27 глава

Я открываю глаза и тянусь к телефону. Не может быть, проспал почти сутки. Сбрасываю ноги с кровати и оглядываюсь в поисках одежды. Встав, тут же морщусь от боли и сажусь обратно. Обезболивающее явно перестало действовать, нужно принять новую дозу и немного полежать. Головокружение такое, словно я на палубе дрейфующего корабля. События вчерашнего дня всплывают перед глазами кадрами кинофильма, усиливая боль в голове. Когда Камиллу затянуло в воду, я действовал на инстинктах и адреналине. Считаю, что нам невероятно повезло. Все могло закончиться печально, но развивать эту мысль не хочется. Со второй попытки я натягиваю майку и штаны. Уже собираюсь выйти из спальни, чтобы сходить к Камилле, когда за дверью раздается голос Ольги. – Да нет же, не так, Полина. Вы все перепутали. Неужели надо смотреть билеты? Что-нибудь натворите без меня… Господи, как всегда все наперекосяк. Я не могу сейчас оставить жениха, а вы как дети малые, честное слово. Столько вместе работаем, и все равно ошибки. Ну что мне делать?.. Ладно, перезвоню. Не хочу будить Женю. Оля появляется на пороге спальни и, остановившись, потрясенно смотрит на меня. – Выглядишь паршиво… – Чувствую себя не лучше. – Ложись обратно. Врач сказал, что тебе нужен покой. Куда ты собрался? Я все принесу. Чего бы тебе хотелось? Марфа Васильевна приготовила шикарный обед. – Оля… – Так. А может, будешь куриный бульон?.. Как все не вовремя, Женя, – Голос Ольги полон искреннего участия и заботы. – Прекращай, Оль. Со мной все более или менее в порядке. Она громко цокает языком и закатывает глаза. – Папа и Владимир Евгеньевич утром улетели. Твой отец просил передать, чтобы ты позвонил ему, как проснешься. – Почему ты не полетела с ними? – Шутишь? Как ты себе это представляешь? Если честно, я очень за тебя испугалась. Когда вы с Камиллой вышли к нам, словно два зомби, бледные, в крови, измотанные… до жути стало страшно, что мы бы сидели на привале, ждали воду, а вы бы не вернулись. И вообще. Я хоть и не в восторге от младшей сестры, но смерти ей точно не желаю. Оля подходит и обнимает меня. Судя по всхлипам и дрожащим плечам, она плачет. Я морщусь, терпя объятия, потому что пиздец как больно. И глупо. Где были мои мозги, когда всерьез обсуждал с Олей брак по расчету? – Камилла как? Улетела с отцом? – Нет. Ками плохо себя чувствует и почти не встает. Нога распухла и болит. Каримов продлил аренду виллы еще на две недели и предложил Камилле остаться тоже, чтобы восстановиться, прийти в себя. Папа настоял, чтобы она согласилась. Точнее, мы все настояли. Жизнь бьет меня, словно провинившегося ребенка. Как выпутаться из ситуации, понятия не имею. Совершенно очевидно, что меня тянет к Камилле, и случившееся вчера будто окончательно расставило все по местам. Ну какой брак с Олей? Теперь даже думать об этом смешно. – И тебе, кстати, врач советовал отлежаться. Хотя бы недельку. Сотрясение мозга – это не шутка. Оля сжимает меня так сильно, что приходится сделать замечание. Спохватившись, она сразу же отпускает. – У меня показ в Стокгольме, а девочки постоянно ошибаются. Не знаю, что делать, Жень… Ольга смотрит такими жалобными глазами, что действительно начинаю чувствовать себя мудаком, как однажды назвала меня Камилла. – Поезжай. Я сейчас не в состоянии лететь. Несколько дней в постели пойдут на пользу. Ну и наедине с Каримовым Ками я точно не оставлю на вилле. Достаточно того, что сам напортачил с Олей. Не позволю, чтобы симпатяшка пошла по моему пути. Пусть Эдуард Викторович найдет себе другую невесту для продолжения рода. – Ты прав… – Оля отходит и садится на край кровати. – Врач говорил, тебе нужно сделать перевязку… – Обойдусь без этого. – Тогда пойдем, накормлю тебя? – Не откажусь. И заодно приму обезболивающее. Но сначала я хочу увидеть Камиллу. Выйдя вслед за Олей в коридор, сразу направляюсь к нужной комнате. Толкаю дверь и застываю на пороге. Укрытая по горло одеялом, Ками спит. Вид у нее беззащитный и милый. Я снова ощущаю прилив чувств, когда мысли, как голодные твари, лезут из каждого угла и жалят. Сколько себя помню, был прагматиком, циником и не поддавался эмоциям, а тут… – Женя, не буди ее, – шипит за спиной Оля, а мне хочется развернуться и выставить ее за дверь. – Камилла действительно сильно пострадала. Спит она, потому что приняла успокоительное, вчера вечером ее накрыла истерика. Такое устроила… Похоже, эмоции догнали. Вот и меня догнали. Нежность разливается в груди, когда смотрю на Ками. Тихо прикрыв дверь, я спускаюсь с Олей в гостиную. Она наливает суп, дает обезболивающее и садится напротив. Наблюдает, как я ем. Это раздражает. – Ты уверен, что я могу оставить тебя одного? – Абсолютно, – киваю, отодвигая пустую тарелку. – Знаешь, я такая глупая… Сначала подумала, что ты и Камилла… Что между вами что-то есть. Но позже поняла, что дело в Каримове и его милой дочке. Кстати, она такая чудесная. Если бы я решила рожать, то хотела бы такую же прелесть. Все эти платья, рюши… Света и Эдуард Викторович провели у Камиллы почти все утро, пока она не заснула. Я заглядывала в комнату, они отлично смотрятся вместе. Я ложку, которую держу в руках, едва не сгибаю после таких заявлений. – Каримов ей действительно подходит, – продолжает рассуждать Оля. Видимо, из-за пережитого волнения сегодня она непривычно болтлива и откровенна. – Мне нравятся такие истории. Сейчас она его подчиненная на работе, а потом может стать невестой и женой. Все-таки папа был прав… – В чем? – резко перебиваю. – Он еще на приеме заметил, как Эдуард Викторович смотрит на Камиллу. Тот сам не раз говорил, что хочет жену и наследника. Дочка у него есть, нужен продолжатель рода. Сколько он уже вдовец? Два года? Три? Ками любит детей и наверняка станет для Светы прекрасной матерью. Тупые разговоры. Дурацкая ситуация, у которой не должно быть продолжения. – Оль, поезжай в Стокгольм к своим девчонкам, а я восстановлюсь. Может, даже поработаю немного в тишине. Когда вернешься в Москву с показа, серьезно поговорим. Но эти слова я пока держу при себе. Оля закусывает губу и тяжело вздыхает. – Ладно, вечером куплю билеты. Иначе там без меня натворят дел, а мне потом разгребать. Это всего три-четыре дня. Если ты еще будешь здесь, прилечу сюда, и вместе поедем домой. Еще бы Каримова с его милой дочкой и няней куда-нибудь отправить. Отличная пара для Камиллы? Ни за что. Обезболивающее частично возвращает меня к жизни, но долго стоять на ногах не получается. Шаткость не проходит. С трудом принимаю душ и решаю немного прогуляться по саду. Оля все время рядом и без конца рассказывает о своих показах, но мне это не интересно. Извинившись перед ней, уединяюсь и звоню отцу, Марине, бабуле, записываю видео Алям. По пути в спальню я опять заглядываю к Камилле, но она все еще спит. Будить не решаюсь. Если Оля говорила правду и вчера у Ками была истерика, пусть отдыхает. Собирая вещи, Ольга снова спрашивает, уверен ли я, что ей стоит ехать. Не совершает ли она ошибку, оставляя меня одного. А я, наверное, впервые осознаю, что сам совершил ошибку. И пока не поздно, ее нужно исправить.