время. Я сажусь на траву и смотрю в небо. Опять ярко светит солнце, и есть шанс подсохнуть, пока дойдем до места стоянки. – Вода закончилась? – Каримов подсаживается рядом. – Да. – Показываю пустую бутылку. – Но можно одежду отжать и попить. – Шутки – это хорошо. Значит, силы еще есть. – Может, это защитная реакция. Эдуард Викторович внимательно смотрит на меня. Он тоже выглядит слегка уставшим. – Вы устали? – решаюсь спросить напрямую. – Немного. Камилла, давай в походе будем на «ты». На работе продолжишь выкать. – Сомневаюсь, что так получится. – Почему? – Потому что вы значительно старше, да и вообще мы почти незнакомы. Каримов улыбается. Поднявшись на ноги, он берет мой рюкзак и ждет, пока я тоже встану. – Пора двигаться, Камилла. Нужно успеть разбить лагерь. В сумерках таким никто не занимается. В конце пути мы с Олей меняемся местами. Она сильно устала и сдала позиции. Теперь Каримов смотрит на ее задницу. Интересно, чья ему больше по вкусу? Женя идет немного впереди, мы изредка переговариваемся. Пару раз он срывает красивый цветок и дарит мне. Стараюсь не думать о том, как приятно было бы просто наслаждаться обществом Тоника, не напоминая себе, что между нами непреодолимая преграда. Когда подходим к озеру, внутри зарождается радость, смешанная с волнением. Это моя первая ночевка на природе, вдали от цивилизации. Еще и в таком потрясающем месте. Тихое, уединенное, оно словно создано для незабываемых моментов. Кажется, что здесь не ступала нога человека! Вода блестит под солнцем, а легкий ветерок касается лица, играет с волосами. Неожиданно я спотыкаюсь о корень дерева, который не заметила в мягкой траве. Евгений тут же оказывается рядом и подхватывает под руку, чтобы не упала. – Осторожнее, Ками. – Его голос звучит спокойно и уверенно. От интонации и взгляда Жени сердце начинает биться чаще, а светлячки и бабочки внутри меня расправляют крылышки. Нашли время заниматься подобной ерундой! – Ками? – хмыкает Оля, недовольно смотря на нас. Женя собирается что-то ответить, но Давид просит всех подойти к нему. Я первая спохватываюсь и, подталкивая остальных, делаю шаг вперед, чтобы не вступать в открытую конфронтацию с сестрой. Мы устали, ни к чему сейчас лишние ссоры. Если правда откроется, то пусть хотя бы не в этот момент. Давид коротко объясняет, кто чем займется, и все расходятся выполнять задания. Мы с Олей готовим ужин. Женя и Каримов расчищают землю для лагеря и ставят палатки. Папа раскладывает на траве плед. Он делает это так тщательно, как будто хочет, чтобы мы чувствовали себя здесь максимально комфортно. – Спасибо, что согласились, – говорит отец нам с Олей. – Для меня это действительно важно. – Как тут не согласиться, папа, когда у тебя такой упрямый характер? Хорошо, что все живы, здоровы и в полном составе, – шутит Оля. – Пока что. – Пока что я считаю, что все на самом деле прошло хорошо. Вот мы с Давидом, к слову, в одном из походов случайно зашли на территорию пастухов, и их алабай едва не набросился на нас. Сегодня специально выбирали маршрут, чтобы избежать подобных встреч. Я все же чувствую ответственность за вас всех. Вернее, мы с Давидом ее чувствуем. Отец Жени присаживается рядом и устало вздыхает. – Как ты, Владимир? – спрашивает папа. – Сносно. Хотя возраст уже, конечно, не для таких развлечений, – посмеивается тот. – Хочу ныть, как Оля. – Я не ною, я устала и так выражаю свои эмоции, – парирует сестра. – До сих пор недоумеваю, как подписалась на это. Я молча чищу картошку. Запекать ее я умею отлично, и костер тоже могу развести сама. Но сегодня костром занимается отец Жени, а картошку решили пожарить. Закончив с чисткой, решаю сходить к озеру. Сама при этом ежусь от холода, но мысль ополоснуться слишком заманчива, чтобы отказаться. Пока солнце не опустилось, надо успеть. Оглядев лагерь и убедившись, что на меня никто не обращает внимания, скрываюсь в высокой траве, скидываю одежду и ступаю в воду. Страшно до одури, однако желание освежиться и смыть с себя пыль и пот сильнее. Первые секунды кажутся кошмаром – тело будто сковывает лед. Но потом я начинаю быстро двигать руками. Проплываю немного, поражаясь прозрачности воды, и выхожу на берег. Сразу бросаюсь к своим вещам. Когда слышу глухое покашливание, вскидываю голову и замечаю, что на меня устремлены две пары глаз. Евгений и Каримов зачем-то пришли к берегу и смотрят, как я одеваюсь. Так и хочется крикнуть им: «Отвернитесь!» И собственно, почему бы и нет? Стоят как два истукана! Мелькает дурная мысль повернуться и продемонстрировать свои прелести, но благоразумие одерживает верх. – Что, голой женщины никогда не видели? Схватив вещи, я зло расталкиваю Женю и Каримова в стороны и одеваюсь в кустах.