29 глава

Любовь к себе – это тонкое искусство баланса. Иногда она проявляется в том, чтобы побаловать себя шоколадным тортом, наслаждаясь мгновением радости. Иногда наоборот – в способности отказаться от соблазна во имя сохранения внутренней гармонии. Истинная забота – это умение услышать свое «я» и различить моменты, когда нужно поддаться слабости, а когда – проявить силу воли. Я сейчас себя не слышу и готова сорваться, забыв обо всем. Вопреки голосу разума. Разве можно устоять, когда откликаешься всем своим существом? А потом, как и после любого срыва, нужно будет снова искать баланс… Женя садится и, подняв руку, касается моего лица. Проводит пальцем по скуле, задевая прядь влажных волос. По телу пробегает табун мурашек, а горло перехватывает от волнения. – Ты спросила, почему я не улетел? Потому что на самом деле хочу не этого. Я мог бы сесть в самолет и отправиться хоть на другой конец света. Забить голову цифрами и расчетами, как делал весь день. Только перед глазами постоянно твое испуганное лицо, а в ушах твой крик, когда поток воды нас подхватил. Не знаю, станем ли мы друг для друга теми самыми, но впервые я больше думаю о твоем благополучии, чем о своем. Уверен, это неслучайно, Ками… – Ты жених моей сестры. Я… – Когда Оля вернется с показа, мы расторгнем помолвку и отменим свадьбу, – перебивает Женя. – Заменишь одну сестру на другую? Устроишь рокировку без моего согласия? Он смотрит на меня с нежностью: – Глупышка ты. Мой мир рушится, как карточный домик. Слова Тоника вводят в ступор. Я разрываюсь между необходимостью убежать и желанием броситься в его объятия. Светлячки и бабочки подталкивают к последнему. Маленькая наивная девочка внутри меня тоже тянется к Жене. Но чувствую я себя так, словно пытаюсь устоять в лодке во время шторма: неизвестно, что будет дальше, и единственное, чего хочется, – это не упасть… В итоге все равно падаю. Потому что Женя укладывает меня рядом и прижимает к себе. – Это неправильно… – шепчу еле слышно. Он обнимает крепче, касается губами виска. Мы лежим так долго. Постепенно эмоции и душевный шторм стихают. Я слышу учащенное, неровное дыхание Тоника. Нас обоих слегка потряхивает. У Жени эрекция, но он лишь крепко сжимает меня в своих объятиях и ласково поглаживает по спине. Так и засыпаю. Снится невообразимо прекрасное: мы с Женей в цветущем саду у озера. Легкость, счастье, нежность. Ощущение абсолютной гармонии. После пробуждения оно долго не отпускает. Просыпаюсь я в объятиях Жени, в спальне, где еще буквально вчера он спал с моей сестрой. Боже, как все сложно. Я бы даже сказала: невыносимо! Хотя у них ведь и правда фиктивные отношения. На фото, которое показывал Женя, Оля обнимается с каким-то мужчиной, выглядят они счастливыми. И подпись внизу: «Хорошо провожу время, у меня все замечательно». Я пытаюсь сосредоточиться, ухватиться за здравую мысль, заставить себя выскользнуть из рук Жени и уйти, но вместо этого прижимаюсь к нему еще крепче, когда он тоже просыпается. Его кожа теплая, с едва уловимым ароматом. Тоник словно весь состоит из секретного ингредиента. Рядом с ним даже нога болит меньше. Мой халат распахнулся, и Женя проводит кончиком пальца по бедру, скользит к груди, обводит ареолу, поднимается по шее и останавливается на приоткрытых губах. Тело охватывает дрожь, в промежности горячо и влажно. Я вся – сосредоточение возбуждения. Женя водит пальцем по моим губам, и, приоткрыв их, я касаюсь его языком. Взгляд напротив становится требовательным, зрачки почти полностью поглощают голубую радужку. – Зеленый свет, Камилла? – уточняет Женя. Я практически всасываю его палец и сжимаю губы до онемения рта. Надеюсь, это более чем утвердительно? Может, завтра или уже вечером пожалею, но не сейчас, нет. Я кладу руку на живот Тоника, чувствуя, как каждая мышца проступает четким контуром под ладонью. Воплощенное искушение. Ну как? Как противостоять влечению? Рука сама скользит вниз к члену, собственная потребность обжигает так сильно, что невозможно ее контролировать. Моя история с Женей не про баланс. Совершенно точно. Ловлю толчок члена в сомкнутые пальцы и, представив, как он будет двигаться во мне, содрогаюсь от предвкушения. Жадные губы сливаются с моими, становится очень жарко. Происходит что-то пошлое, ненормальное, порочное. Запретное. И явно нам неподвластное. Женя поворачивает меня на бок, пристраивается сзади, кусает за шею, тут же зализывает укус, и так по кругу. Свободной рукой он гладит влажные складки, задевает клитор. – Я без защиты, Ками. Продолжаем? Его предупреждение греет душу. Значит, секса у них с Олей не было? Или… Додумать не успеваю – тело само делает движение назад. Я упираюсь ягодицами в член, а потом чувствую давление на промежность, и Женя заполняет меня упругим глубоким толчком. С губ срывается протяжный стон. Эта близость не похожа на все предыдущие. Ни на что не похожа… Тихие стоны Жени и мои всхлипы перемешиваются. Когда захлестывает волной оргазма, прогибаюсь в спине и замираю, ловя резкие толчки. Вытащив член, Женя кончает следом. Горячее семя попадает на ягодицы. Я дрожу не переставая, в горле сухо от частого дыхания. С минуту мы прижимаемся друг к другу. Потом Женя вытирает сперму, и близость повторяется. Ощущения опять за гранью. А в конце нас обоих будто бьет разрядом в тысячу вольт. В чем-то, конечно, Женя прав. Я тоже не знаю, как теперь склеивать все воедино, как вернуться к обычному ритму жизни и как привыкнуть к мысли, что сама себе не принадлежу. Что какой-то мужчина может влиять на меня и мои поступки. Из спальни Жени я выхожу только к обеду. Марфа Васильевна и Света, вероятно, искали меня, но я настолько бесстыжая и неправильная, что впервые плюю на то, как буду выглядеть в глазах других. Однако, оказывается, семейство Каримовых утром уехало на прогулку в соседний город. Возвращаются они лишь к полднику. Становится немного неуютно, когда Света вручает мне подарок, а Эдуард Викторович – цветы. Марфа Васильевна и вовсе относится ко мне как к еще одной его дочери. Я этого не заслужила… – Как насчет того, чтобы вечером прогуляться у моря? Довезу на машине почти до самого берега. Да и Света с утра просит, – улыбается Эдуард Викторович, поднося к моему носу букет ромашек. Запах у них потрясающий! Я забираю цветы, стараясь не задумываться о том, оказывал бы Каримов знаки внимания, если бы знал, чем я занималась все утро? – Отличное предложение. Приняв его, встречаюсь взглядом с Женей. Он тоже спустился в гостиную и явно недоволен таким ответом. Я тоже не понимаю, зачем согласилась. Да и утром что на меня нашло, не могу осознать. Нужно было сначала поговорить с Олей, а не начинать за спиной сестры отношения с ее женихом. Трахаться с ним без защиты! Совсем недавно ругала Вику, а сама… Натворив новых глупостей, я выбираю самый простой путь – избегать общения с Тоником. Потому что разрывают противоречивые чувства. Они терзают, как голодные, израненные звери. Впервые я не знаю, как поступить.